В период создания компании или предприятия основной задачей является продвижение компании на рынке. Для того, чтобы чётко следовать в данном направлении, необходимо выполнить ряд подготовительных этапов, а точнее: определить цели и стратегию деятельности. Статус компании в основном зависит от двух факторов: от отношения клиентов (необходимо заслужить их доверие), и от позиции компании на рынке (среди конкурентов её необходимо закрепить).

Для повышения эффективности продажи услуг и товаров необходимо своевременно обеспечивать потребителей информацией, создавая первичный спрос. В связи с этим, основными целями продвижения компании выступают оповещение, формирование позитивного имиджа и поддержания своего статуса и положения среди конкурентов.

Продвижение компании на рынке заключается в том, чтобы информировать потребителей о предоставляемом товаре или услуге. Для данной цели используют большое количество инструментов, которые выбираются по критериям доступности и эффективности. Средствами продвижения компании может выступать транслирование информации с помощью СМИ, e-mail рассылки, отраслевых выставок, фирменного стиля и т.д.

Маркетинговое продвижение предприятия заключается в реализации, прежде всего, ряда ключевых функций: создание образа престижности компании и производимого ею товара; формирование представления о фирме и выпускаемом продукте как инновационных; распространение информации об особенностях товара; обоснование стоимости продукции; доведение до сознания потребителей конкурентных преимуществ ассортимента; информирование о месте приобретения товаров и услуг; распространение сведений о существующих акциях и предложениях; формирование имиджа компании в сравнении с конкурентами.

План развития предприятия чаще всего акцентируется на определенном продукте, который пытаются реализовать всеми средствами. Тем не менее, фирма может заниматься продвижением имиджа компании, выражать свое отношение к какому-либо вопросу, активно участвовать в местных мероприятиях и влиять на окружающую действительность. Грамотный маркетинговый план способен эффективно объединять продукт, распределение, продажи и ценовые компоненты.

В статье [1] расмотрен Регулируемый подход планируемого дебита эксплуатации скважины после проведения геолого-технического мероприятия который является определяющим решения в процессе выбора подходящего внутрискважин-ного оборудования для дальнейшей механизированной добычи.

На данный момент в Филиале «Муравленковскнефть» для оценки ожидаемого дебита скважин после проведения стимуляции пласта посредством гидравлического разрыва (ГРП) широко используются параметры, полученные в ходе освоения методом азотирования гибкими насосно-компрессорными трубами гибких насосно-компрессорных труб. (ГНКТ) Однако, совпадение между результатами расчета по действующей методу и фактическими данными работы скважины после выхода на необходимый режим составило всего 50 %. В связи с этим возникла высокая потребность в повышении точности методики определения дебита скважин после проведения ГРП по данным освоения ГНКТ. В данной статье продемонстрированы решения данной проблемы, предложенные специалистами геологической службы Филиала «Муравленковск-нефть».

Continue reading →

Проявлением гуманизма можно объяснить факт возникновения в уголовном праве мер, направленных на правонарушителя, которые в полной мере могли б исключить уголовное преследование либо освободить от наказания. В ранее действовавшем уголовном законодательстве не были разделены понятия освобождения от уголовной ответственности либо от наказания .
Освобождение от уголовной ответственности - более широкое понятие, сравнивая с освобождением от наказания, так как в данном случае лицо освобождается от привлечения к уголовной ответственности, осуждения, назначения и отбывания наказания. Освобождение от наказания является только формой реализации освобождения от уголовной ответственности.
Всего существует два основания освобождения от уголовной ответственности: реабилитирующие основания в отношении лица, которого необоснованно подвергнуто уголовному преследованию, и по нереабилитирующим основаниям в отношении виновного. Любое освобождение от уголовной ответственности есть выражение гуманистического ресурса российского уголовного законодательства, проявляющегося в реализации всех принципов уголовного права.

Continue reading →

Уголовное наказание – основная форма реализации уголовной ответственности, оно жестко реагирует на общественно опасное деяние в отношении несовершеннолетних .

Исходя из требований УПК РФ, в процессе расследования должна изучаться личность преступника, устанавливаться роль участников преступления, отягчающие и смягчающие обстоятельства, цели и мотивы. В результате индивидуализируется ответственность, ведет к справедливости назначаемого наказания. В силу ст. 89 УК РФ кроме обстоятельств, предусмотренных ст. 60 УК РФ (характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи), учитываются условия жизни и воспитания, уровень развития, особенности личности, влияние старших лиц. Так, Ленинградский областной суд в приговоре № 2-13/2015 от 27 апреля 2015 г. по делу № 2-13/2015 указал: «назначая наказание, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личности подсудимых, характеризующихся положительно, влияние назначенного наказание на исправление Микулина И.А. и Микулина В.А. и на условия жизни их семей.
В отношении Микулина И.А. суд также учитывает условия его жизни и воспитания, особенности его личности и уровень его психического развития, изложенные в заключение судебно-психиатрических экспертов, что в возрасте 8 лет он лишился матери.
Обстоятельствами, смягчающими наказание Микулина И.А., суд признает его несовершеннолетний возраст, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию соучастника преступления» .
Правоприменитель индивидуализирует наказание в рамках конкретного состава, с учетом комплекса обстоятельств, указанных в ст. 61 УК РФ. При назначении наказания на первое место выступают степень общественной опасности деяния и личность преступника-несовершеннолетнего. Возраст учитывается с другими обстоятельствами в совокупности .
Решая вопрос о назначении наказания несовершеннолетних следует учитывать положения международных норм, в частности, Конвенций, Руководящих принципов ООН, официальных документов, например Рекомендаций Совета Европы по делам несовершеннолетних. Судам следует применять правила международного договора, если им установлены правила, иные, чем предусмотренные законодательством – согласно ч.4 ст. 15 Конституции РФ, а также ч. 3 ст. 1 УПК РФ. Проводимая государством политика в сфере назначения наказания несовершеннолетним является индикатором эффективности уголовной системы наказаний и ее ориентированности на соблюдение общепризнанных в мировом сообществе стандартов. Об этом свидетельствует и постановление Пленума Верховного Суда РФ от 1 февраля 2011 г. № 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» .
Признание несовершеннолетнего активным субъектом общественных отношений и ввиду физической и умственной незрелости имеющим комплекс специфических прав впервые было закреплено в Декларации прав ребенка, принятой на Ассамблее Лиги Наций в Женеве в 1924 г., получившей известность как Женевская декларация прав ребенка. Особое место среди международных актов, касающихся принципиально важных вопросов в сфере обеспечения прав ребенка, условий обращения с несовершеннолетними правонарушителями, занимает Конвенция о правах ребенка, принятая Резолюцией № 44/25 Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций от 20 ноября 1989 года.
Согласно ст. 1 указанной Конвенции «ребенком является каждое человеческое существо до достижения 18-летнего возраста, если по закону, применимому к данному ребенку, он не достигает совершеннолетия ранее». В Конвенции ребенок впервые рассматривается как личность, имеющая права, которые государства, ратифицировавшие Конвенцию, обязаны уважать и гарантировать.
Согласно ст. 60 Конституции РФ гражданин РФ может самостоятельно осуществлять в полном объеме свои права и обязанности с 18 лет. Уголовный кодекс РФ полностью основывается на указанном выше международно-правовом положении.
Требования к назначению наказания изложены в ст. 37 Конвенции о правах ребенка, согласно которой государства обеспечивают, чтобы:
а) ни один ребенок не был подвергнут пыткам или другим жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство видам обращения или наказания. Ни смертная казнь, ни пожизненное тюремное заключение, не предусматривающее возможности освобождения, не назначаются за преступления, совершенные лицами моложе 18 лет;
б) ни один ребенок не был лишен свободы незаконным или произвольным образом. Арест, задержание или тюремное заключение ребенка осуществляются согласно закону и используются лишь в качестве крайней меры и в течение как можно более короткого соответствующего периода времени .
В Российском уголовном законодательстве представлено целый комплекс уголовно-правовых ограничений, которые касаются назначения в отношении несовершеннолетних предусмотренных в ст. 88 УК РФ наказаний, включая применение мер воспитательного воздействия (ст. 90 УК РФ
Возраст несовершеннолетнего учитывается как смягчающее обстоятельство (ч. 2 ст. 89 УК РФ).
В УК РФ закреплены принципы гуманизма, основная цель которых - обеспечить уголовно-правовые меры безопасности человека. Наказание, которое применяется к лицу, совершившему преступление, не может стремиться причинить ему физические страдания или же унизить человеческое достоинство.
Представленный принцип реализуется в мировой практике, что отражен более широким спектром уголовных наказаний, альтернативных лишению свободы. Так, в п. 14.4 Стандартных минимальных правил Организации Объединенных Наций в отношении мер, не связанных с тюремным заключением (Токийские правила), принятые Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН № 45/110 от 14 декабря 1990 г., отмечается, что содержание под стражей как и другое заключение должны применяться исключительно если другие подходящие альтернативные меры отсутствуют. В других случаях стоит применять меры, исключающие ограничение и лишение свободы. В первую очередь данное положение распространяется на несовершеннолетних, так как они находятся в специфической социальной группе, требуя к себе особое отношение, в частности при применении к ним мер уголовно-правового характера.
Применение специализированного подхода в отношении несовершеннолетних предусматривается исполнением, в том числе, положений ч. 7 ст. 88, ст. 89 УК РФ, учитывая которые необходимо провести социально-психологический анализ личности несовершеннолетнего и социальной ситуации. Соблюдать международно-правовые нормы и привести национальное законодательство в соответствие с международными стандартами является основным обязательством, которое принимает на себя государство в случае подписания международных соглашений. Данное обязательство направлено на обеспечение социальной справедливости для несовершеннолетних .
При выборе мер воздействия на несовершеннолетнего правонарушителя необходимо учитывать принципы их соразмерности с обстоятельствами и тяжестью совершенного преступления. Решение ограничить свободу несовершеннолетнего может быть принято лишь тщательно рассмотрев все обстоятельства, и только если он совершил серьезное насильственное преступление, при этом срок должен быть минимальным. Применяемые меры должны обеспечить индивидуальный подход и быть соизмеримыми с обстоятельствами совершенного деяния, особенностями личности, обеспечивать защиту интересов потерпевших, способствовать предупреждению .
Следует решать вопрос о возможности применения положений ст. 75-78 УК РФ, в том числе о примирении с потерпевшим и ст. 24-28 УПК РФ об освобождении от ответственности. Следует также учитывать сроки погашения судимости и сроки давности, сокращенные, которые предусмотрены ст. 94-95 УК РФ. Наказание в виде лишения свободы можно назначить исключительно в случае невозможности исправления без изоляции, с мотивировкой решения. Если не может быть назначено лишение свободы, а санкция не предусматривает иного, подлежит назначению более мягкий вид наказания с учетом ст. 88 УК РФ. При этом не требуется ссылки на ст. 64 УК РФ.
Согласно п. «е» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание, являются: физическое или психическое принуждение либо иные факты, связанные со служебной, материальной, иной зависимостью несовершеннолетнего. В случае вовлечения в преступную деятельность взрослыми лицами учитывают характер принуждения, применяемого к несовершеннолетнему. Положения ч. 1 ст. 62 УК РФ подлежат применению с учетом ч. 6 ст. 88 УК РФ.
Если санкцией предусматривается пожизненное лишение свободы, необходимо учитывать правила части 1 статьи 62 УК РФ если присутствуют обстоятельства, указанные в п. «и» или «к» статьи 61 УК РФ. Лица, которые совершили тяжкие преступления в возрасте до 16 лет, можно лишать свободы более чем на 6 лет. При достижении 16-летнего возраста, максимальным сроком является 10 лет – учитывая также совокупность приговоров.
На основании ч. 6.1 статьи 88 УК РФ нижний предел наказания за совершение особо тяжкого или тяжкого преступления сокращается наполовину. Положения о сокращении нижнего предела не относятся к другим видам наказания.
Назначая наказание по ст. 73 УК РФ, следует возлагать на условно осужденного обязанностей, предусмотренных законом: обязать пройти курс социально-педагогической реабилитации при наличии положительного заключения об этом комиссии органа управления образованием .
Таким образом, необходимо отметить, что соблюдение принципов справедливости и гуманизации, индивидуализации наказания в отношении несовершеннолетнего должно привести к соразмерности назначаемого наказания на практике. Нормы международного права формируют стандарты обращения с несовершеннолетними, включающие обеспечение гарантий соблюдения права человека в отношении несовершеннолетних правонарушителей; применение мер, альтернативных лишению свободы; отказ от назначения наказания несовершеннолетним в виде смертной казни. Ключевая идея - признать приоритетность профилактических мер.

