Равенство прав сторон, непосредственность и устность в судебном заседании как общее условие судебного разбирательства

Правилом равенства прав сторон предполагается, что в ходе судебного заседания обе стороны (защита, обвинение) имеют равные права на то, чтобы заявлять отводы, ходатайства, предоставлять доказательства, участвовать в процессе их исследования, выступать в ходе судебных прений, предоставлять суду письменные формулировки касательно вопросов, которые указывают пункты 1 – 6 статьи 299 УПК РФ:
1) доказанность совершения деяния, за которое обвиняют подсудимого;
2) доказанность совершения подсудимым данного деяния;
3) можно ли расценить данное деяние как преступление, а также какие нормы УК РФ предусматривают это;
4) является ли подсудимый виновным в том, что он совершил данное преступление;
5) должен ли подсудимый понести наказание за преступление, которое он совершил;
6) есть ли такие обстоятельства, которые смягчают (отягчают) наказание подсудимому, а также рассмотреть другие вопросы, которые появляются в судебном разбирательстве уголовного дела.
Якимович Ю.К. и Пан Т.Д. в своей работе отмечают, что в соответствии с этим принципом стороны обвинения и защиты пользуются разными правами:
1) на заявление отводов и ходатайств;
2) на представление доказательств;
3) на исследование доказательств;
4) на выступление в судебных прениях;
5) на представление письменных формулировок по вопросам приговора
6) на рассмотрение иных вопросов, возникающих в ходе судебного разбирательства;
Провозглашение юридического равенства сторон в судебном заседании само по себе не делает их равными фактически. Например, стороне защите затруднительнее, нежели стороне обвинения, обеспечить явку в суд необходимого свидетеля, представить необходимые документы или вещественные доказательства. В связи с этим сул обязан оказывать содействие в представление доказательств тому участнику, который сам соответствующей возможности лишен. В рамках судебного заседания равенство прав сторон выступает формальным их равноправие. Но для соблюдения в судопроизводстве реальной состязательности, требуется именно равенство возможностей сторон в части реализации собственных интересов. Формального равноправия достаточно для того, чтобы создать условия справедливого противоборства лишь в случае фактического и юридического равенства сторон. Если же отличаются силы сторон изначально, то требуется снабжение их разными по содержанию, объему правами, уравновешивающими их общие позиции. В связи с чем в рамках публично-состязательного судопроизводства, в котором спорят фактически неравносильные субъекты — личность и государство, на стороне первой находятся т.н. преимущества защиты, а ключевое в их числе – это презумпция невиновности. И в рамках судебного заседания, в котором стороны обладают внешне тождественными правами, связанными с представлением доказательств и их исследованием, заявлением ходатайств и отводов, высказыванием мнений, выступлением в прениях, процессуальное их положение в целом в принципе не совпадает. Бремя доказывания возлагается на обвинителя, а каждое сомнение подлежит толкованию в пользу обвиняемого. По замыслу статьи 15 УПК («Состязательность сторон») на суд возлагается обязанность по созданию обеим сторонам равных условий для того, чтобы они могли отстаивать собственные процессуальные позиции. Тем не менее, одного этого недостаточным может оказаться, чтобы обеспечить правосудие, вынести по уголовному делу по существу правильное и справедливое решение. Если сторон объективно ход производства поставил в неравные (несправедливые) условия, из-за которых одна из сторон может получить неблагоприятный исход дела, а усилий наиболее слабой стороны явно не хватает для самостоятельного исправления положения, то суду нужно не дать процессу завершиться преждевременной легкой победой стороны, которая смогла застать «врасплох» другую, суду в данном случае надлежит восстанавливать их равновесие с целью доведения дела до логического конца. В этих целях допустима некоторая субсидиарная активность суда в ходе выяснения истины по делу, а также осуществление им следственных действий. Подобная активность направлена на то, чтобы восстановить равновесие, либо же фактическое равенство сторон. К примеру, в судебном разбирательстве одна сторона предъявляет новые доказательства (к примеру, вызывают для дачи показаний свидетелей, о которых вторая сторона ранее не могла знать), проведение самостоятельной проверки, а также опровержение которых в рамках судебного заседания явно больше возможностей второй стороны, иными словами – непосильна для нее. В данном случае (с условием бездействия соответствующей, наиболее слабой, стороны, к примеру, подсудимого) суд имеет право и вообще должен вызвать всех требуемых свидетелей, получить документы и предметы и пр., которые могли бы рассказать об обстоятельствах, и за счет этого предотвратить несоблюдение равенства сторон, несправедливость. Нужно отметить, что чаще всего в такой невыгодной ситуации рискует оказаться защита, при этом у гособвинителя почти всегда сохраняется потенциальная возможность для того, чтобы собрать опровержение. В связи с этим предложенное правило может быть расценено преимущественно в качестве элемента института преимущества защиты.
