Система общих условий судебного разбирательства

2.1. Равенство прав сторон, непосредственность и устность в судебном заседании как общее условие судебного разбирательства

Правилом равенства прав сторон предполагается, что в ходе судебного заседания обе стороны (защита, обвинение) имеют равные права на то, чтобы заявлять отводы, ходатайства, предоставлять доказательства, участвовать в процессе их исследования, выступать в ходе судебных прений, предоставлять суду письменные формулировки касательно вопросов, которые указывают пункты 1 – 6 статьи 299 УПК РФ:
1) доказанность совершения деяния, за которое обвиняют подсудимого;
2) доказанность совершения подсудимым данного деяния;
3) можно ли расценить данное деяние как преступление, а также какие нормы УК РФ предусматривают это;
4) является ли подсудимый виновным в том, что он совершил данное преступление;
5) должен ли подсудимый понести наказание за преступление, которое он совершил;
6) есть ли такие обстоятельства, которые смягчают (отягчают) наказание подсудимому, а также рассмотреть другие вопросы, которые появляются в судебном разбирательстве уголовного дела.
Якимович Ю.К. и Пан Т.Д. в своей работе отмечают, что в соответствии с этим принципом стороны обвинения и защиты пользуются разными правами:
1) на заявление отводов и ходатайств;
2) на представление доказательств;
3) на исследование доказательств;
4) на выступление в судебных прениях;
5) на представление письменных формулировок по вопросам приговора
6) на рассмотрение иных вопросов, возникающих в ходе судебного разбирательства;
Провозглашение юридического равенства сторон в судебном заседании само по себе не делает их равными фактически. Например, стороне защите затруднительнее, нежели стороне обвинения, обеспечить явку в суд необходимого свидетеля, представить необходимые документы или вещественные доказательства. В связи с этим сул обязан оказывать содействие в представление доказательств тому участнику, который сам соответствующей возможности лишен. В рамках судебного заседания равенство прав сторон выступает формальным их равноправие. Но для соблюдения в судопроизводстве реальной состязательности, требуется именно равенство возможностей сторон в части реализации собственных интересов. Формального равноправия достаточно для того, чтобы создать условия справедливого противоборства лишь в случае фактического и юридического равенства сторон. Если же отличаются силы сторон изначально, то требуется снабжение их разными по содержанию, объему правами, уравновешивающими их общие позиции. В связи с чем в рамках публично-состязательного судопроизводства, в котором спорят фактически неравносильные субъекты — личность и государство, на стороне первой находятся т.н. преимущества защиты, а ключевое в их числе – это презумпция невиновности. И в рамках судебного заседания, в котором стороны обладают внешне тождественными правами, связанными с представлением доказательств и их исследованием, заявлением ходатайств и отводов, высказыванием мнений, выступлением в прениях, процессуальное их положение в целом в принципе не совпадает. Бремя доказывания возлагается на обвинителя, а каждое сомнение подлежит толкованию в пользу обвиняемого. По замыслу статьи 15 УПК («Состязательность сторон») на суд возлагается обязанность по созданию обеим сторонам равных условий для того, чтобы они могли отстаивать собственные процессуальные позиции. Тем не менее, одного этого недостаточным может оказаться, чтобы обеспечить правосудие, вынести по уголовному делу по существу правильное и справедливое решение. Если сторон объективно ход производства поставил в неравные (несправедливые) условия, из-за которых одна из сторон может получить неблагоприятный исход дела, а усилий наиболее слабой стороны явно не хватает для самостоятельного исправления положения, то суду нужно не дать процессу завершиться преждевременной легкой победой стороны, которая смогла застать «врасплох» другую, суду в данном случае надлежит восстанавливать их равновесие с целью доведения дела до логического конца. В этих целях допустима некоторая субсидиарная активность суда в ходе выяснения истины по делу, а также осуществление им следственных действий. Подобная активность направлена на то, чтобы восстановить равновесие, либо же фактическое равенство сторон. К примеру, в судебном разбирательстве одна сторона предъявляет новые доказательства (к примеру, вызывают для дачи показаний свидетелей, о которых вторая сторона ранее не могла знать), проведение самостоятельной проверки, а также опровержение которых в рамках судебного заседания явно больше возможностей второй стороны, иными словами – непосильна для нее. В данном случае (с условием бездействия соответствующей, наиболее слабой, стороны, к примеру, подсудимого) суд имеет право и вообще должен вызвать всех требуемых свидетелей, получить документы и предметы и пр., которые могли бы рассказать об обстоятельствах, и за счет этого предотвратить несоблюдение равенства сторон, несправедливость. Нужно отметить, что чаще всего в такой невыгодной ситуации рискует оказаться защита, при этом у гособвинителя почти всегда сохраняется потенциальная возможность для того, чтобы собрать опровержение. В связи с этим предложенное правило может быть расценено преимущественно в качестве элемента института преимущества защиты.