Согласно ч.5 ст.88 УК РФ ограничение свободы назначается несовершеннолетним осужденным в виде основного наказания на срок от двух месяцев до двух лет
Согласно ч.1 ст53 УК РФ ограничение свободы заключается в установлении судом осужденному следующих ограничений: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в определенное время суток, не посещать определенные места, расположенные в пределах территории соответствующего муниципального образования, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях, не изменять место жительства или пребывания, место работы и (или) учебы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации. . Дополнительно суд возлагает на несовершенного осужденного обязанность являться на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию с периодичностью от одного до четырех раз в месяц.
Основная цель ограничения свободы – это постепенное дальнейшее исправление несовершеннолетнего преступника. Для этого важно достичь восстановления социальных связей при отказе от вредной криминальной среды после освобождения. Необходимо отметить, что нецелесообразно назначать ограничение свободы в качестве основного наказания за преступления на бытовой почве.
Выступая в качестве наказания, ограничение свободы причиняет несовершеннолетнему ограничения прав и свобод, определенные лишения, характеризующие правовой режим ограничения свободы как уголовного наказания.
Несмотря на то, что в отношении несовершеннолетних направленность политики назначения и исполнения уголовных наказаний нацелена на расширение альтернативных наказаний лишению свободы, наказание в виде лишения свободы остается одним из самым назначаемым видом как условно, так и реально . Лишение свободы стоит рассматривать, как единственный вид уголовного наказания в отношении несовершеннолетних, в котором присутствуют характерные черты собственно уголовного наказания. Срок лишения свободы для преступников, которые не достигли 16-летнего возраста - не более шести лет. Что касается защиты несовершеннолетних, лишенных свободы, в правилах ООН установлено, что применение заключения несовершеннолетнего в исправительное учреждение может быть только как крайняя мера, и только на минимальный срок. При этом, лишение свободы относится к наиболее распространенным из реально применяющихся видов наказания по отношению к несовершеннолетним, что не соответствует принципам гуманизма и социальной справедливости, отрицательно воздействуя на личность несовершеннолетнего. В положении ч. 6 ст. 88 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание, как вид лишения свободы может быть назначено в отношении несовершеннолетнего осужденного, совершившего преступления в возрасте до шестнадцати лет, сроком не более чем шесть лет. Данной же категории несовершеннолетних, совершивших особо тяжкие преступления, как и остальным несовершеннолетним осужденным, наказание может быть назначено сроком до десяти лет и отбывается в воспитательных колониях. Лишение свободы, как наказание не может быть назначено несовершеннолетнему осужденному, который в возрасте до шестнадцати лет совершил небольшой или средней тяжести преступление впервые, как и не применяется в отношении остальных несовершеннолетних осужденных, совершивших преступления небольшой тяжести впервые. Лицо считается впервые совершившим преступление, если оно ранее не совершало преступлений любой категории, или же судимость за ранее совершенное преступление снято или погашено в установленном законом порядке, либо же истекли сроки давности привлечения лица к уголовной ответственности за ранее совершенное преступление. При этом в ч. 6.1 ст. 88 Уголовного кодекса Российской Федерации указано, что в случае назначения несовершеннолетнему осужденному наказания в виде лишения свободы за совершение тяжкого или же особо тяжкого преступления низший предел наказания, предусмотренный конкретной статьей Особенной части, стоит сократить наполовину. Также законодатель обращает внимание, что в случае, когда несовершеннолетний осужденный, которому назначено условное осуждение, совершил в течение испытательного срока новое преступление, не являющееся особо тяжким, суд с учетом обстоятельств дела и личности виновного может повторно принять решение об условном осуждении, установив но- вый испытательный срок и возложив на условно осужденного исполнение определенных обязанностей.
Проанализировав вышеприведенные нормы действующего УК РФ делаем вывод о создании новых тенденций уголовной политики государства в отношении рассматриваемой категории граждан, основой чего выступает гуманизм наказания несовершеннолетних и применение лишения свободы, как наказания только в исключительных случаях. Таким образом, создание эффективной и хорошо отлаженной системы уголовных наказаний несовершеннолетних в России - это объективная необходимость. Сегодня в данной сфере присутствует много проблем, в частности и поиск возможных альтернатив лишению свободы.

