Уголовно-правовая защита адвокатской тайны

Специфика адвокатской тайны состоит в том, что она может заключать в себе практически любые сведения. Однако не всякая информация, ставшая известной адвокату, может относиться к его тайне. Обсуждая этот вопрос, Конституционный Суд РФ заключил, что под режим адвокатской тайны могут подпадать только те предметы и документы, которые получены или созданы адвокатом без нарушений уголовно противоправного характера в рамках отношений по оказанию квалифицированной юридической помощи <1>. Таким образом, под покров профессиональной тайны могут попасть как данные, напрямую охраняемые законом (врачебная, личная, семейная тайна и т.д.), так и прочие сведения, конфиденциальность которых законодательством не гарантируется <2>. Вместе с тем неверное толкование принципа состязательности сторон процесса может влечь вмешательство в адвокатскую деятельность путем неправомерной добычи сведений, ставших известными адвокату в ходе защиты по уголовному делу. В данном случае речь идет не только об информации, сообщенной адвокату его доверителем (подзащитным). Например, осведомленность третьих лиц о прочих сведениях, собранных адвокатом в обоснование защитной версии обвиняемого, способна подорвать состоятельность высказываемых сомнений в его виновности. То есть нарушения могут влечь не только незаконные действия сотрудников правоохранительных органов. К примеру, соучастник преступления посредством доступа к таким сведениям может исказить реальную картину содеянного, переложив всю ответственность на подельника.

--------------------------------

<1> Постановление Конституционного Суда РФ от 17 декабря 2015 г. N 33-П "По делу о проверке конституционности пункта 7 части второй статьи 29, части четвертой статьи 165 и части первой статьи 182 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан А.В. Баляна, М.С. Дзюбы и других" // СЗ РФ. 2015. N 52 (ч. I). Ст. 7682.

<2> Савич А. Есть ли границы у адвокатской тайны? // Адвокатская газета. 2009. N 24. URL: http://www.advgazeta.ru/rubrics/8/388 (дата обращения: 01.02.2017).

По замечательному выражению выдающегося русского юриста А.Ф. Кони, "...в тревоге и тоске от грозно надвигающегося обвинения... защитнику открываются тайники души... скрываемый от других позор с такими подробностями личной жизни и семейного быта, по отношению к которым слепая Фемида должна быть и глухою" <3>. В условиях активного развития представлений о правах личности, их гарантиях рост интереса к поискам разумных механизмов защищенности такой информации представляется вполне обоснованным. В связи с этим ученые активно дискутируют на темы вызова адвоката на допрос в качестве свидетеля <4>, пределов проведения в отношении адвокатов оперативно-розыскных мероприятий <5>, а также иных проблем, связанных с защитой конфиденциальных сведений <6>.

--------------------------------

<3> Кони А.Ф. Уголовный процесс: нравственные начала. М.: Изд-во СГУ, 2000. С. 24.

<4> Колоколов Н.А. Вызов адвоката на допрос в качестве свидетеля: критерии законности // Адвокатская практика. 2016. N 5. С. 3 - 7; Таран А.С. Допрос адвоката об обстоятельствах производства следственных действий в свете позиции Конституционного Суда РФ // Адвокатская практика. 2016. N 2. С. 49 - 54.

<5> Чуркин А.В. Проведение оперативно-розыскных мероприятий в отношении адвокатов // Адвокатская практика. 2016. N 1. С. 34 - 39.

<6> Гриненко А.В. Адвокатская тайна и эффективность защиты по уголовным делам // Адвокатская практика. 2015. N 5. С. 15 - 19.

Большинство проводимых исследований касаются ответственности адвокатов за разглашение своей профессиональной тайны <7>, а также процессуальных механизмов законной добычи соответствующих сведений <8>. Некоторая часть изысканий посвящена защите личности адвоката как участника судопроизводства <9>. Существенно меньшее внимание уделяется собственно вопросам уголовно-правовой охраны адвокатской тайны и ее носителей от посягательств граждан и должностных лиц.

