July 2020 — blog

Среди специалистов в сфере экономики до сих пор нет сложившегося единого мнения относительно целей и потребностей создания стратегических альянсов. К примеру, Доналд Депамфилис дает довольно обширный перечень возможных целей совершения сделок «слияний и поглощений»[1]. В качестве одной из основных целей он выделяет операционную синергию, которая может проявляться в экономии от масштаба, экономии от охвата либо от взаимодополняемости активов и технологий. Под экономией масштаба он понимает снижение средних общих издержек фирмы при производстве продукции в части снижения средних фиксированных издержек по мере роста объема производства. Под экономией охвата он понимает снижение средних общих издержек фирмы за счет объединения двух компаний в одну и ликвидации лишних подразделений. Под взаимодополняемостью он понимает приобретение другой компании, которая владеет каким-либо производственным активом или технологией, которого компании-покупателю не хватает в собственном производстве. Этот мотив зачастую движет компаниями в фармацевтической отрасли, где компании часто объединяются для того, чтобы получить доступ к определенным технологиям производства молекул и антител для создания комбинации из лекарств приобретаемой компании и компании-покупателя. 

В качестве второй цели Депамфилис выделяет финансовую синергию. Под финансовой синергией он понимает снижение средневзвешенной стоимости капитала вновь созданной компании, в случае если денежные потоки компаний имеют низкую корреляцию между собой. Например, компания по добыче нефти покупает компанию по производству нефтепродуктов. Так как продукция данных компаний не идентична и имеет разную зависимость от цен нефти, волатильность денежных потоков от продажи данных продуктов будет разная, что ведет к относительно низкой корреляции потоков и снижению специфического риска компании.

Еще одной целью является желание диверсифицировать бизнес. Следует отметить, что при диверсификации также может наблюдаться финансовая синергия, но сам мотив заключается в том, чтобы купить другой бизнес, выручка которого будет расти с большей скоростью, чем текущий бизнес. При этом Депамфилис выделяет в качестве разновидностей диверсификации следующие подтипы: новый продукт — текущий рынок; новый продукт — новый рынок; текущий продукт — новый рынок.

Следующий тип он называет «стратегической перестройкой». Под этим типом он понимает желание компании купить новую технологию, которая позволит компании-покупателю более быстро адаптироваться к изменениям в отрасли, чем в ситуации, если бы компания сама разрабатывала данную технологию. В качестве еще одной цели он выделяет желание купить компанию, рыночная стоимость которой ниже балансовой стоимости. При покупке такой компании компания-покупатель в отчете «о прибыли и убытках» после заключения сделки отражает дополнительную прибыль, которая равна разнице между ценой покупки и балансовой стоимостью.

Еще одним фактором, по его мнению, является желание менеджмента увеличить размер компании, для того чтобы получить больше бонусов, если они (бонусы) связаны с размером компании. Ну и еще одним немаловажным фактором является покупка другой компании для увеличения рыночной власти даже при условии, что компания-покупатель понимает факт переплаты за компанию и то, что в краткосрочном периоде эта сделка приведет к убыткам, но делает это с целью сохранить рыночную власть.

Льюис Сигл в своей работе рассматривает ряд новых целей. В качестве еще одной он выделяет желание компании-покупателя улучшить свои финансовые показатели[2]. Большинство компаний оцениваются по финансовым мультипликаторам. Одним из основных мультипликаторов является показатель P/E , который рассчитывается как рыночная цена акций, деленная на прибыль на акцию. В случае если P/E компании покупателя достаточно высок, она может приобрести другую компанию с низким P/E , тем самым улучшив общий показатель прибыли на акцию (EPS), который используют многие инвесторы в качестве оценки компаний при выборе потенциальных инвестиций. Исследователь выделяет ситуацию, когда, по мнению компании-покупателя, менеджмент целевой компании действует не в интересах акционеров, а преследует только свои интересы, и в такой ситуации при объединении компаний менеджмент компании-покупателя сможет более эффективно управлять активами целевой компании. Также в качестве еще одного мотива он выделяет желание приобрести другую компанию с целью ее дальнейшей перепродажи. Такую стратегию, как правило, преследуют PrivateEquity — компании, которые, выкупая компанию на заемные средства, делают ее частной и затем либо через публичное размещение выводят на рынок уже по более высокой цене, либо просто продают другой компании.

Брейли и Майерс в своей работе приводят следующие варианты целей: экономия от масштабов, экономия на вертикальной интеграции, взаимодополняемость ресурсов, избыточность ресурсов, устранение неэффективности, консолидация внутри отрасли. Также они выделяют ряд «сомнительных» целевых установок, таких как диверсификация, увеличение EPS, снижение финансовых издержек. Под избыточностью средств Брейли и Майерс понимают ситуацию, когда у компании из зрелой отрасли нет новых потенциально интересных проектов и она обладает большим количеством свободных денежных средств. Часть менеджеров в такой ситуации не хотят распределять свободные денежные средства акционерам через дивиденды или обратный выкуп акций, поэтому они решают купить акции другой компании. Так же как и Сигл, они рассматривают в качестве одной из целей устранение неэффективного менеджмента через поглощение этой компании и смену менеджмента с целью улучшения эффективности использования активов и технологий целевой компании. Еще они рассматривают один из типов объединения компании — консолидацию — в качестве способа увеличения рыночной власти и сохранения своего места в отрасли, когда есть угроза, что компании по отдельности не смогут выжить в долгосрочной перспективе.

Как уже отмечалось выше, несколько факторов было выделено как «сомни-тельные». Диверсификация как мотив, по мнению Брейли и Майерса, больше подходит для индивидуального инвестора и не подходит в качестве причины сделок по «слиянию и поглощению». Увеличение EPS компании вообще не имеет какого-либо экономического смысла и больше похоже на финансовые манипуляции. Финансовая синергия, а в частности снижение издержек на привлечение долгового финансирования новой компании, верно лишь для высокоэффективного рынка и на практике не всегда реализуется, так как финансовые институты и потенциальные инвесторы в долговые инструменты компании могут увидеть дополнительные риски для новой компании и не снизить стоимость фондирования.