Проблемы предупреждения преступности несовершеннолетних в настоящее время представляют собой особую актуальность, так же как и инструменты такой деятельности, каковыми являются уголовная ответственность и уголовное наказание.
В ст. 88 УК РФ закреплен закрытый перечень уголовных наказаний, которые могут быть применены в отношении несовершеннолетних.
По сравнению с уголовным законодательством прошлых лет, в УК РФ перечень наказаний, которые могут быть применены в отношении несовершеннолетних, существенно ограничен. Этот круг наказаний сужен также по сравнению с перечнем наказаний, применяемых к лицам, достигшим 18-летнего возраста. В соответствии с ч.1 ст. 88 УК РФ видами наказаний, назначаемых несовершеннолетним, являются: штраф; лишение права заниматься определенной деятельностью; обязательные работы; исправительные работы; ограничение свободы; лишение свободы на определенный срок.
Сегодня стоит отметить тенденцию к увеличению видов наказания, не связанных с лишением свободы. К преимуществам уголовных наказаний, которые не включают лишение свободы относят наличие у осужденного реальной возможности реабилитироваться не изолируясь от общества. На протяжении последних десятилетий можно отметить все больше применение альтернативных лишению свободы наказаний, к примеру, штрафы или выполнение обязательных работ.
Штраф принято считать традиционным видом наказания, несмотря на то, насколько он распространен в законодательстве и судебной практике. Согласно данным статистики при распределении осужденных по основным мерам наказания, назначенным судами – мера наказания в виде штрафа назначается в отношении 13 % случаев на 100 осужденных в 2017 , тогда как в 2000 году штраф назначался 5,3 % случаев (Приложения №2). Рассмотрим особенности штрафа и его применение в отношении несовершеннолетних. Согласно части 2 ст. 88 УК РФ назначение штрафа допускается, если у несовершеннолетнего есть самостоятельный заработок или собственное имущество, подлежащее взысканию, или же если такое отсутствует. Штраф, может быть взыскан с его родителей, а также иных законных представителей при наличии их согласия. Как отмечает С.Ю. Оловенцева, данная ситуация выражает противоречием норм закона, так как штраф, взыскиваемый с родителей, нельзя считать наказанием виновного, при этом его исполнение путем ограничения прав невиновных лиц не отвечает принципу индивидуализации наказания и противоречит сущности наказания как и основополагающим принципам уголовного права . Согласно ст. 5 УК РФ («Принцип вины») «лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействия) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина». Вина родителей в ненадлежащем воспитании несовершеннолетнего преступника, но не стоит забывать, что ответственность за «недовоспитание» и за преступление не тождественны. При подобном подходе рушится вся конструкция уголовного наказания, ведь последнее, как следует из ст. 43 УК РФ, применяется к лицу, которого призвано виновным в совершении преступления, и заключается лишении или ограничении прав и свобод данного лица. под принудительным наказанием понимаем обязанность собственно осужденного, а не кого-то другого, претерпеть лишения и ограничения, касающиеся применения к нему наказания. Объект наказания - это личность в правовом смысле, тяготы наказания не возлагаются на юридические лица, коллектив, семью, ближайшее окружение личности. Предусматривая возможность взыскать штраф с родителей (законных представителей) несовершеннолетнего, законодатель поступил недопустимо. В данном случае наказание, направленное на причинение имущественных ограничений осужденному, фактически возлагается на лиц, не причастных к совершенному преступлению. Чтоб достичь цели исправления осужденного, наказание должно непосредственно его касаться, что в рассматриваемой ситуации исключено. Наказание будет не эффективным и безрезультатным, поскольку несовершеннолетний может не понимать ценность имущества родителей. Реальное наказание для него выражается исключительно родительским порицанием .
УК Азербайджана, Беларуси, Казахстана исключают применение штрафа к несовершеннолетним, если последние не имеют самостоятельного заработка (дохода) либо имущества, на которое может быть обращено взыскание . Российским законодателем не определен механизм взыскания штрафа с других лиц. Отсутствует четкое обозначение, каким образом и по чьей инициативе судом может быть вынесено такое решение, как и необходимость вынесения решения суда, если согласие родителей (законных представителей) - обязательное условие взыскания с них штрафа. Так как они самостоятельно добровольно вносят сумму штрафа.
Редакция ч. 2 ст. 88 УК РФ вызвана попыткой отойти от практики чрезмерного частого назначения лишения свободы, активизируя применение штрафа к несовершеннолетним, но не совсем удачная. В законе, в котором при выборе меры наказания учитывается имущественное положение семьи несовершеннолетнего преступника, присутствует принцип неравенства, под угрозой находится реализация конституционного принципа равенства всех граждан в случае осуществления правосудия.
На основании изложенного целесообразно внести дополнения в ч. 2 ст. 88 УК РФ: «Штраф, назначенный несовершеннолетнему осужденному, в случае невозможности выплаты, по решению суда может быть отсрочен до достижения им 18-летнего возраста». Обязательные работы введены в действие Федеральным законом от 28 декабря 2004 г. № 177-ФЗ «О введении в действие положений Уголовного кодекса Российской Федерации о наказании в виде обязательных работ» . И хотя данный вид наказания является относительно новым для России, обязательные работы достаточно широко используются в отношении несовершеннолетних и по частоте применения уступают лишь условному осуждению . Однако возможно расширение применения обязательных работ. Так, за наиболее распространенные преступления, совершаемые подростками, обязательные работы назначаются только за кражу, причем в рамках первой и второй частей соответствующей статьи; за совершение грабежа - только в рамках ч. 1 ст. 161 УК РФ. Невозможно назначение обязательных работ за умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью (ст. 112 УК РФ), истязание (ст. 117), вымогательство (ст. 163), завладение транспортным средством без цели хищения (ст. 166), участие и призывы к массовым беспорядкам (ч. 2, 3 ст. 212), неправомерный доступ к компьютерной информации (ст. 272) и ряд других преступлений. Таким образом, потенциал обязательных работ не раскрыт в полной мере. Представляется возможным пересмотр перечня преступлений, за совершение которых данное наказание может быть назначено.
Несмотря на проблемы, потенциал данного вида наказания заслуживает положительной оценки. Часто оно является необходимым и достаточным для исправления несовершеннолетнего. Кроме того, обязательные работы отвечают общепризнанным международным стандартам и дают возможность исправить осужденного, не погружая его в криминальную среду. Несовершеннолетний, попадая в трудовой коллектив, приобретает трудовые и иные социально полезные навыки. Можно сказать, что обязательные работы являются перспективной альтернативой лишению свободы. Учитывая положения ч. 3 ст. 88 УК РФ, обязательные работы могут назначаться несовершеннолетним, сроком от 40 до 160 часов, их содержание сводится к выполнению работ, которые могут выполнить подростки в свободное от учебы или основной работы время. До 15 лет не более 2 часов день; 15-16 лет - 3 часа в день. Сегодня, назначая данный вид наказания, суды припускаются ошибок. В частности приговором районного суда г. Омска от 11 декабря 2012 года П. осуждено по п. п. «а, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 1 году лишения свободы без штрафа и ограничения свободы, по ч. 1 ст. 161 УК РФ к выполнению обязательных работ сроком 200 часов. Принимая за основу ч. 3 ст. 69 УК РФ при частичном сложении наказаний окончательно назначается наказание - лишение свободы сроком на 1 год 10 дней условно с испытательным сроком 1 год. Определением судебной коллегии по уголовным делам Омского областного суда от 07 февраля 2013 года в представленном приговоре ошибку было устранено, а наказание снижено до 80 часов, а окончательное наказание, назначенное по совокупности преступлений, до 1 года 5 дней лишения свободы .
Как отмечалось, данный вид наказания, назначаемый несовершеннолетним, имеет свои проблемы применения на практике. Одна из основных проблем – безвозмездность труда и отсутствие материальной заинтересованности вызывает незаинтересованность у исполнителей, на которых возложена обязанность выполнения этой деятельности . Имеет место ограничение свободы труда, в том числе путем установления его обязательности . В целом, признание обязательности труда не нарушает принципов уголовного и уголовно-исполнительного права, однако имеется противоречие с международными актами в сфере труда. Например, в соответствии с Конвенцией МОТ №182 «О запрещении и немедленных мерах по искоренению наихудших форм детского труда» недопустимо применять детский труд на работах, если может быть причинен вред здоровью, безопасности или нравственности детей . По мнению А.А. Ашинина возникает проблема, при которой механизм и условия исполнения обязательных работ негативно влияет на нравственное сознание осужденного со стороны сверстников в отношении несовершеннолетних . В связи с чем при исполнении данного вида наказания инспекторам следует тщательнее подходить к избранию вида работ, стараясь обеспечить условия «конспирации» для несовершеннолетнего осужденного.
Но и эта проблема становится невыполнимой ввиду того, что данный вид наказания все же присущ для городов и районных центров, поскольку исполняется уголовно-исполнительной инспекцией по месту жительства осужденного, что в свою очередь становится фактически невыполнимым для отдаленных от районных центров сельских поселений. Так, выполнение работ по месту проживания опять-таки приводит к гласности работ, а в случае, если наказание в виде обязательных работ все же будет назначено в городском центре, то может возникнуть транспортная проблема.
Назначение представленного вида наказания более целесообразное, сравнивая с реальным лишением свободы, так как при его отбытии могут быть решены социальные, а также нравственно-психологические проблемы . У вида и объекта работ, не требующий особой подготовки и квалификации, всегда есть местное значение, что в свою очередь также благоприятно воздействует на подростка, так как несовершеннолетний продолжает находиться в привычной «микросреде» не теряя при этом социально-полезные связи с родственниками, педагогами и друзьями. Также несовершеннолетнего не приобщают к суровым «тюремным традициям». Учитывая, что в отличие от условного осуждение, наказание как выполнение обязательных работ отбывают несовершеннолетние, при этом оно оказывает достаточно эффективное превентивное влияние, не являясь пугающим видом наказания, так как последствия нарушений норм права ощутимые. В отношении несовершеннолетних осужденным, согласно ч. 4 ст. 88 УК РФ, назначается наказание в виде исправительных работ, сроком до 1 года. Благодаря изучению практики назначения исправительных работ, можно сделать вывод о том, что на протяжении последних лет сокращается его применение. Причин было достаточно. В ходе решения вопроса о возможности назначить данное наказание, в первую очередь обращается внимание на наличие у подсудимых постоянного места работы, как и положительной характеристики по месту. Так как у несовершеннолетних, как правило, отсутствует постоянный заработок, совместно с отрицательной характеристикой по месту жительства, применять исправительные работы нецелесообразно.