--------------------------------

<7> Бураева С.В. Об адвокатской тайне // Вестник Бурятского государственного университета. 2014. N 2. С. 263 - 265.

<8> Рагулин А.В. Противоречия между законодательством об адвокатуре и уголовно-процессуальным законодательством России в части регламентации профессиональных прав адвоката-защитника и их преодоление // Евразийская адвокатура. 2014. N 2(9). С. 31 - 47.

<9> Бунин О.Ю. Уголовно-правовая охрана адвокатской деятельности определена несправедливо // Евразийская адвокатура. 2016. N 1(20). С. 63 - 65.

В поисках решений тех или иных социально-правовых проблем следует обращаться к международно-правовому опыту <10>. Согласно нормам международного права принцип конфиденциальности в деятельности адвокатов признается как приоритетный <11>, что возлагает на государство обязанность гарантировать сохранение полученных адвокатом сведений в тайне <12>. Как же реализуются эти высокие международно-правовые стандарты на практике? Официальная криминологическая статистика не показывает сведений о посягательствах на адвокатскую тайну. Прежде всего это объясняется спецификой ведомственного учета сообщений о преступлениях, а также отсутствием нормы в Особенной части Уголовного кодекса РФ (далее - УК РФ), предусматривающей ответственность за незаконное получение и распространение сведений, составляющих адвокатскую тайну. Но нужна ли такая норма?

--------------------------------

<10> Авдеев В.А., Авдеева О.А. Противодействие коррупционной преступности в РФ в контексте имплементации норм международного права // Юридическое образование и наука. 2016. N 3. С. 135 - 139; Быков А.В. Международно-правовое противодействие коррупции в сфере местного самоуправления // Криминологический журнал БГУЭП. 2012. N 4(22). С. 111 - 115.

<11> См.: п. 8 Основных принципов, касающихся роли юристов, принятых на восьмом Конгрессе Организации Объединенных Наций по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями в Гаване 27 августа - 7 сентября 1990 г.

<12> См.: п. 2.3.1 Общего кодекса правил для адвокатов стран Европейского сообщества, принятого Советом коллегии адвокатов и юридических сообществ Европейского союза в Страсбурге 28 октября 1988 г.

Согласно данным Совета Федеральной палаты адвокатов России в 2013 - 2014 гг. зафиксировано 268 случаев посягательств на адвокатскую тайну, в том числе путем 44 обысков, проводимых у адвокатов <13>. Заметим, что посягательство на конфиденциальность сведений о личной жизни карается по ст. 137, тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений граждан - ст. 138, тайны голосования - ст. 141, тайны усыновления (удочерения) - ст. 155, коммерческой, налоговой или банковской тайны - ст. 183, государственной тайны - ст. 283, 283.1, 284, тайны предварительного следствия - ст. 310 УК РФ. Следовательно, нормы Особенной части отечественного уголовного закона сформировали механизм уголовно-правовой охраны ограниченного круга информации, в состав которого адвокатская тайна не входит. Поэтому вполне логично, например, что действия сотрудников правоохранительных органов или граждан, связанные с разглашением сведений из адвокатского производства, не входящих в перечисленный перечень, сами по себе не влекут уголовной ответственности. При такой ситуации понятие "адвокатская тайна", закрепленное в ст. 8 Федерального закона об адвокатской деятельности и адвокатуре, нетождественно термину "охраняемая законом тайна". Ведь из разъяснений, данных Конституционным Судом РФ, следует, что нарушения при добыче информации, хранимой адвокатом в тайне, влекут лишь недопустимость полученных стороной обвинения доказательств <14>. Ответственность за подобные действия ограничивается дисциплинарным взысканием. Так, старший дознаватель по особо важным делам транспортной полиции Д. и начальник отдела по расследованию уголовных дел особой важности того же органа П. неоднократно вызывали к себе адвоката Р. для допроса по обстоятельствам, связанным с оказанием им правовой помощи. Последний от дачи показаний отказался. В итоге транспортный прокурор внес начальнику полиции требование об устранении нарушений федерального законодательства <15>. Посягательство тех же должностных лиц на тайну личной жизни Р. влекло бы уже уголовную ответственность по ч. 2 ст. 137 УК РФ. Указанные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что высокие стандарты оказания профессиональной юридической помощи в России, а также гарантии независимости адвокатов, к сожалению, не обеспечиваются мерами уголовно-правового характера.