Билл Сноу выделяет следующие цели и причины для объединения компаний: желание заработать больше денежных средств, получение доступа к новым продуктам и новым рынкам, применение вертикальной интеграции, получение выгоды от экономии на масштабе, покупка конкурентов. Покупка конкурентов предыдущими авторами не выделялась в качестве обособленного мотива. Как правило, в такой ситуации менеджмент компании-конкурента не одобряет сделку, и компания-покупатель прибегает к покупке акции в обход действующего менеджмента, напрямую у акционеров компании, со значительной премией к рыночной цене акций целевой компании.

Патрик Гохан в своей работе также довольно обширно описывает цели компаний при объединении[3]. В качестве основной цели он выделяет рост выручки и в качестве успешного примера приводит компанию Johnson&Johnson, которая в период с 1994 по 2014 г. приобрела более 70 компаний в рамках ее стратегии роста. J&J в качестве целевых компаний выбирает компании с успешными, уже готовыми к производству товарами вместо того, чтобы разрабатывать эти товары самостоятельно. Также исследователь отмечает международные сделки как одну из возможностей для компании выйти на международные рынки. Но у этой стратегии есть и свои минусы. При международной экспансии менеджмент компании-покупателя не всегда сможет эффективно управлять целевой компанией из-за разницы в культурных особенностях разных стран и стилях управления. Также в случае, если компания-покупатель покупает компании из развивающихся стран, может возникнуть проблема с волатильностью валютных курсов данных стран и, как следствие, денежных потоков. На примере автомобильной индустрии и таких компаний, как Daimler, GeneralMotors и Ford, он наглядно показывает, что не всегда международная экспансия заканчивается успешно и может привести к огромным убыткам. Вторым главным мотивом он называет синергию, которая разделяется на операционную и финансовую. В качестве примера операционной синергии он приводит покупку компанией Pfizer компании Wyeth в 2010 г. За счет сокращения ряда ненужных подразделений Pfizer значительно сократила операционные издержки. Эффект от масштаба, по его мнению, играет очень важную роль, но при слишком большом укрупнении может привести к снижению эффективности и росту общих затрат фирмы. В качестве успешного примера он приводит консолидацию в отрасли круизов и компанию Carnival, которая за счет приобретения ряда компаний смогла добиться значительного сокращения средних общих издержек.

Под финансовой синергией он понимает снижение средневзвешенной стоимости капитала (WACC) компании-покупателя после покупки другой компании. В качестве еще одного мотива Гохан выделяет диверсификацию. При этом он подчеркивает, что при избыточной диверсификации к стоимости компании может применяться конгломератный дисконт, который подразумевает, что стоимость составных частей компании по отдельности может превосходить стоимость всего конгломерата по причине того, что инвесторы не верят в способность менеджмента эффективно управлять разными бизнесами.

Таким образом, рассмотрение целей и мотивов создания МСА необходимо осуществлять комплексно, а конкретные причины слияния и поглощения во многом зависят от особенностей сферы деятельности той или иной организации.

[1] Волохов Д.А. Конгломератные слияния и поглощения: «плюсы» и «минусы» зарубежных и российских конгломератов//Труды ИСАРАНТ. № 24, - 2016. - с.126-152

[2] Королева Е.В. Стратегические альянсы: зарубежный опыт и российские особенности// Российский внешнеэкономический вестник- № -5, 2018. -С .3-13.

[3]Гвардин С.В. Слияния и поглощения: источники финансирования, оценка синергии. Академия народного хозяйства и государственной службы при правительстве Российской Федерации//Российское предпринимательство- № 21, 2016.- С.89-93

На международной бизнес - арене сохраняются основные принципы сотрудничества и создаются все более гибкие формы организации межфирменного сотрудничества, которые позволяли бы удовлетворять глобальные потребности в большей степени, нежели национальные.

Целесообразно выделить формы международного сотрудничества в современных экономических условиях:

- соглашение о поставках;

- аутсорсинг;

- дистрибьюторское соглашение;

- соглашение о распределении затрат на R&D;

- обмен технологиями;

- соглашение о распределении материальной ответственности;

- контрактное совместное предприятие;

- совместное предприятие с целью совместного производства;

- совместное инвестирование в новое совместное предприятие;

- поглощение.

Даже крупнейшие многонациональные корпорации не могут быть полностью независимы, так как мир слишком велик и сильна конкуренция. Интегрируются рынки и конвергируются технологии, таким образом все увеличивая затраты на разработку товаров и освоение рынков. Реагируя на эти изменения, руководство хозяйствующих субъектов стало более прагматичным в представлениях о том, как достигнуть успеха на глобальных рынках. В результате фирмы заключают стратегические альянсы с поставщиками, клиентами, конкурентами и даже компаниями в других отраслях экономики для достижения многочисленных и самых разнообразных целей.

Крупные фирмы и альянсы, пережившие экономический кризис, корректируют условия своего существования и сотрудничества, а новые компании ищут способы обеспечить стабильность на долгие годы, благодаря чему на передний план выходит необходимость формирования новых принципов взаимодействия и выбора наиболее эффективной формы экономической интеграции. Предполагаем, что такой формой может стать стратегический альянс, обеспечивающий баланс между рисками, инвестициями и ожидаемыми результатами.

Коренным отличием между простыми альянсами и стратегическими является в степень конкретизации и ограниченности целей. Если в первом случае, как правило, цели касаются достижения конкретных объемов продаж, на выбранных рынках, то во втором случае, цели являются более глобальными, здесь речь идет уже не о конкретных цифрах продаж, а касается более глобальных вопросов, например, внедрения на конкретные рынки при экономии на масштабах производства и т.д.