Потребность в такой судебной активности появиться может и при угрозе выяснению фактов, являющихся существенными для дела, в пользу обвиняемого ввиду выявления защитником обвиняемого очевидной некомпетентности либо же недобросовестности; когда потерпевший, вследствие нехватки средств, не смог пригласить адвоката, не умеет распоряжаться собственными правами и пр. Наконец, по запросу суда следственные действия могут проводиться для того, чтобы проверить появившиеся данные о процессуальных нарушениях с целью разрешения вопроса по поводу допустимости доказательств, которые предоставили стороны, а также защиты прав лиц, принимающих участие в рамках данного процесса. К примеру, после получения информации о незаконном насилии в отношении обвиняемому, суд вправе по собственной инициативе осуществить допрос данного лица, назначить ему освидетельствование пр. Подобная активность решает цели восстановления равновесия, либо же фактического равенства сторон, в связи с этим для краткости можно назвать ее эгалитарной (от фр. egalite— равенство). В принципе же, инициатива суда является уместной и в том случае, когда законом предусматривается обязательная реализация тех или иных следственных действий, но ни одна сторона не ходатайствует об их проведении. Помимо этого, суд вправе и по ходатайству стороны, и по своей же инициативе вернуть прокурору дело с судебного разбирательства, чтобы последний устранил все препятствия для рассмотрения данного дела судом, когда при досудебном производстве имели место серьезные нарушения законодательных норм, которые не могут быть устранены в судебном производстве. Здесь, когда инициативу суда диктуют непосредственно интересы соблюдения либо же исполнения законодательных норм, возможна речь о законной субсидиарной активности со стороны суда. Шаропуто М.В. в одной из своих работ заметил, что в отличие от других конституционных принципов правосудия, принцип устности и непосредственности судебного разбирательства не имеет прямого закрепления в Конституции России. Но конституционные принципы состязательности и гласности невозможно реализовать вне условий непрерывности и устности разбирательства. Ввиду принципа непосредственности все собственные выводы, которые содержит решение либо же приговор, суд делать обязан только на основании доказательств, которые исследовал сам суд в ходе судебного заседания. Лишь при особых обстоятельствах суд вместо допроса может огласить показания, которые давались в ходе предварительного следствия. Устность разбирательства говорит о том, что все доказательства суд должен воспринимать в устной форме и в той же форме обсуждать их надлежит участникам процесса. За счет просьбы подсудимого приобщить его показания, данные в письменном виде, к делу суд не освобождается от обязанности провести его допрос. Вся документация, которая содержится в деле, вслух оглашается председательствующим. Прения сторон также проходят в устной форме. В принципе непосредственности нашло отражение требование, которым определяет обязанность уполномоченных госорганов, а также должностных лиц по получению доказательств из тех или иных первоисточников, по личному исследованию и их использованию, обосновывая свои выводы по делу. Является важным методом изучения доказательств.
Ключевое его содержание в отношении судебного разбирательства раскрывают статья 240, статья 301, а также часть 5 ст. 451 УПК РФ – в рамках этих статей суду предписано непосредственное исследование доказательств по делу и обеспечение основанности приговора исключительно на тех доказательствах, которые рассматривались в ходе судебного заседания. Данный принцип требует того, чтобы суд произвел допрос свидетелей-очевидцев, а не тех лиц, которые знают об обстоятельствах данного дела только со слов последних, провел исследование именно оригинальных документов, осмотр и исследование подлинных вещественных доказательств, а также оглашение протоколов и иной документации (статья 240 УПК РФ). Здесь предполагаются протоколы, поименованные в статье 87 УПК РФ. Оглашают и исследуют их, как правило, без повторного проведения тех или иных следственных действий, так как некоторые в принципе невозможно осуществить в рамках судебного заседания, а другие, хоть и есть возможность их проведения, но в абсолютно иной обстановке. В данных протоколах отражается результат непосредственного восприятия следователем тех или иных действий, свойств, признаков, а также следов преступления и выступают в качестве первоначальных доказательств. Без оглашения данных доказательств и их исследования у суда нет возможности в приговоре основываться на них. В связи с чем, вне зависимости от того, является ли известным содержание данных протоколов сторонам, суду нужно их оглашать. Отказаться от оглашения можно лишь тогда, когда данные, которые в них содержатся в них, никак не относятся к делу либо же их получили в нарушение закона. Ввиду данного принципа проведение судебного разбирательства является непрерывным (статья 240 УПК РФ), а также в неизменном составе суда (статья 241 УПК РФ). Все это обеспечивает свежесть, а также целостность восприятия судьями доказательств, которые исследовались в суде, корректность формирования внутреннего убеждения каждого из судей. За счет действия принципа непосредственности стороны непосредственно контактируют как между собой, так и с судом, обретают реальную возможность активного участия в процессе исследования всех доказательств, на которых может быть основан приговор.
Указанную направленность этого принципа на изучение первоначальных доказательств обусловливает механизм образования доказательств. Они не имеют промежуточных звеньев, а также способны к воссозданию более четкой, полной картины совершенного преступления, в отличие от производные доказательства, во всех случаях опосредованных, а также пользование которыми увеличивает возможность получения неполных и искаженных данных об искомых фактах. Но когда такие доказательства являются недоступными либо же неполными, противоречивыми, сомнительными и пр., то суд, чтобы установить истину, должен отступить от данного принципа и пользоваться производными доказательствами вместе с первоначальными или же вовсе вместо них. Требуется лишь то, чтобы производные доказательства применялись только предусмотренных законодательством в порядке и в пределах. Оглашение показаний сторон по делу, а также воспроизведение записей их показаний, которые давались в ходе предварительного следствия, возможно только при обстоятельствах, которые в точности указывают статья 281 и статья 286 УПК РФ.