--------------------------------

<13> Отчет о деятельности Совета Федеральной палаты адвокатов РФ за период с апреля 2013 года по апрель 2015 года // Официальный сайт Федеральной палаты адвокатов РФ. URL: http://www.fparf.ru (дата обращения: 01.02.2017); Резолюция о нарушениях прав адвокатов от 22 апреля 2013 г. (материалы VI Всероссийского съезда адвокатов) // Официальный сайт Федеральной палаты адвокатов РФ. URL: http:// www.fparf.ru (дата обращения: 02.02.2017).

<14> Определение Конституционного Суда РФ от 15 января 2016 г. N 186-О "По жалобе гражданина Мошкина М.И. на нарушение его конституционных прав статьями 165, 183 и 399 Уголовно-процессуального кодекса РФ" // Вестник Конституционного Суда РФ. 2016. N 3.

<15> Соловьева Ю.И. Проблемы реализации профессиональных прав адвокатов // Адвокат. 2016. N 8. С. 5 - 3.

Сказанное позволяет согласиться с учеными, утверждающими о необходимости промульгации таких преступлений, как "вмешательство в адвокатскую деятельность", "воспрепятствование законной деятельности адвоката", "нарушение адвокатской тайны" <16>. Касаясь последнего, заметим, что особую актуальность сохранение адвокатской тайны приобретает при общении защитника с доверителем в условиях следственного изолятора. Согласно п. 145 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы <17> заключенному под стражу гарантируется конфиденциальное общение с защитником. На практике нарушения этого правила могут быть обоснованы, например, необходимостью обеспечения безопасности адвоката, а также получением сведений, не связанных с расследованием уголовного дела. Однако по своей сути любые подобные действия посягают на конфиденциальность информации, относимой защитником к своей профессиональной тайне, следовательно, недопустимы. Такие мысли относятся не только к информации, полученной адвокатом от подзащитного в ходе расследования уголовного дела. Гарантии защиты конфиденциальных сведений, сообщенных адвокату, должны распространяться на любые формы оказания юридической помощи.

--------------------------------

<16> Фурлет С.П. О законодательных мерах сохранения адвокатской тайны в российском уголовном процессе // Адвокат. 2016. N 3. С. 39 - 45.

<17> Приказ Минюста России от 14 октября 2005 г. N 189 (в ред. от 21 июля 2016 г.) "Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы" // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2005. N 46.

В условиях перманентных точечных коррекций уголовного закона отечественным законодателем представляется весьма затруднительным предлагать то или иное решение <18>. Однако было бы разумным устранить законодательную неопределенность в вопросе охраны адвокатской тайны, гарантировав ее неприкосновенность уголовно-правовым запретом. Для этого, в частности, восполняя дисбаланс состязательности сторон в процессе, корреспондируя с нормой ст. 310 УК РФ (разглашение данных предварительного следствия), следует предусмотреть уголовную ответственность за незаконный сбор, использование сведений, отнесенных законом к адвокатской тайне. В целях эффективизации уголовного закона в этой части за содеянное следует назначать два вида наказания - лишение свободы и штраф. Таким образом, УК РФ разумно дополнить ст. 310.1, изложив ее следующим образом:

"Статья 310.1. Незаконный сбор и (или) использование сведений, составляющих адвокатскую тайну

1. Незаконный сбор и (или) использование сведений, составляющих адвокатскую тайну, - наказывается штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или лишением свободы на срок до трех лет.