Национальные стратегические альянсы (НСА) как это следует из названия, означают принадлежность всех организаций-партнеров к одной и той же стране, т.е. нации. Главной причиной создания НСА является стремление организаций (в большинстве случаев конкурентов) кооперироваться для усиления своих позиций на национальном рынке.

В Международных стратегических альянсах (МСА) участвуют компании разных стран. Выделив два основных типа стратегических альянсов, для полного раскрытия поставленной исследованием темы, следует перейти к рассмотрению имеющихся разновидностей международных стратегических альянсов и определить их отличие от других форм международной межфирмовой кооперации.

Переходя к рассмотрению отличия альянсов от других форм межфирмового сотрудничества, стоит заметить, что организационные формы альянсов зависят от целей, которые ставят перед собой участники. Цели могут быть, начиная от полного слияния до создания независимых трансакций открытого типа. В организационном плане альянсы могут представлять собой контрактное соглашение и соглашение об участии в активах.

Считаем необходимым очертить отличие стратегических альянсов от СП, франчайзинга и т.д. в более узком смысле. Франчайзинг подразумевает передачу торговой марки и непрерывное вливание необходимых активов во франшизное предприятие. При заключении альянсов этого не происходит, скорее, будет возможно образование новой торговой марки. В этом случае альянс отличается и от поглощения, где менее сильная компания просто растворяется в лидере.

Множество аналитиков относят развитие феномена стратегических альянсов к последним двум десятилетиям, вкладывая в понятие черты, обозначившиеся в оформившейся в недавнем времени международной экономике и выводят на первый план перспективность данной формы интеграции. Однако основные принципы этого типа межфирменного сотрудничества были положены давно, понятие же появилось гораздо позже. Первыми стратегическими альянсами можно считать денежно-кредитные отношения между компаниями и банками, которые использовали синергетический эффект для расширения своего влияния и укрепления своего авторитета на рынке; другими примерами стратегических альянсов могут служить торговые объединения по типу гильдий (DutchGuilds), а также договорные отношения на основе общности ранних производственных цепочек- от сырья (фермеры) через посредников к конечному продукту (мануфактурщики)[1].

Основными мотивами создания стратегических альянсов остаются усиление конкурентной позиции на рынке, модернизация, расширение рынков сбыта, обмен достижениями в разработках, снижение рисков и т.д., словом, объединение ресурсов различного типа для достижения синергии.

Стратегический альянс предполагает долгосрочные отношения и ставит долговременные цели. Главными характеристиками стратегического альянса является преимущественно стремление компаний использовать свои сильные стороны и сильные стороны других участников альянса. Так как дело в стратегическом альянсе редко доходит до слияний и поглощений, компании не преследуют цель занять лидирующие позиции, а отношения принимают доверительный характер. Оборотной стороной является несовершенная система обязательств участников стратегического альянса, поскольку вопрос обязательств сегодня практически не проработан и над ним на данный момент активно работают бизнес - аналитики и менеджеры. Очевидные преимущества международных стратегических альянсов толкают уже существующие альянсы на расширение и, в зависимости от целей, «заимствуют» те или иные характерные черты других форм экономической интеграции фирм или же вовсе вбирают в себя уже сложившиеся союзы.

Международные стратегические альянсы являются гибкой формой сотрудничества, позволяющей компаниям из различных стран использовать сильные стороны партнеров, вместе достигать поставленные стратегические цели, усиливать преимущества в конкуренции каждой из сторон благодаря совместному управлению доступными ресурсами.

Стратегические альянсы, в отличие от других форм межфирменного международного сотрудничества, позволяют сочетать организационные преимущества (данный вид соглашений позволяет компаниям, входящим в альянс, сохранять юридическую и экономическую независимость, дает возможность участвовать сразу в нескольких альянсах) со своими уникальными функциями (минимизация риска при инвестировании в международные проекты; снижение риска со стороны конкурентов для достижения эффекта масштаба в условиях высокой интеграции фирм, не приводя к их слиянию; конкурентное преимущество за счет реализации единой глобальной стратегии).

В общей форме под международными стратегическими альянсами можно понимать длительное сотрудничество двух и более независимых в юридическом смысле компаний, которые находятся в различных странах, для решения проблем, основанных на общих экономических интересах, которое включает в себя взаимное разделение ресурсов или систем управления. Данное межфирменное сотрудничество может проявляться в различных формах: совместное предприятие, консорциум, межфирменное соглашение с долевым участием.

Концептуальные положения функционирования международных стратегических альянсов рассматриваются представителями различных научных школ[2]:

1. Теория трансакционных издержек. В свете данной теории стратегический альянс определяются как организации, объединенные для достижения общих для всех партнеров стратегических целей, но при этом не теряющие своей автономности. Исходя из этого можно сказать, что, хотя стратегические альянсы полностью не решают проблемы трансакционных издержек (издержки по обмену, расходы на обслуживание сделок), они позволяют компаниям вести совместную деятельность наиболее эффективно.

2. Ресурсно-ориентированная теория объясняет стремление хозяйствующих субъектов вступать в партнерские отношения стремлением увеличить стоимость совместного капитала путем обмена уникальными знаниями в рамках альянса.

3. Теория отраслевых рынков показала зависимость формирования страте-гических альянсов от внешней среды и влияние данной формы кооперации на ситуацию в отрасли.

4. Школа стратегического менеджмента рассматривала альянсы в рамках возможностей, появляющихся у менеджера при вступлении и осуществлении деятельности в альянсе для реализации своих целей.

Основным мотивом создания международных стратегических альянсов в современных условиях является возможность обмена технологиями, а не снижение затрат, как это было на начальных этапах формирования данной формы интеграции экономических систем.