Рассмотрение дела, основой которого является принципы непосредственности и устности, дает сторонам и суду возможность получения наиболее полной и достоверной информации об обстоятельствах дела, тщательного анализа доказательств, которые были добыты в рамках предварительного следствия и которые были дополнительно привлечены к делу в ходе судебного заседания, установления достоверности (ложности) тех или иных доказательств, которые собрали суд и предварительное расследование, а также заключения обоснованных выводов касательно доказанности (недоказанности) обвинений. Точно также поступает суд при отказе подсудимого от прежних показаний в ходе разбирательства дела и заявлении им о собственной невиновности. Судьи проводят тщательную проверку мотивов отказа подсудимого от изначально данных показаний, всестороннее исследование его показаний, данных суду и следователю, а также их оценкой на общих основаниях. Подобными действиями суд никак не лишает ценности результаты доказательственной деятельности следственного органа. Устность и непосредственность судебного разбирательства - тесно связанные, хотя и различные понятия. Как справедливо указывал Н.Н. Розин, "непосредственность - способ восприятия судом доказательства, а устность - форма общения между участвующими в деле лицами и судом". Михайловская И.Б. в одной из своих работ объясняет, что смысл непосредственности заключается в том, что в судебном разбирательстве подлежат непосредственному исследованию все доказательства по уголовному делу, необходимые и достаточные для правильного разрешения уголовного дела. При судебном разбирательстве уголовного дела очень важно уяснить особенности предмета доказывания – т.е. выяснение обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному уголовному делу, поступившему в суде для рассмотрения. Загорский Г.И. считает, что непосредственность судебного разбирательства состоит в том, что суд в ходе судебного следствия по уголовному делу производит допросы, заслушивает заключения экспертов, осматривает вещественные доказательства, оглашает протоколы следственных и судебных действий, документы, т.е. исследует доказательства, представленные суду. Кроме того, суд вправе как по ходатайству сторон, так и по своей инициативе проводить в ходе судебного следствия осмотр местности и помещения, назначить судебную экспертизу, провести следственный эксперимент и т.д. Это, по мнению Радутной Н.В., свидетельствует о тенденции расширения общего условия о непосредственности исследования доказательств судом в условиях состязательности сторон. Устность и непосредственность лежат в основе всех современных видов судопроизводства, обеспечивая оценку доказательств судом по внутреннему убеждению, независимость судей, защиту прав сторон, гласность судебного разбирательства, язык судопроизводства, равенство всех перед законом и судом. Однако их правовое регулирование обладает рядом серьезных недостатков.
Законодательное закрепление этих начал чрезвычайно разнообразно: в УПК они имеют статус общих условий судебного разбирательства (ст. 240), а также конкретизируются в ч. 2 ст. 195 и ч. 1 ст. 67, в АПК непосредственность указана в числе принципов судопроизводства (ст. 10), общая норма об устности отсутствует, в КАС непосредственность указана как принцип (ст. 13), а устность включена в гл. 14 "Судебное разбирательство" (ст. 140), в КоАП отсутствуют общие нормы о непосредственности и устности судебного разбирательства (ч. 1 ст. 26.3), в Федеральном конституционном законе "О Конституционном Суде Российской Федерации" к числу принципов конституционного судопроизводства отнесена устность (ст. 32), в законах субъектов Российской Федерации о конституционных (уставных) судах субъектов РФ принципами названы либо только устность, либо как устность, так и непосредственность.
Одновременно они являются нормами высокой степени общности для всех процессуальных отраслей права, определяя построение норм доказательственного права, устанавливая порядок взаимодействия суда и сторон, обеспечивая в этих правоотношениях сторонам возможность реализовывать предоставленные им права наиболее эффективным способом в условиях устного судоговорения, гарантируя действие ряда других принципов судопроизводства.
Вопрос о системе общих условий судебного разбирательства в процессуальной литературе трактуется по-разному.
Например, М.Е. Кондратов непосредственность и устность судебного разбирательства, неизменность состава суда и гласность рассматривает как единое общее условие, не выделяя руководящую роль председательствующего в судебном разбирательстве, объединяя её с обеспечением порядка в зале судебного заседания. И.А. Алешкова, И.А. Дудко и Н.А. Марокко в своём курсе лекций утверждают, что принцип непосредственности судебного разбирательства заключается также в том, что состав суда при рассмотрении дела не может меняться, связывая это с общим условием неизменности состава суда. В случае замены одного из судей по обстоятельствам, предусмотренным законом, дело подлежит рассмотрению с начала. В процессе рассмотрения дела после отложения разбирательства его в другом составе суду нужно вторично вызвать свидетелей и допросить в судебном заседании. Оглашать показания этих лиц и на них ссылаться в решении суд вправе только с наличием причин, которые исключают возможность их прибытия на заседание суда. Данный принцип действует на всех стадиях судопроизводства.
Нарушение принципа непосредственности судопроизводства является основанием к отмене вынесенного судом решения. Якимович Ю.К. и Пан Т.Д. приводят в своей работе упорядоченное толкование условий непосредственности и устности, которое заключается в том, что:
1) все доказательства в судебном разбирательстве исследуются непосредственно, с участием сторон;
2) в отличие от органов предварительного расследования, суд не может поручать производство отдельных судебных или следственных действий другим судам или органам предварительного расследования. Единственным исключением из этого правила является положение, закреплённое в ст. 453 УПК. По смыслу норм, в ней содержащихся, суд Российской Федерации через Верховный Суд РФ вправе обратиться с запросом о производстве процессуальных действий компетентными органами или должностными лицами иностранного государства в соответствии с Международным договором Российской Федерации, международным соглашением или на основе принципа взаимности;
3) суд, рассматривающий уголовное дело, сам заслушивает показания подсудимого, потерпевшего, свидетелей, заключение эксперта, осматривает вещественные доказательства, заслушивает оглашённые протоколы и иные документы, производит другие судебные действия по исследованию доказательств;
4) показания указанных выше лиц излагаются устно, этим лицам могут быть заданы вопросы как участниками судебного разбирательства, так и самим судом.
