АП 84

Чита - 2019

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………………….3

ГЛАВА 1. ПРОБЛЕМа СОЛИДАРНОСТИ В СОЦИАЛЬНОЙ НАУКЕ.……………………………………..………...............................…….....23

1.1. Концепции социальной солидарности в истории социальной мысли...…23

1.2. Социальная солидарность в русской философии религиозного и революционно-демократического направлений.................................................62

ГЛАВА 2. СОВРЕМЕННЫЕ ПОДХОДЫ К ПРОБЛЕМЕ СОЦИАЛЬНОЙ СОЛИДАРНОСТИ…………………………………………..………………....99

2.1. Социологические концептуализации и эмпирические модели солидарности..........................................................................................................99

2.2. Солидарность как «просоциальное поведение»: подходы психологической науки...……………………………..…................................................................144

2.3. Солидарность с точки зрения социальной и эволюционной биологии.….……………………………………………….................................168

ГЛАВА 3. БАЗОВЫЕ ФАКТОРЫ СОЦИАЛЬНОЙ СОЛИДАРНОСТИ В КОНТЕКСТЕ ВОЗМОЖНОСТЕЙ ЕЁ ТЕОРЕТИЧЕСКОГО ОСМЫСЛЕНИЯ............................................................……………………....191

3.1. Фактор субъектности как условие социальной конъюнкции...................194

3.2. Фактор предсказуемости социальной среды как прекурсор социальной солидарности......................................................…………………………….….229

3.3. Социальная солидарность как метаинститут ......................................…..251

ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………………………….269

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ...…………………………………………………278

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования. Проблема социальной солидарности привлекает всё большее внимание исследователей практически во всем спектре наук об обществе, будь то социальная философия, социология, политология, экономика или социальная психология. Более того, в последние два-три десятилетия тема социальной конъюнкции, её истоков, механизмов формирования и способов осуществления актуализировалась и для таких отраслей знания как эволюционная и социальная биология и нейрокогнитивная наука. Другими словами, проблема интеграции общества в целом, сообществ, его составляющих, территорий, институтов приобрела в последнее время особую значимость. Связано это, на наш взгляд, с глобальным процессом переопределения основных принципов социальной конъюнкции, с которым столкнулись практически все современные общества.

Возвращение солидарности в актуальный тезаурус и реестр объектов мировой социальной науки в немалой степени связано с вызовами современности, с которыми столкнулись сегодня общества развитых стран, наиболее важными среди которых, с точки зрения конъюнктивной проблематики, являются проблема переформатирования властных отношений в сторону усиливающегося влияния государства во всех сферах, проблема культурной и гражданской идентичности, обострившаяся, в том числе, в связи с беспрецедентными миграционными потоками в западные страны со стороны культурно и ментально не близких регионов, и тесно связанная с предыдущей проблема сохранения определенного уровня жизни и социальной защищенности. Именно с поставленными под вопрос основаниями социальной конъюнкции в развитых странах и связан, на наш взгляд, резко возросший интерес и ученых и политиков этих стран к вопросам солидарности.

Что касается отечественного социума, то здесь вопрос приемлемых и релевантных принципов социальной интеграции остро стоит уже четверть века, с периода дискредитации и последующего разрушения конъюнктивных механизмов советского общества. Очевидная социальная проблема не могла не вызвать и усиление научного и общественного интереса к себе, что отражается и в растущем количестве исследований по проблемам социальной консолидации российского общества. Вместе с тем повышенное внимание к теме социальной конъюнкции с неизбежностью подняло и вопрос об определении адекватных и эвристичных методологических оснований её изучения, поскольку солидарность (наряду с другими принципиальными объектами социальной науки, такими, в частности, как социальные нормы и ценности, социальная идентичность, социальная адаптация) является неочевидным и, следовательно, трудно верифицируемым социальным состоянием.