Подросткам всегда уделялось особое внимание в любой сфере наук, поскольку это самый сложный возраст в психологическом и физическом смыслах. Борьба с правонарушениями несовершеннолетних является одной из основных предпосылок искоренения преступности в целом.
Для подростков и молодежи характерна повышенная активность, которая может проявляться как с позитивной стороны – научная сфера, техническая направленность, творческая деятельность, так и с негативной – криминализация, наркотизация, которые в свою очередь являются девиантными.
Девиантное поведение – это система поступков или отдельные поступки, противоречащие принятым в обществе правовым или нравственным нормам. Детерминантами девиантного поведения психологи выделяют следующие факторы:
1. Трудное детство. Данное понятие включает в себя все проблемы, связанные с семьей. Для одной части трудных подростков – это нехватка внимания от родителей, которые привыкли откупаться подарками и деньгами. Для другой части подростков – это проблемные семьи, где присутствовали такие негативные социальные явления как алкоголизм, наркомания, малая обеспеченность.
2. Медико-биологические факторы. К данной группе относится всё, что связано с наследственностью и генетической предрасположенностью: умственная недостаточность, аномальные черты характера, которые приводят к развитию личности, часто неспособной в полной мере регулировать свое поведение в обществе и другие.
3. Психические факторы. Для рассматриваемого возраста характерны различные характерологические реакции: реакции активного/пассивного протеста, реакция отказа, имитации, эмансипации, увлечения, группирования и др. Так, по мнению Е.А. Таюрской преступности подростков принадлежат следующие свойства: 1. Корыстный характер многих правонарушений, согласно итогам отдельных изучений, 70 % всех преступных деяний подростками, только лишь грабежи кражи, и разбои. 2. Групповой характер многочисленных преступлений. Лица, не достигшие 18 летнего возраста, постоянно стремятся к объединению. Таким образом, каждая третья кража происходит несовершеннолетними в группе.
3. Сезонные колебания. Как показывают множественные изучения статистических данных и следственно-судебная практика, численность преступных деяний подростков возрастает в весенне-летний промежуток. Связанно это с уменьшением контроля в этот период времени со стороны педагогов общеобразовательного учреждения, родителей, проведением существенного количества времени на улице. 4. Ситуативный характер большинства преступных деяний. Согласно следственной и судебной практике, несовершеннолетние, как правило, предварительно не помышляют и не планируют преступное деяние. Их осуществление значительно обуславливается определенной жизненной ситуацией. В соответствии с ч. 1 ст. 87 УК РФ несовершеннолетними в Российской Федерации признаются лица, которым ко времени совершения преступления исполнилось 14, но не исполнилось 18 лет. Так в России в отношении малолетних, которые не достигли четырнадцатилетнего возраста, не применяется уголовная ответственность. Законодателем учитывается факт неспособности малолетнего полностью осознать фактический характер, а также общественную опасность собственных действий (бездействий). Несовершеннолетний, достигнув возраста уголовной ответственности (четырнадцати или шестнадцати лет), по причине отставания психического развития не мог полностью осознать фактический характер и общественную опасность совершаемых им действий (бездействия) или же руководить ими, также не подлежит уголовной ответственности в силу ч.3 ст. 20 УК РФ.
В ст. 37 Конвенции о правах ребенка содержатся положения согласно которых:
– ни один ребенок не должен быть подвергнут пыткам или другим жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство видам обращения или наказания;
– лицам, совершившим преступления моложе 18 лет, не могут быть назначены ни смертная казнь, ни пожизненное тюремное заключение, не предусматривающее возможности освобождения;
– ни один ребенок не должен быть лишен свободы незаконным или произвольным образом. В соответствии с законодательством Российской Федерации, достижение лицом определенного возраста является одним из необходимых условий для привлечения к уголовной ответственности. В настоящее время статья 20 Уголовного кодекса устанавливает фактически два возраста уголовной ответственности несовершеннолетних: 1) с 14 лет – за совершение преступлений, непосредственно указанных в статье;
2) с 16 лет – за совершение остальных преступлений, за исключением случаев, когда за совершение преступления ответственность может нести только совершеннолетние лицо или лица, достигшие более старшего возраста.
Уголовной ответственности подлежит лицо, которое достигло 14 летнего возраста на момент совершения преступления, за следующие виды деяний: убийство (статья 105), умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (статья 111), умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью (статья 112), похищение человека (статья 126), изнасилование (статья 131), насильственные действия сексуального характера (статья 132), кражу (статья 158), грабеж (статья 161), разбой (статья 162), вымогательство (статья 163), неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (статья 166), умышленные уничтожение или повреждение имущества при отягчающих обстоятельствах (часть вторая статьи 167), террористический акт (статья 205), прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности (статья 205.3), участие в террористическом сообществе (часть вторая статьи 205.4), участие в деятельности террористической организации (часть вторая статьи 205.5), несообщение о преступлении (статья 205.6), захват заложника (статья 206), заведомо ложное сообщение об акте терроризма (статья 207), участие в незаконном вооруженном формировании (часть вторая статьи 208), угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава (статья 211), участие в массовых беспорядках (часть вторая статьи 212), хулиганство при отягчающих обстоятельствах (части вторая и третья статьи 213), вандализм (статья 214), незаконные приобретение, передачу, сбыт, хранение, перевозку или ношение взрывчатых веществ или взрывных устройств (статья 222.1), незаконное изготовление взрывчатых веществ или взрывных устройств (статья 223.1), хищение либо вымогательство оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (статья 226), хищение либо вымогательство наркотических средств или психотропных веществ (статья 229), приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения (статья 267), посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля (статья 277), нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой (статья 360), акт международного терроризма (статья 361).
В п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 № 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних», учитывая нормы статей 19, 20 УК РФ, п. 1 ч. 1 ст. 421, ст. 73 Уголовно-процессуального кодекса РФ (далее – УПК РФ) указано необходимость установления возраста несовершеннолетнего, так как возраст относится к обстоятельствам, которые необходимо доказывать, являясь условием его уголовной ответственности. Лицо считается достигшим возраста, с которого наступает уголовная ответственность, не в день рождения, а по его истечении, т.е. с ноля часов следующих суток. При установлении возраста несовершеннолетнего днем его рождения считается последний день того года, который определен экспертами, а при установлении возраста, исчисляемого числом лет, суду следует исходить из предлагаемого экспертами минимального возраста такого лица.
Согласно п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 № 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» вопрос о том, подлежит ли уголовной ответственности лицо, достигшее возраста, предусмотренного частями 1 и 2 статьи 20 УК РФ, но имеющее не связанное с психическим расстройством отставание в психическом развитии, ограничивающее его способность в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, решается судом исходя из положений части 3 статьи 20 УК РФ на основе материального и процессуального закона.
При наличии данных, свидетельствующих об отставании в психическом развитии несовершеннолетнего, в силу статей 195 и 196, части 2 статьи 421 УПК РФ следует назначать комплексную психолого-психиатрическую экспертизу в целях решения вопроса о его психическом состоянии и способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. При этом перед экспертами должен быть поставлен вопрос о влиянии психического состояния несовершеннолетнего на его интеллектуальное развитие с учетом возраста.
Психическое расстройство несовершеннолетнего, не исключающее вменяемости, учитывается судом при назначении наказания в качестве смягчающего обстоятельства и может служить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера (часть 2 статьи 22 УК РФ , часть 2 статьи 433 УПК РФ).
Таким образом, безусловная необходимость применения специальных норм об ответственности несовершеннолетних в уголовном праве прямо вытекает из принципов справедливости и гуманизма. Если посмотреть с одной стороны, то ребенок (несовершеннолетний), «ввиду его физической и умственной незрелости, нуждается в специальной охране и заботе, включая надлежащую правовую защиту…» , следовательно, исходя из данного положения общество не может предъявить ему требования, на равных с требованиями, предъявляемые к взрослому человеку.