Оглашение показаний, данных в досудебном производстве, по общему правилу должно допускаться как исключение, и только в случаях, прямо указанных в законе (ст. 276 и 281 УПК);
5) выводы, изложенные в приговоре суда, основываются лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

2.2 Гласность и неизменность состава суда
Согласно положениям ч. 1 ст. 123 Конституции Российской Федерации, части 1 ст. 241 УПК РФ открытость (гласность, публичность) является общим принципом судебного разрешения уголовных дел.
Гласность разбирательства в суде в рамках уголовного дела находит выражение в том, что рассмотрение дела происходит при открытых дверях заседания суда, в связи с чем любое совершеннолетнее лицо, а также представители негосударственных и государственных СМИ обладают возможностью присутствия в судебном зале, наблюдения и фиксации всего происходящего в нем, обсуждения хода разбирательства в суде, сообщения о процессе неограниченно большому кругу лиц, и ни у кого не имеет права ни воспрепятствовать этому, ни без причин удалять кого-то из зала заседания. Гласность является производной от гласности всей жизни общества, которая выступают в качестве индикатора демократического общества.
Согласно ст. 241 УПК РФ разбирательство уголовных дел во всех судах открытое, за исключением случаев, предусмотренных этой же статьей.
Лица, присутствующие в открытом судебном заседании, вправе вести аудиозапись и письменную запись. Фотографирование, видеозапись и (или) киносъемка, а также трансляция открытого судебного заседания по радио, телевидению или в информационно-телекоммуникационной сети Интернет допускается с разрешения председательствующего в судебном заседании.
Трансляция открытого судебного заседания на стадии досудебного производства по радио, телевидению или в информационно-телекоммуникационной сети Интернет не допускается.
Проведение закрытых судебных заседаний по уголовным делам допускается на основании определения или постановления суда в некоторых случаях: когда открытое разбирательство может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны.
Наиболее часто необходимость в том, чтобы процесс закрыть, возникает при рассмотрении судом уголовного дела по материалам, добытым органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность (спецслужбами); когда рассматриваются дела о преступлениях, совершенных лицами, не достигшими шестнадцати лет. В подобных случаях закрытие процесса продиктовано воспитательно-нравственными соображениями, поскольку на скамье подсудимых – подросток; когда рассмотрение уголовного дела о преступлении против половой неприкосновенности и половой свободы личности и других преступлениях может привести к разглашению сведений об интимных сторонах жизни участников уголовного судопроизводства либо сведений, унижающих их честь и достоинство. Данное правило вытекает из принципа уважения чести и достоинства личности в уголовном судопроизводстве, сформулированного в ст. 9 УПК; когда закрытия процесса требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства, их близких родственников, родственников или близких лиц.
В зависимости от конкретной ситуации решение о рассмотрении уголовного дела в закрытом судебном заседании может быть принято в отношении всего судебного разбирательства либо его определенной части.
Переписка, запись телефонных и иных переговоров, телеграфные, почтовые и иные сообщения лиц могут быть оглашены в открытом судебном заседании только с их согласия, а при отсутствии такового оглашаются и исследуются в закрытом судебном заседании. Поскольку судебное разбирательство связано с непосредственным исследованием всех обстоятельств совершения преступления, закон специально ограничивает допуск в зал судебного заседания лиц, не достигших 16-летнего возраста. Если такое лицо не является участником уголовного судопроизводства, оно может быть допущено в зал судебного заседания только с разрешения председательствующего.
Итоговое решение по делу - приговор суда, провозглашается в открытом судебном заседании. В случае рассмотрения уголовного дела в закрытом судебном заседании допускается оглашение только вводной и резолютивной частей приговора.
Якимович Ю.К. и Пан Т.Д. отмечают в своей работе, что это условие судебного разбирательства имеет громадное значение, в том числе как одна из форм контроля за деятельностью суда со стороны общественности. Кроме того:
1) слушание дела в открытом судебном заседании, в присутствии граждан, позволяет более эффективно оказывать воспитательное воздействие на подсудимого и других лиц, вызванных в судебное заседание;
2) в условиях осуществления принципа гласности в большей мере реализуются воспитательные функции суда.