Имеющиеся прикладные исследования социальной солидарности характеризуются, как правило, узко профилированным аналитическим фокусом. Исследователи сосредотачивают свое внимание, в частности, на таких факторах социальной консолидации, как: институциональное доверие, эмпатия и альтруизм, социальное неравенство, социальная мобилизация, гражданский активизм. Тем самым, социальная солидарность описывается, по сути, через свои эпифеномены, причем, рекрутированные из реестров как «очевидных», так и «неочевидных» объектов социальной науки. Другими словами, исследователи фиксируют, верифицируют и описывают неочевидный социальный объект или состояние через другие социальные объекты, воспринимаемые в качестве эвристических для этого предприятия по умолчанию. Причем, объект-дескриптор, с помощью которого описывается основной объект, избирается или на основании идей классиков и мэтров, или исходя из логики и здравого смысла самого исследователя.

Таким образом, исследование социальной солидарности представляется актуальным как в силу потребности анализа феномена, перед которым встали многие вызовы современности, так и в силу необходимости верифицирования, уточнения и разработки основных методологических принципов его изучения. Именно социальная философия дает возможность комплексного исследования указанных проблем, в котором будут учтены достижения различных наук о человеке и обществе и определены наиболее общие закономерности формирования и воспроизводства социума.

Степень научной разработанности проблемы. С самых первых шагов общественной рефлексии практически каждый мыслитель уделил внимание тому, что, собственно, и делает общество возможным – социальной солидарности.

У Платона последняя представала как «дружелюбные взаимоотношения и отсутствие ненависти и мятежей <то есть> – единодушие, <которое> одинаково обеспечивает согласие не только государству, но и частным лицам – как с самими собой, так и с другими частными лицами». Прозвучала у классика и тема разделения труда, являющегося основой конъюнктивных общественных процессов, включая возникновение государства.

Аристотель – «настоящий основатель начальной социологии» (О. Конт), развивает идеи учителя до человека, который «по природе своей есть существо политическое», необходимости разделения труда и значительной роли социально-коммуникативных факторов – общения и дружбы, которая «есть необходимое условие совместной жизни».

Цицерон, в свою очередь, поддержав и развив идеи своих греческих предшественников в части разделения труда и полисного патриотизма, внес в рассмотрение оснований социальной солидарности и собственный ощутимый вклад, прозрев многие идеи, вышедшие на повестку дня социальной науки уже в 19-м веке. Римский философ говорил о том, что мы назвали бы сегодня социальной идентичностью, как основе социальной консолидации, рассуждал об общности представлений, а также, вторя Аристотелю, и о конъюнктивной важности дружбы. Поднял Цицерон и тему биологических императивов социальности, доказывая, что человек обречен на социальность уже своей биологической природой – взгляд, озвученный в обществознании снова только через без малого двадцать веков А. Бергсоном.

О. Конт, Э. Дюркгейм, К. Маркс, М. Вебер исследовали конъюнктивные общественные процессы с точки зрения их социокультурных и социально-экономических оснований и механизмов, включая коллективные представления, социальную идентификацию, фактор социальной справедливости, территориальное расселение, базовую социальность, дифференциацию труда, материальное неравенство, дружеские отношения в малых и больших группах. Начала исследования всего перечисленного были положены именно в античной науке.

В отечественном философском наследии выделяются два основных направления, уделявших серьезное внимание конъюнктивной проблематике. Это, во-первых, русло религиозной русской философии, распадающееся, в свою очередь, на две концептуальные группы: «иерархический» или «органический персонализм», в рамках которого творили С.Н. Булгаков, С.А. Левицкий, Н.О. Лосский, Е.Н. Трубецкой, и «антииерархический персонализм» Н.А. Бердяева, Вяч. Иванова и С.Л. Франка. Вторым направлением являются революционно-демократические концепции социальной солидарности, представленные, прежде всего, трудами М.А. Бакунина, П.А. Кропоткина, П.Л. Лаврова и Л. Крживицкого.

В теоретической социологической науке XX-го и текущего веков проблематике солидарности уделено должное внимание как в макросоциологической (структурно-функциональный подход, представленный, прежде всего, Т. Парсонсом), так и в микросоциологической (интерпретативной, представленной Дж. Г. Мидом, Г. Дж. Блумером, А. Шютцем) парадигмах. Кроме того, процессы социальной конъюнкции являются объектом исследования в так называемых периферийных теориях, к которым относятся подходы критической школы социального анализа (П. Бурдье, Дж. Александер, Ю. Хабермас).