Таким образом, достижение синергетического эффекта посредством сочетания возможностей экономического субъекта с возможностями его партнеров при достижении общей цели в рамках стратегического альянса - это ключ к успеху в жесткой конкурентной среде. Каждый стратегический альянс уникален и требует тонкой настройки под партнеров, адекватной стратегии, а также учета управленческой и иной культуры международных партнеров.

[1] Дагаев А.А. Международные стратегические альянсы российских предприятий в области телекоммуникаций// Менеджмент в России и за рубежом.- 2001.- №4.- С.98-116.

[2] Белоусенко М.В. Теория трансакционных издержек и проблема возникновения фирмы: "формула Демсеца" // Научные труды Донецкого национального технического университета. – Серия: Экономическая. Вып.70. Донецк: ДонНТУ, 2014. – С.23-29.

Выделим факторы, способствующие активности на рынке слияний и поглощений. Первым - может являться реализация программы приватизации федерального имущества. Правительство Российской Федерации 2 февраля 2017 года утвердило план приватизации на ближайшие 3 года, и к 2019 году ожидаются продажи активов на общую сумму 93 млн долларов. Эти цифры указывают на то, что рост рынка в ближайшие годы будет динамичным.

Вторым фактором может стать консолидация (объединение) бизнеса в отдельных сек-торах экономики. Это коснется топливно-энергетического комплекса, золотодобывающей промышленности и банковского сектора. В золотодобывающей промышленности ожидается оживление в связи с заинтересованностью инвесторов в финансировании российских проектов в добыче золота. Изменения происходят и в банковском секторе, в частности ВЭБ ожидает поступления предложений о сумме и структуре сделки по продаже дочерних банков «ГЛОБЭКС» и «Связь-Банк».

Третьим фактором может служить продажа банками плохих активов, полученных в счет погашения долгов. Многие активы компаний девелоперского бизнеса и строительства, которые восстанавливаются одними из последних, продолжат переходить банкам-заемщикам в рамках заключенных договоров. В результате продажа плохих активов продолжит доминировать на рынке и в текущем году.

Кроме того, возрастет количество сделок в таких секторах, как торговля, сельское хозяйство, производство продуктов питания. По мере развития высокотехнологичных компаний объем сделок по слиянию и поглощению именно с этими компаниями будет неизменно увеличиваться.

Все это не может не вызывать интереса к подобным сделкам и их правовому оформлению. Однако, несмотря на значимость и широкий охват общественных отношений рамками сделок поглощений и слияний, их правовое обеспечение в России остается недостаточно развитым. Во многом это объясняется терминологической неопределенностью и различными подходами к определению. Теоретическая многозначность приводит к наращиванию затратного механизма, затягиванию процесса осуществления сделок. Возникает необходимость систематизации и категориального анализа сделок слияний и поглощений.

Термин «сделки слияний и поглощений» заимствован из англосаксонского правового поля. В англоязычной литературе эта дефиниция рассматривается как единое целое - M&A - «сделки слияний и поглощений» и означает, прежде всего, приобретение корпоративного контроля в компании. MCA представляет собой определенный процесс, направленный на концентрацию и укрупнение капитала путем соединения хозяйственных единиц, в отличие от обычной сделки по приобретению ценных бумаг, приводящей зачастую только к установлению господства над поглощаемой фирмой. Характеристика слияний и поглощений с точки зрения процесса и приобретения корпоративного контроля в незначительной степени коррелирует с понятием «сделки», закрепленным в статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Термин MCA в большей степени воспринимается как синтетический, интегрирующий различные объединения за счет не внутренних (эндогенных), а экзогенных факторов. В практике европейских стран и США это, скорее, порядок приобретения акций, ведущий к их соединению.

Слияние (mergers) - это возникновение единого предприятия на основе объединения нескольких, акционеры которых не теряют своих прав на ценные бумаги вновь созданного объединения.

Поглощение (acquisitions) представляет собой подчинение одного предприятия другим без образования единой компании.

В западной модели рассмотрение категории сделок слияний и поглощений обусловлено в основном сменой собственника на акции и облигации. Фактически, и это подчеркивается аббревиатурой англоязычного термина MCA существенные признаки как слияний, так и поглощений одинаково принадлежат подобным сделкам. Знак конъюнкции (&) показывает соединение их в единый процесс, в одно целое, то есть имеются в виду и сделки слияний, и сделки поглощений.

Российское восприятие сделок слияний и поглощений зачастую предстает как разделительный процесс, и тогда он принимает иной, нежели на Западе, смысл. Причем зачастую в зависимости от того, как воспринимается авторами этот процесс (в соединительно-разделительном или исключающе-разделительном смысле), качественно меняется концептуальная характеристика сделок слияний и поглощений. Если понимать сделку слияний и поглощений в исключающе-разделительном смысле, то сделка может быть только по слиянию или только по поглощению. Если рассматривать сделку слияний и поглощений в соединительно-разделительном отношении, то это могут быть сделки слияний и сделки поглощений или сделки слияний и поглощений одно-временно.

Отечественному правоведению в основном присущ подход к сделкам слияний и поглощений в исключающе-разделительном смысле. Причем российскими экономистами в большей степени воспринимается категория сделок слияний и поглощений в соединительно-разделительном смысле.

Экономическое восприятие слияний и поглощений подразумевает все различные способы и формы объединения компаний как определенный процесс появления более крупных фирм за счет суммирования других при транс-формации структуры собственности появившейся хозяйственной единицы. Отсюда складывается устоявшееся в юридической и экономической литературе понимание слияний и поглощений с точки зрения экономики как большего по объему понятия, а с позиций права - как меньшего.