Как известно, индивидуальная жалоба, признанная приемлемой (о чем ЕСПЧ выносит отдельный акт, именуемый решением о приемлемости (decision on admissibility), подлежит принятию к производству Европейского Суда и рассматривается по общему правилу Палатой ЕСПЧ или в порядке исключения Большой Палатой ЕСПЧ (ст. 30 ЕКПЧ). По итогам рассмотрения индивидуальной жалобы Европейский Cуд выносит постановление по делу (judgment), которое, став окончательным в порядке, предусмотренном ст. 44 ЕКПЧ, подлежит обязательному исполнению Высокими Договаривающимися Сторонами по делам, в которых они принимали участие (ст. 46 ЕКПЧ).

Юридическая сила постановлений Европейского Суда тесно связана с представлениями об их правовой природе, а потому с методологической точки зрения нам представляется более правильным для начала решить вопрос об их правовой природе и только после этого с учетом сделанных выводов обратиться к определению их юридической силы.

Анализ литературы и судебной практики с позиций цивилистического процесса позволяет констатировать, что относительно правовой природы постановлений Европейского Суда по существу сложились три основные концепции:

а) постановление ЕСПЧ – акт правосудия;

б) постановление ЕСПЧ – судебный прецедент, т.е. источник гражданского процессуального права;

в) постановление ЕСПЧ – актофициального толкования Конвенции. Дискуссии об этом зачастую ведутся «по кругу», авторы присоединяются то к одной, то к другой теории. При этом обстоятельный анализ аргументов pro et contra отсутствует. Предпримем попытку восполнить данный пробел.

Квалифицируя постановления ЕСПЧ как акт правосудия, сторонники данной концепции (О.В. Абознова, Л.С. Заржицкая, Т.В. Соловьева) исходят из правовой природы деятельности ЕСПЧ, которую фактически определяют как судебную форму защиты субъективных прав и законных интересов. Соответственно, постановление ЕСПЧ соотносят с актом правосудия, в том числе обладающим свойством преюдициальности.

Уже в этом, на наш взгляд, заключается один из главных парадоксов данной теории: определение ЕСПЧ как органа, осуществляющего правосудие, а обстоятельств (фактов и правоотношений), установленных в его постановлении, как преюдициальных влечет вывод о вступлении постановлений ЕСПЧ в законную силу со всеми присущими ей свойствами, а не только свойством преюдициальности. В противном случае концепция лишена всякого смысла, является «половинчатой» и внутренне противоречивой.

Однако в работах ученых убедительных аргументов мы не находим, да и вряд ли сами авторы подразумевают отождествление юридической силы постановлений ЕСПЧ с законной силой национального судебного решения, что и понятно, поскольку неотъемлемыми компонентами последней являются государственная воля и resiudicata. Ни того, ни другого в постановлениях ЕСПЧ не усматривается: Суд не является органом государственной власти и им не осуществляется разрешение дела по существу, т.е. спор о праве (или правовой спор) не ликвидируется, а действительные материальные правоотношения между субъектами не устанавливаются.

Кроме того, решение международного суда не обладает res iudicata еще и в силу несовпадения состава лиц, участвующих при рассмотрении дела в ЕСПЧ и во внутригосударственном суде. Сторонами по делу, рассматриваемому ЕСПЧ, являются частное лицо или группа частных лиц, предположительно являющиеся жертвами нарушения государством прав, гарантированных Конвенцией, и государство, предположительно допустившее такое нарушение. Следовательно, ЕСПЧ осуществляет не защиту субъективного права (например, права на получение заработной платы или возмещение причиненных убытков), но устанавливает факт нарушения государством-ответчиком прав человека и основных свобод. Именно по этой же причине в государстве должен существовать процессуальный механизм для устранения нарушений прав человека, выявленных ЕСПЧ в конкретном деле. В РФ таковым является институт пересмотра судебных актов по новым обстоятельствам в связи с установлением ЕСПЧ нарушений положений Конвенции при рассмотрении судом конкретного дела, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Европейский Суд – п. 4 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ, п. 4 ч. 3 ст. 311 АПК РФ, п. 4 ч. 1 ст. 350 КАСРФ.

Вывод об отсутствии res iudicata в решениях международных судов и об их необязательности для национальных судов без содействия внутренней правовой системы поддержан и авторитетными исследователями в области международного права.

Подход, согласно которому постановление ЕСПЧ по своей правовой природе является судебным прецедентом и, как следствие, источником гражданского и арбитражного процессуального права, в литературе является более распространенным, а потому нуждающимся в более обстоятельном анализе.

Постановление Европейского Суда, как и решение национального суда, структурно неоднородно: в нем можно выделить вводную, описательную, мотивировочную и резолютивную части. В описательной части излагаются установленные ЕСПЧ фактические обстоятельства дела; в мотивировочной – излагаются выводы ЕСПЧ о толковании норм Конвенции; наконец, в резолютивной части делается итоговый вывод о том, имело ли место нарушение государством-ответчиком норм ЕКПЧ, и в случае положительного ответа заявителю присуждается справедливая компенсация, а также распределяются судебные расходы.

Для квалификации выводов ЕСПЧ о толковании норм Конвенции в литературе используются различные понятия: «мнение ЕСПЧ», «res interpretata», «правовая позиция». Термин «правовая позиция» в отечественной юридической литературе является наиболее распространенным. Под ним понимают подтвержденное многократным применением толкование правовых понятий и норм; критерии, выработанные практикой для рассмотрения отдельных категорий дел. Большинство авторов согласны с тем, что правовая позиция является неоднородным по своей структуре феноменом, элементами которого являются собственно позиция, правовое обоснования, правовые аргументы, основания и доводы.

Такое определение, на первый взгляд, сближает выводы Европейского Суда по толкованию норм ЕКПЧ с судебным прецедентом – традиционным инструментом толкования и одновременно источником права для стран англо- американской правовой семьи, берущим начало из «деклараторной теории прецедента» М. Хейла, сложившейся в Англии в XVII веке.

Учитывая то, что в РФ провозглашен приоритет норм международного договора над нормами национального законодательства в случае их противоречия, Н.С. Бондарь заключает, что «правовые позиции ЕСПЧ как положения конвенционного истолкования имеют большую по отношению к положениям национального законодательства юридическую силу».

Здесь же следует упомянуть и О.Н. Малиновского, который придерживается оригинального взгляда относительно определения правовой природы и юридической силы постановлений ЕСПЧ. Соглашаясь с их квалификацией в качестве действующих в России «источников права федерального уровня», автор относит их к группе вторичных источников, которые, по его мнению, дополняют первичные (такие как Конституция РФ, общепризнанные принципы и нормы международного права, ратифицированные международные договоры РФ, федеральные конституционные и федеральные законы РФ) и занимают по отношению к ним подчиненное положение, содействуя эффективной их реализации.

Не обойдена вниманием ученых, отстаивающих тезис о нормативном характере правовых позиций ЕСПЧ, и практика Конституционного Суда РФ. Авторы отмечают, что Конституционный Суд РФ первым из высших судебных органов РФ стал обращаться к практике ЕСПЧ (впервые в 1999 г. в Постановлении от 23.11.1999 г. № 16-П). Причем в поле его зрения оказались и постановления, вынесенные против других государств-членов Конвенции, а правовые позиции Европейского Суда не только интегрируются в осуществляемое Конституционным Судом РФ конституционное истолкование оспариваемых законоположений, но и в некоторых случаях вынесены в резолютивную часть решения.

Позднее такой же подход Верховный Суд РФ отразил в Обзоре судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от добросовестных приобретателей, по искам государственных органов и органов местного самоуправления, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 01.10.2014 г. (далее – Обзор). Конечно, в Обзоре, в первую очередь речь идет о применении норм материального права, однако вывод об обязательности правовых позиций ЕСПЧ также носит общий характер и сделан со ссылкой на упоминавшееся Постановление Пленума Верховного Суда РФ “О применении судами общей юрисдикции ЕКПЧ и Протоколов к ней.

Вывод об обязательности правовых позиций ЕСПЧ можно встретить и в практике арбитражных судов.

Таким образом, можно констатировать, что Верховный Суд РФ отошел от своей позиции, сформулированной им ранее в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», где он указывал на обязательность для всех органов государственной власти, в том числе для судов, не правовых позиций ЕСПЧ, но окончательных постановлений, принятых в отношении РФ (п.11).