Содержанием принципа гласности является следующее:
1) доступ в зал судебного заседания при рассмотрении любого дела в любом суде свободен для любого гражданина, достигшего 16 лет. Лицо в возрасте до 16 лет, если оно не является участником уголовного судопроизводства, допускается в зал судебного заседания с разрешения председательствующего;
2) сведения о судебных процессах могут публиковаться в газетах, журналах, передаваться по радио и телевидению. Средства массовой информации при этом не вправе предрешать в своих сообщениях результаты судебного разбирательства по конкретному делу или иным образом воздействовать на суд до вступления приговора или решения в законную силу;
3) лица, присутствующие в открытом судебном заседании, вправе вести аудиозапись и письменную запись. Проведение фотографирования, видеозаписи и (или) киносъёмки допускается с разрешения председательствующего в судебном заседании. Вместе с тем, из принципа гласности имеются исключения. Закрытое судебное заседание допускается на основании определения или постановления суда в тех случаях, когда:
1) открытое разбирательство уголовного дела может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны;
2) рассматриваются уголовные дела о преступлениях, совершённых лицами, не достигшими возраста 16 лет;
3) рассмотрение уголовных дел против половой неприкосновенности и половой свободы личности и других преступлениях может привести к разглашению сведений об интимных сторонах жизни участников уголовного судопроизводства либо сведений, унижающих их честь и достоинство;
4) этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства, их близких родственников, родственников или близких лиц;
5) отсутствует согласие лиц на оглашение их переписки, телефонных и иных переговоров, телеграфных, почтовых и иных сообщений в открытом судебном заседании. В этом случае указанные материалы оглашаются и исследуются в закрытом судебном заседании. Аналогичные требования применяются и при исследовании материалов фотографирования, аудио- и (или) видеозаписей в отношении всего судебного разбирательства либо соответствующей его части
В определении и постановлении суда о проведении закрытого судебного разбирательства должны быть указаны конкретные фактические обстоятельства, на основании которых суд принял данное решение. Правило неизменности состава суда не допускает произвольного изменения его состава в ходе судебного разбирательства и требует, чтобы уголовное дело рассматривалось одним и тем же судьей или в одном и том же составе суда. В случае, если кто-либо из судей лишен возможности продолжать участие в заседании (например, в связи с болезнью), он заменяется другим судьей, и разбирательство уголовного дела начинается с начала (ст. 242 УПК).
Неизменность состава суда означает, что каждое уголовное дело должно быть рассмотрено судьей или одним и тем же составом суда. Это обеспечивает непосредственность судебного разбирательства. Состав суда при рассмотрении конкретного уголовного дела определяется в соответствии со ст. 30 УПК РФ. Рассмотрение уголовных дел осуществляется судом коллегиально или судьей единолично.
Общим условием судебного разбирательства является участие в нем: председательствующего, сторон, секретаря судебного заседания.
Председательствующий – судья, который руководит судебным заседанием при коллегиальном рассмотрении уголовного дела, а также судья, рассматривающий уголовное дело единолично (ст. 243). Перед председательствующим стоят следующие задачи: а) обеспечение состязательности и равноправия сторон; б) обеспечение соблюдения распорядка судебного заседания; в) разъяснение всем участникам судебного разбирательства их прав и обязанностей, порядка их осуществления; г) ознакомление их с регламентом судебного заседания.
Секретарь судебного заседания ведет протокол судебного заседания (ст. 245). Он обязан полно и правильно излагать в протоколе действия и решения суда, а равно действия участников судебного разбирательства, имевшие место в ходе судебного заседания. Секретарь судебного заседания проверяет явку в суд лиц, которые должны участвовать в судебном заседании.
Государственный обвинитель – это поддерживающее от имени государства обвинение в суде по уголовному делу должностное лицо органа прокуратуры, а по поручению прокурора и в случаях, когда предварительное расследование проведено в форме дознания, также дознаватель или следователь. Участие государственного обвинителя обязательно в судебном разбирательстве уголовных дел публичного и частно-публичного обвинения (ст. 246). Государственный обвинитель в судебном разбирательстве вправе и обязан мотивированно отказаться от обвинения, если оно не подтверждается в суде. Отказ от обвинения влечет прекращение дела. Однако отказ от обвинения нижестоящего прокурора может быть «отметен» вышестоящим прокурором, а решение суда о прекращении дела может быть обжаловано в вышестоящий суд (Постановление Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 г . N 18-П).
Участие подсудимого в судебном разбирательстве является обязательным (очность процесса), за исключением случая, когда по преступлению небольшой и или средней тяжести подсудимый ходатайствует о рассмотрении дела в его отсутствие (ст. 247). При неявке подсудимого дело откладывается, а в его отношении могут применяться меры принуждения: привод, более строгая мера пресечения, запрос иностранному государству о выдаче. Защитник подсудимого участвует в судебном разбирательстве в исследовании доказательств, заявляет ходатайства, излагает суду свое мнение по существу обвинения и его доказанности, об обстоятельствах, смягчающих наказание подсудимого или оправдывающих его, о мере наказания, а также по другим вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства (ст. 248). При этом защитник пользуется равными правами с государственным обвинителем.
Потерпевший в судебном заседании, во-первых, участвует в поддержании обвинения, защищая свои права и законные интересы; а во-вторых, является источником доказательственной информации. Поэтому его явка в суд может быть обеспечена мерами принуждения (кроме случаев рассмотрения дел частного обвинения).
Участниками судебного разбирательства являются также гражданский истец, ответчик, специалист и другие.
Суд первой инстанции проводит рассмотрение уголовных дел в таком составе:
1) мировой судья единолично — рассмотрение всех подсудных ему уголовных дел;
2) единолично федеральный судья — рассмотрение всех уголовных дел, кроме дел, которые рассматривает мировой судья, суд присяжных, а также коллегия из 3-х судей;
3) федеральный судья, а также коллегия из 12 присяжных заседателей — рассмотрение по ходатайству обвиняемого уголовных дел о преступлениях, находящихся в подсудности суда субъекта РФ;
4) коллегия из 3-х федеральных судей — рассмотрение уголовных дел о тяжких, а также особо тяжких преступлениях в случае наличия заявленного до назначения проведения заседания суда ходатайства подсудимого.