Юридическая характеристика слияний и поглощений дается при определении реорганизации юридического лица. В Гражданском кодеке РФ указывается: «Реорганизация юридического лица (слияние, присоединение, разделение, выделение, преобразование) может быть осуществлена по решению его учредителей (участников) или органа юридического лица, уполномоченного на то учредительным документом». Однако здесь произошло вычленение части термина - «слияние», а понятие «поглощение» отсутствует. В российском гражданском законодательстве термин «слияние» тяготеет к понятию «присоединение». Правоприменительная практика свидетельствует о том, что как в процессе слияния, так и в процессе при-соединения фирм их права и обязанности переходят к вновь создаваемой фирме в порядке универсального правопреемства. В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» отмечается, что, в отличие от других форм реорганизации, здесь не требуется составления передаточного акта. Факт правопреемства подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ. В п. 1, 2 ст. 58 ГК РФ также указывается на различие между слиянием и присоединением. Слияние приводит к тому, что права и обязанности ранее существовавших юридических лиц переходят к новому юридическому лицу, а присоединение характеризует переход прав и обязанностей присоединенного лица к ранее существовавшему. В рамках правосубъектности термин присоединения приближается к понятию поглощения в аспекте англосаксонского права. Если реорганизация проводится в форме слияния, то в случаях, установленных законом, она может быть осуществлена лишь с согласия уполномоченных государственных органов. Детализирующие сделки слияний и поглощений в федеральных законах «Об акционерных обществах» от 26.12.1995 № 208-ФЗ от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» применяются на основе положений Гражданского кодекса РФ и не отличаются от него.

В юридической литературе (А. А. Бегаева, С. И. Бабкин, Ю. В. Игнатишин и ряд других авторов) слияние сводится к возникновению нового юридического лица, а поглощение - к присоединению к юридическому лицу присоединяемой компании без создания нового юридического лица[1].

Однако, несмотря на отсутствие в законодательных актах Российской Федерации понятия «поглощение», в деловом обороте оно находит широкое применение, что отражается в подзаконных нормативных правовых актах, в которых эти категории находятся в неразрывном единстве. Среди таких документов можно выделить Указ Президента РФ от 16.11.1992 № 1392 (в редакции от 26.03.2003, с изменениями от 30.06.2012) «О мерах по реализации промышленной политики при приватизации государственных предприятий» (вместе с Временным положением о холдинговых компаниях, создаваемых при преобразовании государственных предприятий в акционерные общества) (п. 5 «Поглощение, слияние и присоединение предприятий»). В данном указе отмечается: «Поглощением одного предприятия другим признается приобретение последним контрольного пакета акций первого. При этом поглощающее предприятие признается холдинговой компанией (если это не имело места ранее), а поглощаемое - ее дочерним предприятием»[2].

Разрыв в использовании терминологии в экономико-правовой практике и законодательных актах привел к несоответствию отдельных подзаконных актов Гражданскому кодексу РФ. Только в 2015 году было внесено изменение в Устав публичного акционерного общества «Газпром» (п. 58.1 ст. 58 «Реорганизация Общества»), в котором поглощение уже не выделяется в качестве формы реорганизации, как в постановлении Правительства РФ от 17 февраля 1993 года № 138 «Об учреждении российского акционерного общества «Газпром»».

Слияние и поглощение выступают в не-разрывном единстве в Правилах независимости аудиторов и аудиторских организаций аудиторской ассоциации «Содружество» (протокол от 13 марта 2015 года № 167).

Термин «сделки слияний и поглощений» как неразделимое понятие употребляется и в Методических рекомендациях по разработке и принятию организациями мер по предупреждению и противодействию коррупции в Российской Федерации, в которых отмечается: «Внимание в ходе оценки коррупционных рисков при взаимодействии с контрагентами также следует уделить при заключении сделок слияний и поглощений». В этом документе уделяется внимание негативному оттенку, придаваемому термину сделки слияний и поглощений, появившемуся с формированием рыночных отношений в нашей стране, когда данное понятие стало возрождаться после семидесяти лет существования командно-административной системы.

Западные цивилисты, в отличие от отечественных, не видят разницы между дружественным и недружественным (враждебным) поглощением как законным и незаконным. Различие проводится с позиций менеджмента, когда приобретение ценных бумаг является согласованным и не вызывает сопротивления со стороны собственников поглощаемой фирмы или ее директората. В Российской Федерации зачастую владельцы фирмы и ее управленческий аппарат неразделимы, и объединение компаний в форме слияний и поглощений носит вынужденно жесткий характер, рассматривается как поражение в конкурентной борьбе.

Однако, если строить отношения в русле развития цивилизованного рынка, то нельзя ставить знак равенства между враждебным поглощением и рейдерским захватом, превращая его в составную форму поглощения. Следует разграничивать рейдерство как устоявшуюся категорию, характеризующую незаконный захват контроля над компанией, и недружественное поглощение как законное, но не вызывающее согласия со стороны присоединяемой фирмы.

Таким образом, сужение границ использования категории сделок слияний и поглощений только до формы реорганизации юридического лица является неоправданным. Теоретические представления и их законодательное оформление отстают от предпринимательской практики и обычаев делового оборота, в них не учитывается увеличение числа межнациональных сделок слияний и поглощений, которые не регулируются законодательством Российской Федерации.

Возникает необходимость в едином экономическом и правовом понимании сделок слияний и поглощений. Требуется также прийти к единству в определении MCA, характеризуя слияния и поглощения не только как юридическое оформление соглашения по созданию нового юридического лица с ликвидацией предыдущих и форму приобретения контрольного пакета акций поглощаемых компаний. Не претендуя на полное и окончательное определение исследуемой категории, считаем возможным с делать вывод о том, что сделки слияния и поглощения следует рассматривать как активную интеграцию капиталов, увеличивающую сегмент их воздействия на рынок и способствующую оптимизации прибыли за счет установления контроля над процессами консолидации активов бизнеса.