На наш взгляд, это коренное изменение концепта – по смыслу п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ» исполнение обязательных постановлений подразумевает:

а) меры частного характера, направленные на устранение нарушений прав человека и последствий этих нарушений для заявителя – с позиций действующей редакции процессуальных кодексов речь идет о пересмотре судебных постановлений по новым обстоятельствам;

б) меры общего характера, с тем, чтобы предупредить повторение подобных нарушений – на наш взгляд, речь идет о компетенции федерального законодателя по устранению структурных проблем. Указанная позиция, не предполагающая придания постановлениям ЕСПЧ статуса прецедента и, соответственно, фактически признания их источником права, представляется более взвешенной и обоснованной.

Такое разъяснение Верховного Суда РФ вполне коррелирует и с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 г. №23 «О судебном решении», согласно п. 4 которого в мотивировочной части решения суда должен быть указан материальный закон, примененный судом к данным правоотношениям, и процессуальные нормы, которыми руководствовался суд; при этом суду необходимо учесть постановления ЕСПЧ, в которых дано толкование положений Конвенции, подлежащих применению в данном деле. Тем самым Верховный Суд РФ отграничил закон (материальный и процессуальный) как источник права от правоприменительных актов ЕСПЧ.

Таким образом, мы не можем поддержать подход о прецедентном значении правовых позиций ЕСПЧ.

Таким образом, для признания постановлений ЕСПЧ судебным прецедентом сторонникам данного подхода необходимо доказать, что правовые позиции ЕСПЧ по своей юридической силе равны ЕКПЧ. Иные аргументы юридического значения иметь не могут.

Мы не можем согласиться с суждением о равенстве юридической силы норм ЕКПЧ и постановлений Европейского Суда. Европейская конвенция по своей правовой природе представляет собой международный договор, т.е. международное соглашение, заключенное между государствами в письменной форме и обязательное для них в силу специальной процедуры выражения согласия на это путем подписания, обмена документами, образующими договор, или ратификации (статьи 2, 11-16 Венской конвенции о праве международных договоров). Признание и применение в рамках правовой системы Европейской конвенции само по себе не означает признания постановлений ЕСПЧ в качестве источника национального права, равно как и делегирование государствами Суду полномочий по толкованию Конвенции при рассмотрении индивидуальной жалобы или вынесении консультативного заключения (ст. 34 во взаимосвязи со статьями 32, 47 ЕКПЧ), еще не означает, что данное толкование приобретает силу самого международного договора или акта его официального толкования.

На наш взгляд, практика Верховного Суда РФ, наглядным образом демонстрирует этот тезис. Согласно п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ» неправильное применение судом общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации может являться основанием к отмене или изменению судебного акта. Неправильное применение нормы международного права может иметь место и в случае, когда судом было дано неправильное толкование нормы международного права.

Кроме того, исходя из квалификации ЕСПЧ как международного органа, можно сделать вывод, что его постановления обращены прежде всего непосредственно к государству-ответчику и лишь опосредованно к его органам – законодательным, исполнительным, судебным и их должностным лицам, а их обязательный для государства как субъекта международного права характер, предполагающий обязанность выплатить присужденную ЕСПЧ справедливую компенсацию, не свидетельствует о том, что они сами по себе являются источником права.

Нельзя в полной мере согласиться с апеллированием ученых и Верховного Суда РФ в Постановлении Пленума «О применении судами общей юрисдикции ЕКПЧ и Протоколов к ней» к нормам Венской конвенции о праве международных договоров.

Во-первых, исходя из пп. b п. 3 ст. 31 Венской конвенции о праве международных договоров, последующая практика применения договора подлежит учету в процессе толкования договора наряду с его контекстом (т.е. текстом, преамбулой и приложениями), причем контекст договора имеет приоритетное значение перед практикой его применения – толкование договора в его контексте, а также в свете объекта и целей представляет собой общее правило толкования (п. 1) и лишь наряду с контекстом подлежит учету последующая практика применения (п. 3). Анализируемый пункт не позволяет сделать вывод о равенстве юридической силы ЕКПЧ и правовых позиций ЕСПЧ.

Во-вторых, в пп. b п. 3 ст. 31 Венской конвенции о праве международных договоров говорится не о всякой практике, а лишь о той, которая устанавливает соглашение участников относительно толкования договора. Ценность такой практики зависит от того, насколько она показывает наличие общего согласия сторон относительно понимания договора, которое, по словам Я. Броунли, должно быть выражено ясно и недвусмысленно. Экстраполировать данное суждение на любое решение ЕСПЧ, тем более вынесенное против другого государства-члена – значит не учитывать аутентичную волю государств при подписании международного договора.

В настоящее время практика применения Конвенции государствами- участниками едва ли свидетельствует о том, что между ними ясно и недвусмысленно достигнуто соглашение относительно юридической обязательности правовых позиций ЕСПЧ. С учетом этого вряд ли можно утверждать, что между государствами-участниками ЕКПЧ достигнуто соглашение относительно ее толкования и о роли ЕСПЧ в этом процессе.

Что касается Постановлений Конституционного Суда РФ от 05.02.2007 г.

№ 2-П и от 26.02.2010 г. № 4-П, то, на наш взгляд, они не свидетельствуют о желании Конституционного Суда РФ признать практику ЕСПЧ обязывающим судебным прецедентом.

Действительно, Конституционный Суд РФ в указанных постановлениях отнес решения Европейского Суда – в той части, в какой ими, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права, дается толкование содержания закрепленных в ЕКПЧ прав и свобод, – к составной части российской правовой системы (что корреспондирует ч. 4 ст. 15 Конституции РФ). Однако понятие правовой системы не тождественно понятию системы законодательства.

В юридической науке превалирует понимание правовой системы как комплекса, охватывающего не только право как совокупность правовых норм, но и процедуру их толкования и весь процесс их применения, а также уровень правосознания, состояние складывающегося на этой основе порядка, правовой культуры, идеологии и юридической практики. С учетом этого, на наш взгляд, в Постановлениях Конституционного Суда РФ от 5 февраля 2007 г. № 2-П и от 26 февраля 2010 г. № 4-П речь идет об обязанности учета правовых позиций ЕСПЧ в процессе толкования норм Конвенции национальными судами.

В качестве дополнительного аргумента сошлемся на п. 3 ст. 6 ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», согласно которому обязательность на территории РФ постановлений <…>международных судов <…>определяется международным договором. Тем самым, как замечает Г.В. Игнатенко, суждения о юридической силе этих актов обусловлены формулировками соответствующих международных договоров. В свою очередь, ЕКПЧ ограничивает обязательную силу постановлений Европейского Суда лишь исполнением Высокой Договаривающейся Стороной окончательного постановления по делу, в котором она принимала участие, что вполне укладывается в логику уже упоминавшегося п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ».

Следовательно, решения ЕСПЧ, о которых идет речь в упомянутых постановлениях Конституционного Суда РФ, отнесены к составной части правовой системы РФ, но не системы ее законодательства. Этим же мы объясняем иотсутствиевч.1ст.1ГПКРФ,ч.2ст.3АПКРФ,ч.1ст.2КАСРФупоминания об общепризнанных принципах и нормах международного права – они интегрированы в правовую систему РФ, но это не свидетельствует об их включении в систему законодательства о судопроизводстве. Таким образом, основания для признания постановлений ЕСПЧ судебным прецедентом отсутствуют.

Наконец, нельзя поддержать и квалификацию постановления ЕСПЧ в качестве акта официального толкования Европейской конвенции.

В общей теории права акты официального толкования традиционно подразделяются на:

(а) акты аутентичного толкования, т.е. те акты, которые исходят от органа, принявшего толкуемый акт, и в силу этого являются обязательными для всех субъектов, сталкивающихся с необходимостью этот акт применить;

(б) акты легального толкования, т.е. те акты, которые принимаются органом, специально уполномоченным на это особым нормативным актом;

В отношении толкования норм ЕКПЧ Европейским Судом такая логика работать не может.

Во-первых, Конвенция принята не Судом, а группой государств, т.е. она, как и любой международный договор, представляет собой согласование воль государств, ее подписавших, и в силу этого только эти государства обладают исключительным правом по принятию актов официального (аутентичного) толкования Конвенции, которые будут обязательны для них не в силу чьего-либо властного решения, но по причине добровольного обязывания самих себя. В том случае, когда договор является многосторонним, а соглашение о толковании составлено одним или несколькими (но не всеми) участниками, оно будет обязательно для остальных участников договора лишь в случае, если оно принято ими в качестве документа, относящегося к договору. Подтверждение тому находим в пп. «a», «b» п. 2, пп. «a» п. 3 ст. 31 Венской конвенции о праве международных договоров, согласно которым государствам-участникам международного договора предоставлена возможность заключить соглашение о его толковании. Именно оно (и только оно!) будет являться актом официального (аутентичного) толкования.