Уголовные дела в апелляционном порядке рассматривает федеральный судья районного суда в единоличном порядке.
Уголовные дела в кассационном порядке рассматривает коллегия в составе 3-х федеральных судей, а в надзорном порядке — коллегия в составе как минимум из 3-х федеральных судей.
В процессе рассмотрения судом уголовного дела в составе 3-х федеральных судей в рамках заседания суда председательствует один из них. Недопустимо рассматривать дело либо же часть его в отсутствие кого-то из состава суда.
Если у кого-то из судей нет возможности продолжения своего участия в заседании, то его заменяют на другого судью, а процесс разбирательства дела начинают сначала. Обстоятельства, из-за которых судья не может участвовать в заседании, могут являться самыми разными: смерть, продолжительная болезнь, обстоятельства, которые исключают его участие в проведении производства по УД.
В суде присяжных в обязательном порядке есть 2 запасных присяжных заседателя, которые приходят на замену выбывшим присяжным заседателям.
Якимович Ю.К. и Пан Т.Д. отмечают в своей работе, что действия рассматриваемого условия распространяется только на судей, принимающих участие в рассмотрении данного конкретного дела. Другие участники, такие, например, как секретарь судебного заседания или переводчик, могут быть заменены. В этом случае разбирательство дела продолжается с того момента, в который произошла замена.

2.3 Справедливость судебного разбирательства и свободная оценка доказательств

У идеи справедливости, аналогично идее права, есть философская, юридическая стороны. Если рассматривать с последней, то всегда с законностью ассоциировали справедливость. По словам Аристотеля: «…Все установленное законом в известном смысле справедливо, ибо все, что положено законодателем, законно и каждое отдельное его постановление мы называем справедливым». Т. Гоббс, придерживаясь такой же точки зрения, писал следующее: «Подчиняться законам – это справедливость». Бесспорным является то, что основой права является справедливость – тот самый идеал, которого позитивное право должно добиваться. В российских источниках, которые выпускаются в сфере юриспруденции в настоящее время, есть такое мнение, что «право – идея справедливости, выраженная в законе». Тем не менее, в данных определениях, которые с законом отождествляют справедливость, приводится отражение только формальной ее стороны.
В давние времена еще римляне пытались раскрыть данную категорию. Римская формула данной категории является следующее: «Воздавать всякому то, что ему принадлежит, не в ущерб другому». Если вдуматься в ее содержание, отметим, что это некоторый порядок тех или иных отношений, в рамках которого каждый находится на своем месте, а также каждому человеку в рамках которого причитается принадлежащее ему.
По ней Н.Н. Алексеев, который является известным русский правоведом, философом, сделал такой вывод: «глубочайшей основой идеи справедливости является мысль о том иерархическом порядке, в котором стоят по отношению друг к другу ценности, мысль о постепенном их достоинстве, о возрастающих и убывающих степенях их совершенств». Как писал Алексеев Н.Н.: «…справедливость есть истинная мера относительного достоинства ценностей. Эти последние и суть элементы всякого справедливого порядка». Выражая с этим согласие, мы считаем, что в общесоциальном отношении как высшие ценности признаются свободы и права человека, а обеспечение их – это сущность справедливого порядка.
Справедливость в качестве требования, предъявляемого к решению суда – это результат процесса исторического развития менталитета российского общества, а также отражение мировых стандартов правосудия по гражданским делам в отечественном судопроизводстве. Выступая в качестве элемента субъективного восприятия судьей возможного отношения общественности к решению, которое было вынесено судьей, справедливость нужно предъявлять как дополнительное требование (вместе с обоснованностью и законностью) к решению, которое допускает возможность «судейского усмотрения». На соблюдение данного принципа всегда обращалось особое внимание при реализации норм уголовного права. В ст. 6 УК РФ сказано: «1. Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, т. е. соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. 2. Никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление».
Принцип справедливости является обобщающим этическим началом в уголовном праве. Неотделимыми от него являются все другие принципы и ключевые положения уголовного права: равенства перед уголовным законодательством, законности, неотвратимости ответственности, ее дифференциации, а также индивидуализации наказания. В отличие от справедливости в рамках уголовного судопроизводства, связанного с обоснованностью осуждения, в рамках уголовного права рассмотрение справедливости осуществляется преимущественно в отношении выбора наказания и его назначения, меры и вида. Использование в отношении разных людей, осуществивших совершение одинаковых преступлений, одного и того же наказания является несправедливым, как и использование одинакового наказания к характеризующимся одинаково лицам, но осуществившим различные преступления. В связи с этим принцип справедливости является комплексом нравственных и юридических компонентов в системе принципов уголовного законодательства.
Справедливость как оценочная категория находит проявление с различных сторон в уголовном праве. Первая – затрагивает справедливость назначения наказаний. Справедливым является наказание, размер и вид которого находятся в соответствии с тяжестью совершенного преступления, личностью виновного, всеми объективными обстоятельствами дела. Тем не менее, для назначения судом справедливого наказания, законодателю надлежит установить справедливую санкцию за преступление (что является второй стороной понятия «справедливость» в уголовном праве). Справедливая санкция является такой санкцией, которая не просто находится в соответствии с тяжестью указанного деяния, но и координируется с санкциями за другие преступления. Третья же сторона содержания данного принципа затрагивает формирование круга преступлений: в случае криминализации (декриминализации) тех или иных деяний законодателю нужно учесть нравственное мнение граждан о справедливости тех или иных поступков.