Серьезный вклад в теоретическое осмысление социальной солидарности сделан авторами, рассматривающими данный феномен с точки зрения его прагматичного содержания и социальной функциональности. В рамках первого наиболее заметным явлением выступает теория фреймов З. Линденберга, сформированная в последние годы в западноевропейской социологии и оказавшая также существенное влияние на социально-психологические исследования солидарности или просоциального поведения. В контексте второго подхода значительными представляются работы П. Рейнолдса и С. Бойда, сделавших акцент на функциональности солидарности и призвавших уделить этому аспекту, который они считают ключевым, большее аналитическое внимание.

В плане теоретического исследования конъюнктивной проблематики необходимо упомянуть также таких авторов, как Ф. Уолкенстайн и Я. Капеллер, внесших вклад в изучение нормативного и онтологического базиса социальной солидарности, и создавших типологию данного феномена. В свою очередь, Э. Колерс продемонстрировал отличие между солидарным действием и «простым» совместным действием, заключающееся в мотивации субъектов, которая в первом случае может и не предполагать добровольное и рефлексивное участие. В отечественной социальной науке О.А. Кармадоновым сформулирована концепция социальной конъюнкции и разработана потоковая модель социальной консолидации.

Прикладные исследования солидарности осуществляются в разнообразных направлениях. Конъюнктивная проблематика появляется в эмпирической социальной науке в связи со сложностями, которые несет глобализирующийся мира, среди которых особо заметное место занимают: межэтническая напряженность (А. Горбан, С. Ву, Э. Флирт, М. Лам, Э. Васта, Э. Брондолло, М. Либретти), территориальная интеграция (Н. Ченфут, Б. Каллен, С. Арнольд), организационное (Р. Виттек, Д. Фетченауэр, Г. Фехт, А. Флахе, К. Сандерс), социализационное (Р. Веенстра), и институциональное (С. Кондор, Л.Б. Карр, Л. Мэйс) измерения солидарности. Отечественные исследователи сосредотачивают свое внимание, в частности, на таких факторах социальной консолидации, как: институциональное доверие (В.П. Бабинцев, Л.Б. Москвин, И.Н. Трофимова, К.Н. Калашников, Г.Б. Кошарная), эмпатия и альтруизм (О.А. Кармадонов, О.А. Полюшкевич, Д.В. Ефременко, Я.В. Евсеева, О.А. Симонова), социальное неравенство (Н.Л. Русинова, Л.В. Панова, В.В. Локосов, С.Г. Максимова, А.Г. Морковкина, Г.В. Еремичева), социальная мобилизация (В.А. Ядов, О.Н. Яницкий, Д.В. Ефременко), гражданский активизм (Ю.А. Александрова, М.В. Карелина, О.Б. Молодов, И.А. Халий, О.В. Аксенова), этническая интеграция (С.А. Мадюкова, Ю.В. Попков, Е.А. Ерохина, М.А. Абрамова, А.И. Троцкая и др.).

В рамках психологической науки также продолжаются как теоретическое осмысление феномена солидарности, или, говоря психологическим языком, просоциального поведения, так и его прикладные исследования. В данной науке достаточно сильны эволюционные парадигмы, объясняющие это поведение с помощью теорий родственного отбора (кин-отбора) и реципрокного альтруизма. Вместе с тем, дискуссия о наиболее эвристичных теоретико-методологических концепциях не прекращается и в этой отрасли знания. В частности, Х.-В. Бирхоф и Д. Фетченауэр полагают, что множество примеров сотрудничающего поведения людей не могут быть объяснены теорией родственного отбора, поскольку имеют место и при взаимодействии генетически чуждых индивидов. Д. Даннинг исследует особенности восприятия просоциальности или готовности к солидарности с точки зрения того, как её наличие оценивается людьми в себе и в другом. Личностное измерение просоциального, или конъюнктивного поведения, определяет и исследовательский фокус М. Перуджини и К. ван дер Зее. Последняя исследует, помимо прочего, особенности формирования и реализации солидарности в её связи с этнической идентичностью и функциональными группами, в которые включен индивид. Отношение к «чужим» с точки зрения его значимости для конъюнктивных процессов исследовалось и отечественными учеными-психологами – И.И. Знаменская, А.В. Марков, А.В. Бахчина, Ю.И. Александров изучали эту проблему, задав ей дополнительный характер – наличия стрессовых факторов.