Косвенным аргументом также является и то, что Конституционный Суд РФ вправе проверять в порядке конституционного судопроизводства постановления ЕСПЧ на соответствие Конституции РФ. Если бы речь шла о постановлениях Европейского Суда как об актах официального (аутентичного) толкования, то это фактически означало бы проверку конституционности самого международного договора (имея в виду то, что интерпретационный акт новых норм не создает и лишь разъясняет содержание и смысл толкуемого акта), что невозможно в силу п. «г» ч. 2 ст. 125 Конституции РФ и пп. «г» п. 1 ч. 1 ст. 3 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», которые уполномочивают Конституционный Суд РФ разрешать дела о соответствии Конституции РФ лишь не вступивших в силу международных договоров РФ.

Во-вторых, Европейская конвенция, вопреки утверждению И.В. Воронцовой, не делегирует ЕСПЧ право в какой-либо форме давать официальные разъяснения ее положений. Ключевым моментом в толковании п. 1 ст. 32 ЕКПЧ, на который ссылаются сторонники квалификации постановлений ЕСПЧ в качестве актов официального (легального) толкования Конвенции, на наш взгляд, является то, что, рассматривая индивидуальную жалобу или вынося консультативное заключение, ЕСПЧ независим (автономен), т.е. не связан ни положениями национального права, ни чьим-либо толкованием Конвенции и осуществляет его сам на основе своего внутреннего убеждения. Однако из этого вовсе не следует наделение ЕСПЧ Конвенцией правом принимать обязывающие государства-члены постановления.

Таким образом, наиболее верной представляется квалификация постановления ЕСПЧ в качестве одного из основных средств толкования Европейской конвенции, подлежащего учету национальными судами в ходе осуществления правосудия наряду с другими средствами толкования (контекстом договора, его объектом и целями). Иными словами, это акт неофициального толкования.

Если использование основных средств толкования оставляет значение договора двусмысленным или неясным или приводит к результатам, которые являются явно абсурдными или неразумными, субъектом толкования – в том числе и национальным судом – могут быть использованы и дополнительные средства толкования, такие как подготовительные материалы и обстоятельства заключения договора (ст. 32 Венской конвенции о праве международных договоров). В результате национальный суд вправе прийти к иным выводам о содержании подлежащей применению нормы международного договора нежели те, к которым пришел соответствующий международный суд.

Разумеется, можно привести, немного перефразировав, суждение Д.В. Туманова о том, что «уровень правосознания российских судей не настолько высок, чтобы им можно было вменять в обязанность оценку действующего законодательства на степень его соответствия Конституции», однако совершенно прав Г.А. Жилин, возражая против такого довода: «В действительности судейское правосознание может быть разным, но Конституция РФ и федеральный закон исходят из презумпции его высокого уровня». Толкование национального суда не может признаваться a priori ошибочным только лишь в силу того факта, что оно дано им, а не ЕСПЧ и не совпадает с толкованием международного суда.

Именно в этом ключе Конституционный Суд РФ в Постановлении от 14.07.2015 г. № 21-П и указал, что если ЕСПЧ, толкуя в процессе рассмотрения дела какое-либо положение Конвенции, придает используемому в нем понятию другое, нежели его обычное, значение либо осуществляет толкование вопреки объекту и целям Конвенции, то государство, в отношении которого вынесено постановление по данному делу, вправе отказаться от его исполнения, как выходящего за пределы обязательств, добровольно принятых на себя этим государством при ратификации Конвенции. Соответственно, постановление ЕСПЧ не может считаться обязательным для исполнения, если в результате толкования конкретного положения ЕКПЧ, на котором основано данное постановление, осуществленного в нарушение общего правила толкования договоров, смысл этого положения разойдется с императивными нормами общего международного права (jus cogens), к числу которых относятся принцип суверенного равенства и уважения прав, присущих суверенитету, а также принцип невмешательства во внутренние дела государства (п. 3).

Указанный подход повторен Конституционным Судом РФ и в Постановлении от 19.01.2017 № 1-П.

В России законодательство и судебная практика, за исключением Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами общей юрисдикции ЕКПЧ и Протоколов к ней», подходу о квалификации постановлений ЕСПЧ в качестве актов неофициального толкования соответствует.

На важность применения Конвенции с учетом практики ЕСПЧ указано и в уже упоминавшихся Постановлениях Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ» и «О судебном решении».

Конституционный Суд РФ в упоминавшихся Постановлениях от 05.02.2007 г. № 2-П и от 26.02.2010 г. № 4-П заключил, что решения ЕСПЧ – в той части, в какой ими исходя из общепризнанных принципов и норм международного права дается толкование содержания закрепленных в Конвенции прав и свобод – должны учитываться правоприменительными органами при применении соответствующих норм права.

Из проведенного анализа законодательства и правовых позиций Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ следуют несколько выводов:

- во-первых, правильное применение ст. 6 ЕКПЧ предполагает ее правильное истолкование; при этом субъектом, осуществляющим применение и толкование норм ЕКПЧ в конкретном деле, является национальный суд;

- во-вторых, толкование ЕКПЧ должно осуществляться в соответствии с основными средствами толкования (т.е. в соответствии с контекстом Конвенции (ее текстом, преамбулой и приложениями), в свете ее целей и объекта, а также с учетом правовых позиций ЕСПЧ, содержащихся в его окончательных постановлениях), а также в необходимых случаях – в соответствии с дополнительными средствами толкования (т.е. с учетом подготовительных материалов и обстоятельств заключения договора);

Используемый высшими судебными инстанциями в отношении правовых позиций ЕСПЧ термин «должны учитываться» подвергся критике некоторыми авторами как дезавуирующий их юридическую силу и допускающий прямое игнорирование в российской правовой системе, поскольку теперь европейские решения нужно лишь «учитывать», а «не соблюдать».

Мы не можем с этим согласиться и полагаем, что данный термин является наиболее общепринятым и устоявшимся для обозначения последующей практики применения международного договора и ее отражения в национальных юрисдикциях (им оперирует и Венская конвенция о праве международных договоров и национальное законодательство). Этот термин также ориентирует суды на необходимость учета национального контекста.

С нашей точки зрения необходимо разграничивать юридическую силу постановления Европейского Суда и юридическую силу правовой позиции, в нем содержащейся.

Юридическая сила постановлений ЕСПЧ суть самостоятельное правовое явление, она не может быть рассматриваема как аналог законной силы национального судебного решения. На наш взгляд, юридическая сила постановлений Европейского Суда может быть выявлена через анализ ее предметных и субъектных пределов. С этой точки зрения она распространяется на судебные акты, вынесенные по конкретному делу и в отношении конкретного заявителя.

В свою очередь, правовые позиции ЕСПЧ по толкованию норм Конвенции, содержащиеся в его ставших окончательными постановлениях, по своей юридической силе наиболее соотносимы с феноменом, получившим название «мягкое право». Докажем это.

Как свидетельствует А. Берлингуэр, данный термин первоначально придуман в США для обозначения таких форм вторичного регулирования, как своды законов США или модельные кодексы, хотя учение о нем разработано преимущественно в науке международного права для характеристики юридической силы рекомендательных актов международных организаций, текстов встреч на высшем уровне, итогов международных конференция и т.д. Однако на сегодняшний день феномен мягкого права свою исключительно международно-правовую сущность «перерос».

Общепризнанной дефиниции мягкого права в науке не выработано. Доктринальные позиции варьируются от абсолютного отрицания его существования до полного признания и даже выявления отдельных мягко- правовых инструментов в жестком праве.

Согласно наиболее распространенному определению, под мягким правом понимают юридически необязательные правила или инструменты, состоящие из законоподобных (law-like) обещаний или заявлений, не отвечающих требованиям жесткого закона (hard law), интерпретирующих юридически обязательные правила или создающие ожидания относительно будущего поведения. Отсутствие обязательной юридической силы проявляется либо в результате отказа закрепить ее посредством символов первичного права (заключения, рекомендации), либо в силу того, что принятый акт не подпадает под известные первичные источники права.

Значение мягкого права усматривают в том, что в силу высокого авторитета соответствующего органа, убедительности и логичности аргументов мягкое право способно оказывать влияние на поведение субъектов в тех областях, где жесткие правовые механизмы воспринимаются негативно, а также тогда, когда акторами являются государства, ревниво относящиеся к своей автономии и государственному суверенитету.

В ряде своих постановлениях, вынесенных против РФ, ЕСПЧ сделал вывод о том, что надзорное производство по ГПК РФ не является эффективным внутренним средством правовой защиты, в связи с чем его исчерпания не требуется для обращения в Европейский Суд. Следствием этих постановлений стало существенное реформирование проверочных производств, выразившееся в следующем:

а) во введении возможности обжалования судебных актов в кассационном порядке в судебную коллегию Верховного Суда РФ взамен ранее существовавшего надзорного производства;

б) в исключении дискреционных полномочий председателя и заместителей председателя Верховного Суда РФ по возбуждению производства в суде кассационной инстанции в целях обеспечения единства судебной практики и законности по собственной инициативе в отсутствие жалобы заинтересованных лиц;

в) в ограничении оснований к отмене судебных актов в кассационном порядке в судебной коллегии Верховного Суда РФ указанием на существенный характер допущенных нарушений норм материального или процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (ст. 387 ГПК РФ);

г) в установлении четкого единого для всего кассационного производства срока (6 месяцев), в течение которого оно может быть возбуждено, а судебные акты отменены.