Данный принцип указывает на то, что суду в процессе назначения наказания нужно руководствоваться только объективной оценкой личности виновного и совершенного преступления. Принцип справедливости выражается и в законодательно установленных санкциях за те или иные виды преступления. В связи с чем большинство уголовно-правовых норм обладает альтернативными и относительно определенными санкциями с широким выбором видов наказания, а также существенным расхождением между их верхними и нижними пределами. Справедливость наказаний и прочих уголовно-правовых мер подразумевает соразмерность наказаний совершенным деяниям, соответствие наказаний личности осужденного для его исправления. Несоответствие санкции за те или иные преступные посягательства принципу справедливости суды корректируют назначением при конкретных условиях более мягких наказаний, чем предусматривается законодательством за указанное преступление (статья 64 УК РФ).
Справедливость назначенных наказаний стороны неоднозначно оценивают в рамках уголовного судопроизводства. В связи с этим объективное мерило и гарантия соблюдения данного принципа в процессе назначения наказания – это соответствие уголовно-правовым нормам касательно общих начал назначения наказания, учет отягчающих (смягчающих) наказание обстоятельств, а также особенностей личностей виновных.
УК РФ в части 2 статьи 6 воспроизводит положение статьи 50 Конституции России, которая запрещает повторно осуждать за одно и то же преступление. Известным является то, что в истории уголовного судопроизводства советского периода нарушалось многократно данное элементарное требование принципа законности. Сейчас для исключения повторного осуждения россиянина за преступление, которое совершено им вне Российской Федерации, УК допускает привлечение данного лица к тому, чтобы оно понесло уголовную ответственность, только при его неосуждении за то же преступление в другой стране. Процесс вторичного рассмотрения дела судом при отмены первоначального приговора – это не повторное осуждение, поскольку осужденному в обязательном порядке при пересмотре дела засчитывают в срок наказания отбытую уже часть наказания, как и период заключения под стражу на досудебных этапах.
Вызывает недоумение тот факт, что в новом УПК законодатель не назвал в числе основных свойств приговора его мотивированность. Между тем анализ уголовно-процессуального законодательства, судебной практики позволяет заключить, что мотивированность - это важное свойство, имманентно присущее всем процессуальным решениям (исключение составляют разве что решения председательствующего организационно-распорядительного характера) и находящее свое отражение непосредственно в каждом из них, а в приговоре суда особенно. Думается, что необходимость его законодательного закрепления обусловлена не только логикой, с которой это вытекает из других нормативных положений УПК, но прежде всего насущной необходимостью судебной практики. Требование справедливости законодатель предъявляет лишь к приговору (ч. 1 ст. 297 УПК РФ). Целесообразность закрепления в законе названной абстрактной категории, причем в значительной мере субъективной и не имеющей материального выражения, представляется спорной. Не всегда то, что законно, является справедливым, и наоборот. Вместе с тем думается, что до тех пор, пока понятие справедливости не найдет однозначного определения в правовой науке и в умах людей она не перестанет восприниматься в качестве венца правосудия, это требование к приговору суда должно быть сохранено.
Принцип судебной независимости выступает в качестве основания для оценки судом доказательств в соответствии с внутренним убеждением, либо же свободной оценки доказательств. Данный принцип собственное действие распространяет также и на следователя, прокурора и дознавателя. Многогранным является его содержание. Прежде всего, он подразумевает запрет суду, дознавателю, следователю, прокурору учитывать в процессе оценки доказательств те или иные посторонние мнения лиц, не принимающих участия в процессе, а равно утверждения сторон и иных участников судопроизводства, которые не основываются на доказательствах. В соответствии с данным принципом оценка доказательств осуществляется в соответствии с внутренним убеждением субъекта доказывания. Внутреннее убеждение является полной уверенностью субъекта оценивания доказательств по поводу достоверности полученного вывода. Тем не менее, основываться должно оно именно на оценке каждого доказательства и в целом их совокупности.
Второй момент состоит в том, что данный принцип нацелен на то, чтобы обеспечить самостоятельность суда в отношении законодателя, который не имеет права принятия законов, где разные виды доказательств имели бы разную, заранее установленную силу. В части 2 статьи 17 УПК по данному поводу говорится следующее: «Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы». Иными словами, указанный принцип запрещает легальную (формальную) систему доказательств в рамках уголовного процесса.
Третий момент состоит в том, что указанный принцип субъектам доказывания предлагает исходить из закона (допустимости доказательств), а также совести.
Законодательное регламентирование проверки доказательств в рамках уголовного производства, с выделением на этапы разбирательства роли суда (статья 87 УПК), не говорит о том, что защитник и гособвинитель не имеют какой-либо причастности к проверке доказательств.
Вопрос по поводу возможностей защитника и гособвинителя в отношении проверки доказательств на этапе разбирательства в суде заслуживает особенного внимания, так как рассмотрение его дает возможность выявления условий, когда проверку доказательств могут отразить в приговоре.