Б.П. Буунк и П. Дейкстра исследуют особенности формирования, проявления и поддержки солидарности в близких социальных отношениях, в особенности, подвергающихся испытанию супружеской изменой. А. Брокман, Е.Х. Гордайн, Н. Куденбург, и Т. Постмес исследуют солидарность как эмерджентное явление, то есть как появляющееся в результате каких-то специфичных обстоятельств, действий и диспозиций людей. В частности, в недавнем (2017) исследовании психологи поставили задачу установить – возникает ли некая общность в ходе публичных представлений и, если да – в силу каких факторов. В подходе Э. Кастаньо и М. Дехейне солидарность, или просоциальное поведение, рассматривается как попытка уменьшить базовую тревогу, страх смерти, при которой физическое выживание в составе большой группы дополняется метафизическим «выживанием» в виде символической продолженности во времени.

Начало исследованию биологических императивов социальности было положено уже самим Ч. Дарвином в работе «Происхождение человека и половой подбор», в которой он приходил к выводам о том, что сообщество, сумевшее организовать своих членов на какой-то морально-ценностной основе, то есть выстроившее собственную социальную конъюнкцию с использованием более сложных и обязывающих к взаимосбережению инструментов и принципов, получает очевидные конкурентные преимущества по отношению к другим племенам. Развивая идеи классика биологии, Р. Бойд и П. Ричерсон пришли к выводу о том, что коллективизм есть результат эволюции человека, в ходе которой наибольшими жизненными шансами обладало сообщество, где сложились практики культурного конформизма и сотрудничества. Р. Триверс ввел в аналитический оборот понятие реципрокный альтруизм и характеризовал с его помощью отношения взаимных услуг и уступок между членами сообщества высших приматов, напрямую, казалось бы, не преследующих эгоистичные цели. Данный концепт получил недавно существенное уточнение и детализацию в контексте теории сопряженной эволюции парохиального альтруизма и войн, разработанной Дж.-К. Чоем и С. Боулзом. М. Ридли доказывает, что консолидация людских сообществ, формируемая прежде всего через механизмы конформизма, представляет собой очевидное конкурентное преимущество в реальности, в которой эти группы должны демонстрировать сплоченность, если хотят выиграть в соперничестве с другими сообществами.

Пересекаются исследования в рамках эволюционной биологии и с проблемами этики и ответственности. Отечественный ученый-биолог А.В. Марков подчеркивает необходимость четкого понимания того, какие общие этические выводы допустимо делать из исследовательских данных эволюционной этики и каких следует всячески избегать. Один из аспектов, в рамках которого социально-конъюнктивная проблематика рассматривается в биологической науке – символико-биологические основания солидарности, подразумевающие исследовательское внимание, в частности, к таким традиционно антропологическим темам, как ритуал (М. Ридли, Л. Стедман, Т. Дикон).

Нейрокогнитивный подход к социальной конъюнкции используют Т. Метцингер, согласно которому среди функций человеческого сознания функции, способствующие социальной интеграции или конъюнкции, занимают одно из основных мест, К. Фрит, доказывающий, что способность к солидарности реализуется нами, благодаря нашей способности к формированию ментальных моделей, Ф. де Винемон и Т. Сингер, пришедшие к выводам, что содействовать социальной коммуникации и социальному согласию может наше умение разделять эмоциональные переживания других людей и реагировать на них соответствующим образом, то есть – эмпатия. Данная способность, в свою очередь, реализуется нами, благодаря так называемым «зеркальным нейронам», открытым итальянскими нейрофизиологами под руководством Дж. Риццолатти и подтвержденным в ходе исследований В. Галлезе. Зависимость характера властных отношений и уровня солидарности в сообществах высших приматов была продемонстрирована в результате исследований А.В. Джегги, Дж. Стивенса, С. Ван Шейка, К. Хауэрта, А. Траулсена, К. Зигмунда.

Отметим, что, несмотря на постоянно растущее число публикаций, посвященных проблеме социальной солидарности, до сих пор данный феномен исследовался преимущественно дискретно, в рамках �