2. Те же деяния, совершенные лицом с использованием своего служебного положения или адвокатом, - наказываются лишением свободы на срок от четырех до семи лет".

--------------------------------

<18> Авдеев В.А., Авдеева О.А. Уголовно-правовая политика РФ в сфере противодействия преступности на федеральном и региональных уровнях // Преступность в России: проблемы реализации закона и правоприменения: Сб. науч. тр. / Под ред. В.А. Авдеева. Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2015. С. 17 - 35.

Подводя итог вышеизложенному, следует отметить, что гарантированность прав личности является важнейшим критерием построения правового государства в России. За последние годы в этом направлении отечественным законодателем сделано немало. Однако представляется важным продолжать работу по созданию механизмов, препятствующих злоупотреблениям со стороны должностных лиц органов государственной и местной власти. Реализация такой задачи невозможна без практического обеспечения конституционно-правовых положений о доступной, квалифицированной и эффективной юридической помощи (ст. 48 Конституции РФ). В этой связи решение проблемы защиты адвокатской тайны приобретает особый смысл.

Литература

1. Авдеев В.А., Авдеева О.А. Противодействие коррупционной преступности в РФ в контексте имплементации норм международного права // Юридическое образование и наука. 2016. N 3. С. 135 - 139.

2. Авдеев В.А., Авдеева О.А. Уголовно-правовая политика РФ в сфере противодействия преступности на федеральном и региональных уровнях // Преступность в России: проблемы реализации закона и правоприменения: Сб. науч. тр. / Под ред. В.А. Авдеева. Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2015. С. 17 - 35.

3. Бунин О.Ю. Уголовно-правовая охрана адвокатской деятельности определена несправедливо // Евразийская адвокатура. 2016. N 1(20). С. 63 - 65.

4. Бураева С.В. Об адвокатской тайне // Вестник Бурятского государственного университета. 2014. N 2. С. 263 - 265.

5. Быков А.В. Международно-правовое противодействие коррупции в сфере местного самоуправления // Криминологический журнал БГУЭП. 2012. N 4(22). С. 111 - 115.

6. Гриненко А.В. Адвокатская тайна и эффективность защиты по уголовным делам // Адвокатская практика. 2015. N 5. С 15 - 19.

7. Колоколов Н.А. Вызов адвоката на допрос в качестве свидетеля: критерии законности // Адвокатская практика. 2016. N 5. С. 3 - 7.

8. Кони А.Ф. Уголовный процесс: нравственные начала. М.: Изд-во СГУ, 2000. С. 24.

9. Рагулин А.В. Противоречия между законодательством об адвокатуре и уголовно-процессуальным законодательством России в части регламентации профессиональных прав адвоката-защитника и их преодоление // Евразийская адвокатура. 2014. N 2(9). С. 31 - 47.

10. Савич А. Есть ли границы у адвокатской тайны? // Адвокатская газета. 2009. N 24. URL: http://www.advgazeta.ru/rubrics/8/388 (дата обращения: 01.02.2017).

11. Соловьева Ю.И. Проблемы реализации профессиональных прав адвокатов // Адвокат. 2016. N 8. С. 5 - 3.

12. Таран А.С. Допрос адвоката об обстоятельствах производства следственных действий в свете позиции Конституционного Суда РФ // Адвокатская практика. 2016. N 2. С. 49 - 54.

13. Фурлет С.П. О законодательных мерах сохранения адвокатской тайны в российском уголовном процессе // Адвокат. 2016. N 3. С. 39 - 45.

14. Чуркин А.В. Проведение оперативно-розыскных мероприятий в отношении адвокатов // Адвокатская практика. 2016. N 1. С. 34 - 39.