В соответствии со статьей 87 УПК РФ доказательства проверяет дознаватель, следователь, прокурор, суд, поэтому возможным является вывод о том, что лишь суд и указанные в законодательстве должностные лица должны проверять доказательства в уголовном процессе, а гособвинитель и защитник не могут выступить в качестве субъектов проверки доказательств, так как проверка, которую провели данные субъекты, не обладает обязательной силой для субъектов, занимающихся доказыванием.
При этом вести речь по поводу наличия права проверки доказательств, к примеру, на этапе судебного разбирательства исключительно у суда является не совсем правильным. Неоправданное ограничение круга субъектов проведения проверки на этапе разбирательства в суде делает проверку доказательств односторонней и необъективной.
На самом деле, проверка доказательств, которую проводят защитник и гособвинитель, не приводит к правовым последствиям для самого подсудимого и для суда является лишь вспомогательной. Но как защитник, так и гособвинитель при судебном разбирательстве уголовного дела (в ходе предварительного слушания, при судебном следствии и прениях) обладают правом заявления ходатайств: об исключении доказательств судом (статья 235 УПК Российской Федерации); о вызове новых свидетелей, специалистов и экспертов и их допросе; об истребовании судом вещдоков и документации либо же об исключении доказательств, которые получили в нарушение требований УПК РФ (статья 271 УПК РФ Российской Федерации о назначении дополнительных, новых, а также повторных экспертиз (статья 283 УПК Российской Федерации) и пр. Так как действия данных субъектов отразились в правовых нормах, УПК РФ обязывает суд на рассмотрение каждого заявленного ходатайства (часть 2 статьи 271 УПК Российской Федерации). Иное же дело, что суд имеет возможность его удовлетворения (отклонения). Однако отказ суда в удовлетворении заявленного ходатайства не ограничивает права лица, которому отказано, заявлять его вновь в ходе дальнейшего судебного разбирательства (ч. 3 ст. 271 УПК РФ).
Все вышеуказанное – это конкретные способы (формы) участия защитника, а также гособвинителя в процессе проверки доказательств.
Для подтверждения данного положения С. В. Некрасов проводит рассмотрение причастности субъекта к процессу проверки доказательств так: «Это хотя бы участие субъекта уголовного судопроизводства в следственном или ином процессуальном действии (следственном эксперименте, проверке показаний на месте, экспертизе и др.). Ряд субъектов участвует в исследовании обстоятельств дела в суде, тем самым — и в проверке доказательств. На предмет проверки доказательств, в частности, могут заявляться ходатайства, как в стадии предварительного расследования, так и в судебных стадиях». Есть все основания считать защитника и государственного обвинителя полноправными субъектами проверки доказательств на стадии судебного разбирательства.
Между тем нельзя распространять правомочие защитника и государственного обвинителя на такой способ проверки доказательств, как получение иных доказательств. Поскольку защитник и государственный обвинитель не являются субъектами, уполномоченными уголовно-процессуальным законом на собирание доказательств, а вправе собирать исключительно доказательственную информацию (предметы, документы и сведения), которая приобретает статус доказательства только после введения ее в уголовный процесс путем передачи субъекту, уполномоченному собирать доказательства путем производства следственных и иных процессуальных действий (ч. 1 ст. 86 УПК РФ), и придания им процессуальной формы (ч. 2 ст. 74 УПК РФ). Кроме того, защитник и государственный обвинитель должны считаться равноправными субъектами доказывания в плане проверки доказательств. Они имеют право подвергать доказательства тщательному анализу с точки зрения содержания, способа получения, процессуального оформления, сопоставлять их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле. Именно сторонами уясняется сущность доказательства, выявляются признаки, свидетельствующие о необходимости отнесения того или иного доказательства к оправдательному или обвинительному, смягчающему или отягчающему положение подсудимого, или устанавливаются признаки, подтверждающие недопустимость тех или иных доказательств. Результатом проверки доказательств является формирование и обоснование своей позиции у каждого из субъектов. Например, защитником создается фактическая и юридическая картина происшествия с точки зрения защиты, государственным обвинителем — с точки зрения обвинения. Проверяя доказательства, защитник и государственный обвинитель своей деятельностью способствуют всестороннему и полному исследованию доказательств, оказывают существенное влияние на формирование правильного убеждения судей.
З. З. Зинатуллин обоснованно утверждал, что «внутренне судейское убеждение складывается в процессе общения как между самими судьями, составом суда, призванными решать уголовное дело по существу, так и в результате общения с другими участниками судебного разбирательства, учета их мнения о доказательствах, на которых построено обвинение. Результаты такого судейского убеждения получают отражение в постановляемом судьями судебном приговоре, который должен быть законным и справедливым». Таким образом, основываясь на вышеизложенном, можно сделать следующие выводы:
1) проверка доказательств, являясь обязательным элементом доказывания в уголовном судопроизводстве, осуществляется при помощи анализа содержания, а также формы доказательств, их сравнения с иными доказательствами, которые имеются в уголовном деле, а также выявления их источников и получения других доказательств, которые подтверждают либо же опровергают проверяемое доказательство;
2) защитник и гособвинитель – это равноправные субъекты доказывания в отношении проверки доказательств на этапе разбирательства суда, проводящих проверку доказательств при помощи анализа содержания, а также формы доказательств, их сравнения с иными доказательствами, которые имеются в уголовном деле, а также выявления их источников и получения других доказательств, которые подтверждают либо же опровергают проверяемое доказательство. Данное правомочие гособвинителя и защитника не распространяется на получение других доказательств.