[1] Хусаинов З.И. Оценка эффективности сделок слияний и поглощений: интегрированная методика// Корпоративные финансы - №1 (5), 2018.- с. 12-32

[2] Указ Президента РФ от 16.11.1992 № 1392 (ред. от 26.03.2003, с изм. от 30.06.2012) «О мерах по реализации промышленной политики при приватизации государственных предприятий» (вместе с «Временным положением о холдинговых компаниях, создаваемых при преобразовании государственных предприятий в акционерные общества») // Собрание актов Президента и Правительства РФ. 1992. №21. Ст. 1731.

В условиях активного развития процессов глобализации компании с целью расширения своего влияния на мировом рынке и выхода на новые рыночные сегменты используют различные формы экспансии. Наряду с франчайзингом, лицензированием, управленческими контрактами и другими формами реструктуризации бизнеса, сделки в сфере слияний и поглощений являются одними из наиболее сложных во многих аспектах: экономических, юридических, бухгалтерских, налоговых и других. Тем не менее грамотно организованная и успешно проведенная сделка M&Α дает эффект синергии, обеспечивающий модернизацию материально­-производственной сферы, рост прибыльности, конкурентоспособности, создание положительного имиджа компании.

Интенсивность сделок слияний и поглощений подтверждается фактическими данными. В последние десятилетия XX века их количество в Соединенных штатах Америки возросло более, чем в 5 раз.

Понятие «слияние и поглощение» в экономической науке имеет несколько значений и в каждой стране отличается своей спецификой. В русской трактовке дефиниция «слияние и поглощение» была заимствована из английского языка «mergersandacquisitions (M&Α). В российской юридической науке понятийный аппарат данного явления имеет, в основном, доктринальную основу. При этом в юридическом энциклопедическом словаре содержится определение только понятия «слияние», которое рассматривается как одна из форм реорганизации юридического лица. Слиянием общества, согласно ст. 52 ГК РФ, признается возникновение нового общества путем передачи ему всех прав и обязанностей двух или нескольких обществ с прекращением последних.

Присоединением общества признается прекращение одного или нескольких обществ с передачей всех их прав и обязанностей другому обществу. Основное отличие присоединения от слияния заключается в том, что при присоединении не происходит возникновения нового юридического лица, а меняется статус компании - инициатора. Гражданский кодекс Российской Федерации рассматривает только общие нормы, которые устанавливают процедуру реорганизации юридического лица, включая и форму слияния.

В настоящее время в связи с усложнением международных экономических отношений термин «слияние» расширил свои значения. Под слиянием понимают любой способ установления контроля над компанией и её активами, будь то приобретение акций, банкротство или покупка на торгах здания, находившегося в федеральной собственности.

В широком смысле «слияние» осуществляется в таких формах как объединение компаний, приобретение и консолидация. Объединение компаний может быть осуществлено в виде слияния и присоединения, рассмотренных выше. Под приобретением понимаются сделки приобретения лицом, группой лиц таких видов имущества, как голосующих акций акционерного общества; долей в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью; основных производственных средств или нематериальных активов других компаний; земельных участков, зданий, строений, сооружений, помещений и частей помещений, объектов незавершенного строительства. Консолидация, или экономическая концентрация, подразумевает собой образование коммерческой организации путем внесения вклада в уставный капитал, акции или иное имущество другого юридического лица.

Дефиниция «поглощение» вызывает множество споров среди учёных. В юридической науке данный термин имеет два подхода к своему определению. В первом подходе поглощение представляет собой один из способов реорганизации юридического лица. Данной точки зрения придерживался в свое время знаменитый русский юрист Г.Ф.Шершеневич[1], который считал, что поглощение является одной из форм слияния юридических лиц, прекращающих собственную деятельность, в новую организацию.

Второй подход определяет поглощение, как установление контроля над обществом. Так Р.З. Зиганшин представляет поглощение компании, как взятие под контроль одной коммерческой организации другой, управление ею с приобретением абсолютного или частичного права собственности на нее.

В российском законодательстве определение понятия «поглощение» размыто, что в реальной юридической практике при заключении сделки M&Α сопряжено множеством трудностей. Тем не менее под дефиницией «поглощение» понимают приобретение одним предприятием контрольного пакета акций другого предприятия.

Таким образом, учитывая разнонаправленность понятий «слияние и поглощение», отметим, что под слиянием будем иметь в виду образование нового юридического лица вследствие объединения. Под поглощением будем понимать сделку, при которой одна компания выживает, а другие утрачивают самостоятельность, то есть без образования новой юридической единицы.

Схематично различие понятий «слияние и поглощение» в российской и зарубежной литературе можно представить виде Таблицы 1.

Таблица 1

Различие дефиниций «слияние» и «поглощение»

Понятие

Российская теория

Зарубежная теория

Юридическое толкование

Экономическое

содержание

Юридическое

толкование

Экономическое

содержание

Слияние

Возникновение новой компании путем передачи ему всех прав и обязанностей двух или нескольких обществ с прекращением

Активно

используется

зарубежная

трактовка

Объединение двух или более компаний, каждая из которых прекращает свое функционирование как юридическое лицо, а новая фирма является

Объединение

нескольких

компаний с

примерно

одинаковым

экономическим

развитием.

последних.

новым

юридическим

лицом.

Поглощение

Прекращение одного или нескольких обществ с передачей всех их прав

и обязанностей другому обществу» (форма

присоединения)

Приобретение более 30 % акций общества.

Слияние двух компаний в одну, при котором инициатор-фирма сохраняется, а покупаемая прекращает свое существование.

Переход

корпоративного

контроля

от одной

организации к

другой.

Поглощение

представляет

собой процесс,

суть которого в

том, что акции

или активы

компании

становятся

собственностью

покупателя.

Экономические

параметры

компании-

инициатора,

как правило,

выше, чем

компании-цели.