Потребность в такой судебной активности появиться может и при угрозе выяснению фактов, являющихся существенными для дела, в пользу обвиняемого ввиду выявления защитником обвиняемого очевидной некомпетентности либо же недобросовестности; когда потерпевший, вследствие нехватки средств, не смог пригласить адвоката, не умеет распоряжаться собственными правами и пр. Наконец, по запросу суда следственные действия могут проводиться для того, чтобы проверить появившиеся данные о процессуальных нарушениях с целью разрешения вопроса по поводу допустимости доказательств, которые предоставили стороны, а также защиты прав лиц, принимающих участие в рамках данного процесса. К примеру, после получения информации о незаконном насилии в отношении обвиняемому, суд вправе по собственной инициативе осуществить допрос данного лица, назначить ему освидетельствование пр. Подобная активность решает цели восстановления равновесия, либо же фактического равенства сторон, в связи с этим для краткости можно назвать ее эгалитарной (от фр. egalite— равенство). В принципе же, инициатива суда является уместной и в том случае, когда законом предусматривается обязательная реализация тех или иных следственных действий, но ни одна сторона не ходатайствует об их проведении. Помимо этого, суд вправе и по ходатайству стороны, и по своей же инициативе вернуть прокурору дело с судебного разбирательства, чтобы последний устранил все препятствия для рассмотрения данного дела судом, когда при досудебном производстве имели место серьезные нарушения законодательных норм, которые не могут быть устранены в судебном производстве. Здесь, когда инициативу суда диктуют непосредственно интересы соблюдения либо же исполнения законодательных норм, возможна речь о законной субсидиарной активности со стороны суда. Шаропуто М.В. в одной из своих работ заметил, что в отличие от других конституционных принципов правосудия, принцип устности и непосредственности судебного разбирательства не имеет прямого закрепления в Конституции России. Но конституционные принципы состязательности и гласности невозможно реализовать вне условий непрерывности и устности разбирательства. Ввиду принципа непосредственности все собственные выводы, которые содержит решение либо же приговор, суд делать обязан только на основании доказательств, которые исследовал сам суд в ходе судебного заседания. Лишь при особых обстоятельствах суд вместо допроса может огласить показания, которые давались в ходе предварительного следствия. Устность разбирательства говорит о том, что все доказательства суд должен воспринимать в устной форме и в той же форме обсуждать их надлежит участникам процесса. За счет просьбы подсудимого приобщить его показания, данные в письменном виде, к делу суд не освобождается от обязанности провести его допрос. Вся документация, которая содержится в деле, вслух оглашается председательствующим. Прения сторон также проходят в устной форме. В принципе непосредственности нашло отражение требование, которым определяет обязанность уполномоченных госорганов, а также должностных лиц по получению доказательств из тех или иных первоисточников, по личному исследованию и их использованию, обосновывая свои выводы по делу. Является важным методом изучения доказательств.