Источник: составлено автором

Приоритетной целью слияний и поглощений является рост благосостояния акционеров и увеличение конкурентных преимуществ на рынке. Синергетический эффект в результате рационального перераспределения ресурсов позволяет увеличить эффективность и финансовые преимущества вновь созданной компании. Удачное слияние двух структур способствует диверсификации производства (расширение ассортимента реализуемой продукции), захвату новых рынков сбыта, увеличению производственных мощностей при одновременном сокращении затрат, что, в свою очередь, приводит к минимизации рисков, в том числе и финансовых. В современных рыночных реалиях слияние и поглощение компаний дает возможность вследствие объединения ресурсов проводить мероприятия по НИОКР, что способствует выходу фирмы на новый конкурентный уровень.

Главными катализаторами процесса слияний и поглощений в современной мировой экономике являются рост накопления капитала, интеграция производительных сил, их централизация и концентрация. В современных условиях централизация производства имеет многоотраслевой и крупномасштабный характер. Если в советской экономике централизация наблюдалась преимущественно в нефтехимии, черной и цветной металлургии (алюминиевой, титановой промышленности), то в настоящее время данный процесс активно распространяется на разные сферы предпринимательства - телекоммуникации, банковский и страховой сектор, автомобильную, лёгкую, пищевую, фармацевтическую промышленность и так далее. Однако само понятие становится более сложным: появляются новые особенности, меняется специфика, углубляются прежние противоречия, которые требуют своего разрешения.

Концентрация капитала - это процесс, в котором рост капитала происходит путем капитализации прибыли. Однако процесс накопления капитала за счет только его концентрации является медленным. С целью роста капитала отдельных организаций, происходит его централизация, которая представляет собой объединение нескольких компаний в единое крупное хозяйство, основанное на концентрации капитала, под общим управлением.[2]

Таким образом, концентрация и централизация производства - это два процесса, которые идут рядом и дополняют друг друга. Увеличение концентрации капитала на основе накопления способствует развитию централизованных процессов. Также и наоборот, централизация увеличивает возможности для роста капитала и прибавочной стоимости, то есть его концентрации. Развитию процессов и усложнению централизации производства, главным образом, способствует расцвет электронного бизнеса, информационно-коммуникационных технологий, медиа-холдингов, информационных агентств.

В ходе исторического развития сделки слияний и поглощений имели волнообразный характер с периодизацией в 15 - 20 лет. В конце XIX века изменения в законодательстве породили неблагоприятную конъюнктуру в области предпринимательства, на рынке начали появляться компании, которые являлись монополистами в тех или иных отраслях, которые оказывали существенное влияние на установление рыночных цен.

Дональд Депамфилис[3] выделял 5 волн развития слияний и поглощений (до 2000 года). Однако развитие информационно - коммуникационных технологий, процессов глобализации, а также активное проявление кризисных явлений в начале XXI века породили новые волны.

Таким образом, можно выделить 6 значительных периодов слияний и поглощений:[4]

  • Волна слияний (длилась с 1887 по 1904 годов; вид слияния: горизонтальная консолидация);
  • Волна слияния фирм (с 1916 по 1929 годов; характерна растущая концентрация);
  • Волна конгломератных слияний (60-70-е годы XX века; эра конгломератов);
  • Волна слияний (1980-е годы; деконгломерация);
  • Слияния (2-ая половина 1990-х годов; наступление эры мегаслияний);
  • Слияния начала XXI века

Каждый из данных периодов имеет свои отличительные черты и специфику. Рассмотрим подробнее каждую волну слияний. Для первого периода была характерна горизонтальная интеграция (поглощение компаний, находящиеся в одних и тех же отраслях), так как тогда на рынке лидирующие позиции заняли доминирующие фирмы - монополисты. Данные слияния охватывали огромный масштаб. Период с 1887 по 1904 года показал, что интеграция осуществлялась для укрепления позиций компаний- монополистов. Однако он завершился вместе с крахом фондового рынка в 1904 году. Другая группа экономистов отрицает, что целью слияний первой волны являлось объединение интересов, а не процесс передачи управления компанией[5]. В качестве примера, характеризующего данную волну, можно назвать организацию американского нефтегазового треста StandartOil (1879).

Впоследствии в 1884 - 1887 годах были созданы такие предприятия, как Cottonseed Oil Trust, Linseed Oil Trust, National Leed Trust, Distellers&Cattle Feeders Trust. Позже в 1889 - 1892 годах к ним присоединились Daimond Match Company, American Tobacco Company, General Electric Company.[6]B течение 9 лет господства первой волны слияний было зафиксировано 3012 ликвидаций компаний, общая капитализация которых оценивалась в 6,91 миллиардов долларов.

Вторая «волна» характерна тем, что появление антимонопольного законодательства привело к трансформации доминирующего положения монополии в господство олигополии (присутствие на рынке небольшого количества крупных предприятий). В данном периоде происходили преимущественно вертикальные слияния и разделения (объединение компаний, связанных единой технологической цепочкой) и диверсификация. Завершилась вследствие Великой Депрессии 1929 года.

Для волны конгломератных слияний характерно объединение компаний, ведущих бизнес в различных отраслях деятельности. Характерный для того времени подъем на фондовом рынке стимулировал повышение коэффициента «цена-прибыль». Те фирмы, которые имели высокие показатели, увеличивали стоимость акций путем поглощения других компаний. Прибыль на акцию поглощаемой компании повышалась до уровня прибыли до объединения с компанией- покупателем. Данный процесс привел к «эффекту пирамиды», когда большое количество фирм становились конгломератами с высокими показателями «цена-прибыль» и курсом акций. Возникла долговая нагрузка, которая привела к окончанию данного этапа[7]. Исследователи рассматривают эту волну как зарождение «правил игры» на рынке сделок М&А[8].Рост активности на рынке слияний произошел с наиболее низкого уровня (126 слияний путем ликвидации в 1949 году) до наивысшего (1469 слияний в 1967 году).