Ключевое его содержание в отношении судебного разбирательства раскрывают статья 240, статья 301, а также часть 5 ст. 451 УПК РФ – в рамках этих статей суду предписано непосредственное исследование доказательств по делу и обеспечение основанности приговора исключительно на тех доказательствах, которые рассматривались в ходе судебного заседания. Данный принцип требует того, чтобы суд произвел допрос свидетелей-очевидцев, а не тех лиц, которые знают об обстоятельствах данного дела только со слов последних, провел исследование именно оригинальных документов, осмотр и исследование подлинных вещественных доказательств, а также оглашение протоколов и иной документации (статья 240 УПК РФ). Здесь предполагаются протоколы, поименованные в статье 87 УПК РФ. Оглашают и исследуют их, как правило, без повторного проведения тех или иных следственных действий, так как некоторые в принципе невозможно осуществить в рамках судебного заседания, а другие, хоть и есть возможность их проведения, но в абсолютно иной обстановке. В данных протоколах отражается результат непосредственного восприятия следователем тех или иных действий, свойств, признаков, а также следов преступления и выступают в качестве первоначальных доказательств. Без оглашения данных доказательств и их исследования у суда нет возможности в приговоре основываться на них. В связи с чем, вне зависимости от того, является ли известным содержание данных протоколов сторонам, суду нужно их оглашать. Отказаться от оглашения можно лишь тогда, когда данные, которые в них содержатся в них, никак не относятся к делу либо же их получили в нарушение закона. Ввиду данного принципа проведение судебного разбирательства является непрерывным (статья 240 УПК РФ), а также в неизменном составе суда (статья 241 УПК РФ). Все это обеспечивает свежесть, а также целостность восприятия судьями доказательств, которые исследовались в суде, корректность формирования внутреннего убеждения каждого из судей. За счет действия принципа непосредственности стороны непосредственно контактируют как между собой, так и с судом, обретают реальную возможность активного участия в процессе исследования всех доказательств, на которых может быть основан приговор.
Указанную направленность этого принципа на изучение первоначальных доказательств обусловливает механизм образования доказательств. Они не имеют промежуточных звеньев, а также способны к воссозданию более четкой, полной картины совершенного преступления, в отличие от производные доказательства, во всех случаях опосредованных, а также пользование которыми увеличивает возможность получения неполных и искаженных данных об искомых фактах. Но когда такие доказательства являются недоступными либо же неполными, противоречивыми, сомнительными и пр., то суд, чтобы установить истину, должен отступить от данного принципа и пользоваться производными доказательствами вместе с первоначальными или же вовсе вместо них. Требуется лишь то, чтобы производные доказательства применялись только предусмотренных законодательством в порядке и в пределах. Оглашение показаний сторон по делу, а также воспроизведение записей их показаний, которые давались в ходе предварительного следствия, возможно только при обстоятельствах, которые в точности указывают статья 281 и статья 286 УПК РФ.
Рассмотрение дела, основой которого является принципы непосредственности и устности, дает сторонам и суду возможность получения наиболее полной и достоверной информации об обстоятельствах дела, тщательного анализа доказательств, которые были добыты в рамках предварительного следствия и которые были дополнительно привлечены к делу в ходе судебного заседания, установления достоверности (ложности) тех или иных доказательств, которые собрали суд и предварительное расследование, а также заключения обоснованных выводов касательно доказанности (недоказанности) обвинений. Точно также поступает суд при отказе подсудимого от прежних показаний в ходе разбирательства дела и заявлении им о собственной невиновности. Судьи проводят тщательную проверку мотивов отказа подсудимого от изначально данных показаний, всестороннее исследование его показаний, данных суду и следователю, а также их оценкой на общих основаниях. Подобными действиями суд никак не лишает ценности результаты доказательственной деятельности следственного органа. Устность и непосредственность судебного разбирательства - тесно связанные, хотя и различные понятия. Как справедливо указывал Н.Н. Розин, "непосредственность - способ восприятия судом доказательства, а устность - форма общения между участвующими в деле лицами и судом". Михайловская И.Б. в одной из своих работ объясняет, что смысл непосредственности заключается в том, что в судебном разбирательстве подлежат непосредственному исследованию все доказательства по уголовному делу, необходимые и достаточные для правильного разрешения уголовного дела. При судебном разбирательстве уголовного дела очень важно уяснить особенности предмета доказывания – т.е. выяснение обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному уголовному делу, поступившему в суде для рассмотрения. Загорский Г.И. считает, что непосредственность судебного разбирательства состоит в том, что суд в ходе судебного следствия по уголовному делу производит допросы, заслушивает заключения экспертов, осматривает вещественные доказательства, оглашает протоколы следственных и судебных действий, документы, т.е. исследует доказательства, представленные суду. Кроме того, суд вправе как по ходатайству сторон, так и по своей инициативе проводить в ходе судебного следствия осмотр местности и помещения, назначить судебную экспертизу, провести следственный эксперимент и т.д. Это, по мнению Радутной Н.В., свидетельствует о тенденции расширения общего условия о непосредственности исследования доказательств судом в условиях состязательности сторон. Устность и непосредственность лежат в основе всех современных видов судопроизводства, обеспечивая оценку доказательств судом по внутреннему убеждению, независимость судей, защиту прав сторон, гласность судебного разбирательства, язык судопроизводства, равенство всех перед законом и судом. Однако их правовое регулирование обладает рядом серьезных недостатков.