Для четвертой волны (1981-1989) характерен распад образованных во время 3-ей волны конгломератов и продажа ими неприбыльных фирм, с которыми они объединились ранее. Происходит рост числа

преимущественно враждебных поглощений, в частности, в медицинской, фармацевтической и нефтегазовой промышленности. В это время активное развитие получили поглощения посредством LBO (выкуп предприятий частично за счет заемных средств). Однако со спадом экономического роста и банкротством компаний завершилась «четвертая волна» слияний и поглощений. Наиболее ярким примером сделки М&А данного периода является поглощение американской ExpressAirlines (функционирующей под маркой NorthwestAirlines) в 1986 году компании RepublicAirlines, благодаря чему активно выросла маршрутная сеть NorthwestAirlines.

Пятую волну (1992-2000) характеризуют как эпоху «интернациональных мегаслияний», которая происходила в условиях технического прогресса, ослабления торговых барьеров и приватизации. Данный этап был самым долгим и имел самые высокие цены сделок M&A за всю историю слияний и поглощений. Падение курсов акций и общее замедление экономического роста привели к окончанию этой волны.

В современной классификации эволюции слияний и поглощений с 2002 года выделяют новую волну, которая охватывает преимущественно сферу услуг. Активными игроками выступают не только развитые страны, такие как Канада, США и Великобритания, но страны БРИК (Россия, Бразилия, Индия и Китай). Распространенным видом сделок MCA снова становится горизонтальная интеграция[9]. Для этого периода была характерна консолидация в банковском секторе и высокий скачок мирового рынка слияний/поглощений на 2,2 триллиона долларов. Шестая волна пришла к завершению после мирового финансового кризиса 2008 года[10].

Можно утверждать, что сейчас начинается седьмая волна слияний, в частности, в банковской сфере и в области IT- технологий. Джон Хэммонд считает, что апогея развитие сделок MCA достигнет в таких областях, как финансовая, автомобильная и транспортная (судоходная и авиационная).

Таким образом, изучив специфику каждой из этих волн слияний и поглощений, выявим общие характерные особенности для каждого из этих этапов. Увеличение/уменьшение числа сделок MCA зависит от состояния экономической ситуации в целом и ее стабильности. Во время экономического спада происходит снижение стоимости и количества сделок; во время экономического роста наблюдается увеличение количества сделок, которые финансируются как за счёт собственных, так и за счёт заёмных средств. Также можно заметить следующую тенденцию: в период оживления экономики мотивы совершения сделок могут быть различными: во время рецессии слияния являются, чаще всего, инструментом спасения фирмы и способом избежать банкротства.

Таким образом, можно утверждать, что сделки MCA являются одним из ключевых инструментов завоевания достойного места на мировой арене вследствие эффекта синергии, консолидации финансовых ресурсов, минимизации рисков, возможности выхода к новым технологиям и эффективного использования ресурсов.

[1] Бегаева, А. А. Корпоративные слияния и поглощения. Проблемы и перспективы правового регулирования / А.А. Бегаева. - М.: Инфотропик Медиа, 2017. - c. 127

[2]Б.И. Герасимов, Н.С. Косов, В.В. Дробышева. Экономическая теория. Введение в экономику. Микроэкономика : учеб. пособие . 2-е изд: Изд-во Тамб. гос. техн. ун-та, 2017. - с. 55

[3]Депамфилис Д. Слияния, поглощения и другие способы реструктуризации компании. - М.: Олимп-Бизнес, 2017.-с. 37

[4]Кондратьев Н.И. Эволюция слияний и поглощений транснациональных корпораций в условиях глобализации экономики// Вестник ТГУ №7 (75), 2009.- с. 18-21

[5]Сонникова А.В. История развития и перспективы мирового рынка слияний и поглощений// Экономические науки -№ 7, 2017.- С. 150-153.

[6] Кожевников О.В., Евтюхов С.А. Роль процессов слияния и поглощения в глобализации мировой экономики//Известия Уральского федерального университета» - №3 (106), 2012. С. 57-67.

[7]Неврюзина Э. И. Процедуры слияния и поглощения компаний // Молодой ученый. №8, 2014. — С. 547-550

[8]ГречухинР.А. Стратегия слияния и поглощения компаний: этапы планирования // Российское предпринимательство.— № 9 (69), 2015. — С. 73-78.

[9]Семенов А.А. Особенности трансграничных слияний и поглощений в современных условиях. М.: Питер, 2000. - с. 464

[10]Любимская А. Седьмой вал: когда и зачем нахлынет седьмая волна слияний и поглощений/ZD' (Д-штрих) - №06 (90) № 6, 2010.- с. 8

Защита нарушенных прав не может быть признана эффективной, если судебные акты не исполняются в установленные сроки. На этот случай законодателем должны быть предусмотрены эффективные механизмы принудительного исполнения судебных актов. В государстве эффективное и своевременное исполнение судебных решений является показателем успешного функционирования судебной системы, а также государственных органов в целом. Без реального исполнения судебных решений на практике невозможно осуществить защиту нарушенных прав. Безупречное с юридической точки зрения судебное решение сводит на нет его не эффективное исполнение, поскольку таким решением не гарантируется ни быстрое ни полное восстановление нарушенных прав, ни происходит предупреждение противоправного поведения в будущем для иных лиц. В настоящее время отсутствуют реальные гарантии исполнения судебных решений. Стоит отметить, что недостаточная эффективность исполнительного производства обусловлена множеством факторов - как объективных, так и субъективных: высокая загруженность судебных приставов- исполнителей, отсутствие должного материального и технического оснащения, низкое денежное довольствие, отсутствие автоматизации работы между судебными приставами и иными государственными органами, в том числе надлежащего электронного документооборота и т.д. Все это препятствует эффективному исполнению решений суда, что в свою очередь ставит под сомнение осуществимость основных конституционных прав и свобод граждан.