Законодательное закрепление этих начал чрезвычайно разнообразно: в УПК они имеют статус общих условий судебного разбирательства (ст. 240), а также конкретизируются в ч. 2 ст. 195 и ч. 1 ст. 67, в АПК непосредственность указана в числе принципов судопроизводства (ст. 10), общая норма об устности отсутствует, в КАС непосредственность указана как принцип (ст. 13), а устность включена в гл. 14 "Судебное разбирательство" (ст. 140), в КоАП отсутствуют общие нормы о непосредственности и устности судебного разбирательства (ч. 1 ст. 26.3), в Федеральном конституционном законе "О Конституционном Суде Российской Федерации" к числу принципов конституционного судопроизводства отнесена устность (ст. 32), в законах субъектов Российской Федерации о конституционных (уставных) судах субъектов РФ принципами названы либо только устность, либо как устность, так и непосредственность.
Одновременно они являются нормами высокой степени общности для всех процессуальных отраслей права, определяя построение норм доказательственного права, устанавливая порядок взаимодействия суда и сторон, обеспечивая в этих правоотношениях сторонам возможность реализовывать предоставленные им права наиболее эффективным способом в условиях устного судоговорения, гарантируя действие ряда других принципов судопроизводства.
Вопрос о системе общих условий судебного разбирательства в процессуальной литературе трактуется по-разному.
Например, М.Е. Кондратов непосредственность и устность судебного разбирательства, неизменность состава суда и гласность рассматривает как единое общее условие, не выделяя руководящую роль председательствующего в судебном разбирательстве, объединяя её с обеспечением порядка в зале судебного заседания. И.А. Алешкова, И.А. Дудко и Н.А. Марокко в своём курсе лекций утверждают, что принцип непосредственности судебного разбирательства заключается также в том, что состав суда при рассмотрении дела не может меняться, связывая это с общим условием неизменности состава суда. В случае замены одного из судей по обстоятельствам, предусмотренным законом, дело подлежит рассмотрению с начала. В процессе рассмотрения дела после отложения разбирательства его в другом составе суду нужно вторично вызвать свидетелей и допросить в судебном заседании. Оглашать показания этих лиц и на них ссылаться в решении суд вправе только с наличием причин, которые исключают возможность их прибытия на заседание суда. Данный принцип действует на всех стадиях судопроизводства.
Нарушение принципа непосредственности судопроизводства является основанием к отмене вынесенного судом решения. Якимович Ю.К. и Пан Т.Д. приводят в своей работе упорядоченное толкование условий непосредственности и устности, которое заключается в том, что:
1) все доказательства в судебном разбирательстве исследуются непосредственно, с участием сторон;
2) в отличие от органов предварительного расследования, суд не может поручать производство отдельных судебных или следственных действий другим судам или органам предварительного расследования. Единственным исключением из этого правила является положение, закреплённое в ст. 453 УПК. По смыслу норм, в ней содержащихся, суд Российской Федерации через Верховный Суд РФ вправе обратиться с запросом о производстве процессуальных действий компетентными органами или должностными лицами иностранного государства в соответствии с Международным договором Российской Федерации, международным соглашением или на основе принципа взаимности;
3) суд, рассматривающий уголовное дело, сам заслушивает показания подсудимого, потерпевшего, свидетелей, заключение эксперта, осматривает вещественные доказательства, заслушивает оглашённые протоколы и иные документы, производит другие судебные действия по исследованию доказательств;
4) показания указанных выше лиц излагаются устно, этим лицам могут быть заданы вопросы как участниками судебного разбирательства, так и самим судом.
Оглашение показаний, данных в досудебном производстве, по общему правилу должно допускаться как исключение, и только в случаях, прямо указанных в законе (ст. 276 и 281 УПК);
5) выводы, изложенные в приговоре суда, основываются лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.