Таким образом, надзорное производство превратилось в исключительную экстраординарную стадию, существующую лишь для некоторых, специально поименованных в законе судебных постановлений, ограниченную только Президиумом Верховного Суда РФ и предназначенную для обеспечения единообразия судебной практики и устранения фундаментальных нарушений, посягающих на права, гарантированные Конституцией РФ, общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами РФ, а также на права неопределенного круга лиц и публичных образований.

Заметим, что ЕСПЧ в целом положительно отреагировал на произошедшие изменения.

В то же время обратим внимание, что существующее надзорное производство по ГПК РФ к эффективным внутренним средствам защиты по- прежнему не отнесено. ЕСПЧ в упомянутом выше решении счел, что положения российского законодательства, согласно которым стороны могут обратиться с надзорной жалобой в Президиум Верховного Суда РФ только в том случае, если их кассационную жалобу предварительно рассмотрела по существу судебная коллегия Верховного Суда РФ, делают надзорное производство средством правовой защиты, не доступным для заявителей, а потому – неэффективным.

Другое известное Постановление ЕСПЧ, вынесенное по делу гражданина А.Т. Бурдова и квалифицируемое в юридической литературе как «пилотное» постановление (pilot judgment) или, по терминологии Т.Н. Нешатаевой, как «жесткий прецедент», послужило катализатором принятия Закона о компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок и внесения соответствующих изменений в процессуальные кодексы в части введения процессуальных гарантий соблюдения разумного срока судопроизводства и исполнения судебных актов.

Данную тенденцию по изменению законодательства, без сомнения, следует приветствовать.

В этой связи некоторых комментариев требует Постановление ЕСПЧ 2009 г. по делу гражданина А.Т. Бурдова. Указанным постановлением со ссылкой на п. 2 ст. 44 Европейской конвенции на РФ возложена обязанность ввести «эффективное внутреннее средство правовой защиты или комбинацию таких средств правовой защиты» (§ 6 резолютивной части), что обусловлено наличием структурного сбоя в национальном законодательстве РФ (§ 132-134 мотивировочной части), которое, если не поощряет, то молчаливо допускает судебную волокиту в условиях отсутствия эффективного правового механизма защиты права на судопроизводство в разумный срок. При этом ЕСПЧ констатировал, что имевшие место обстоятельства «не были вызваны изолированным происшествием и не объясняются особым стечением обстоятельств в данном деле.

Мы не разделяем логику и аргументы указанного постановления.

Прежде всего, ситуация, в которой оказался гражданин А.Т. Бурдов, сама по себе не демонстрировала наличие структурной проблемы (сбоя) именно в национальном законодательстве РФ.

Длительность судопроизводства является одной из традиционных проблем цивилистического процесса и свойственна многим правопорядкам, которые на протяжении десятилетий опытным путем стараются выработать правовую формулу, снижающую негативные последствия этого явления. Россия исключением из правил, к сожалению, не является. Однако в это же время вряд ли имеются основания утверждать, как это сделал ЕСПЧ, что российские суды – в авангарде мировых нарушителей разумных сроков судопроизводства. Несмотря на отдельные случаи нарушений, в целом картина соблюденияпроцессуальных сроков не выглядит ужасающей, тем более в сравнении с некоторыми зарубежными юрисдикциями.

Нельзя поддержать и довод ЕСПЧ об отсутствии в РФ эффективного средства правовой защиты права на судопроизводство в разумный срок.

Действительно, до 2009 г. специального нормативного регулирования данного вопроса не существовало. При разрешении дел о возмещении государством вреда, причиненного при осуществлении гражданского судопроизводства, суды руководствовались п. 2 ст. 1070 ГК РФ , согласно которому вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена вступившим в законную силу приговором суда. Разумеется, признать такой правовой механизм эффективным и достаточным было нельзя прежде всего из-за лежащего в его основе общеправового принципа юридической ответственности – необходимости наличия вины правонарушителя, которая в данном случае могла быть установлена лишь приговором суда, вынесенным в отношении судьи.

При таких обстоятельствах в условиях обязательности право положений Конституционного Суда РФ на национальном уровне и ранее допускалось взыскание компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок при отсутствии факта осуждения судьи за совершение уголовного преступления. Вывод об обратном, основанный лишь на большом количестве обращений в ЕСПЧ, на чем, в частности, настаивает А.В. Белякова, видится нам недостаточно аргументированным.

Примечательно, что ЕСПЧ не только располагал информацией об этом Постановлении Конституционного Суда РФ на момент вынесения Постановления по делу «Бурдов № 2», но и активно использовал ссылку на него в других делах при обосновании существования на национальном уровне механизма привлечения государства к ответственности за вред, причиненный нарушением разумных сроков судопроизводства.

Как убедительно свидетельствуют некоторые ученые, используя «пилотные» постановления, ЕСПЧ стремился решить свои сугубо организационные проблемы в виде чрезмерной загруженности, однако, полагаем, тем самым он вышел за пределы предоставленных ему Конвенцией полномочий – возлагать на государство какие-либо обязанности по принятию или отмене внутренних правовых актов Европейский Суд не вправе, поскольку, как замечают Н.А. Громошина, А.А. Остроумов, Е.Г. Стрельцова, он компетентен толковать лишь ЕКПЧ вне ее взаимосвязи с системой законодательных актов конкретного государства-участника Конвенции.

Тем не менее, ситуация, в которой оказался гражданин А.Т. Бурдов и многие другие граждане РФ, требовала определенного законодательного решения (и не только в связи с постановлением ЕСПЧ, но и во исполнение Постановления Конституционного Суда РФ от 25.01.2001 № 1-П), поэтому РФ в качестве жеста доброй воли по своей инициативе возложила на себя обязанность по реформированию действующего законодательства. При этом законодатель свободен в выборе средств и механизмов реализации такой обязанности в зависимости от его национальных особенностей и общего концепта процессуального законодательства, равно как и правоприменитель свободен в толковании соответствующего национального законодательства в пределах его компетенции.

Как представляется, решение национального суда только тогда может быть признано мотивированным, когда оно будет содержать ссылки на соответствующие постановления ЕСПЧ и мотивы, по которым суд принял либо отверг ту или иную позицию Европейского суда. По этой причине, на наш взгляд, следует признать правильным подход законодателя, отраженный в п. 4 ч. 4 ст. 180 КАС РФ, и вариант, изложенный в п. 17.2 Концепции единого ГПК РФ (далее – Концепция), согласно которым в мотивировочной части решения суда могут содержаться ссылки на постановления Европейского Суда.

Однако важно понимать, что речь должна идти именно о постановлениях ЕСПЧ (judgment), а не о его решениях в собственном смысле слова (decision). Использование последних в национальных судебных постановлениях недопустимо, поскольку они принимаются исключительно по процедурным вопросам, и толкование гарантированных и признаваемых Россией прав человека и гражданина в них не дается.

Равно недопустимы ссылки на правовые позиции ЕСПЧ, хотя и содержащиеся в его ставших окончательными постановлениях, но касающиеся толкования не конвенционных прав (раздел I ЕКПЧ и дополнительные протоколы к ней), а норм, регламентирующих процедурные особенности судебного разбирательства в ЕСПЧ (раздел II ЕКПЧ, включая выводы о заключении мирового соглашения, открытости судебных заседаний, разумности судебных расходов и т.д.).

Последнее поясним на примере выводов ЕСПЧ о разумности присуждаемых им судебных расходов – подход об использовании данных правовых позиций ЕСПЧ для обоснования разумности присуждаемых на национальном уровне судебных издержек нередок в судебной практике.

Согласно ст. 41 Конвенции, структурно расположенной в разделе II Конвенции «Европейский Суд по правам человека», в случае объявления нарушения государством-ответчиком Конвенции или Протоколов к ней, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне. Ее состав определяется п. 6 Практической инструкции «Требование о справедливой компенсации», являющейся приложением к Регламенту ЕСПЧ (далее – Практическая инструкция), согласно которому справедливая компенсация может быть присуждена в отношении, в том числе судебных расходов и издержек, под которыми в силу п. 16 Практической инструкции понимаются затраты, понесенные заявителем на внутригосударственном уровне и впоследствии в связи с разбирательством дела самим Судом.

Из этого следует, что присуждая судебные издержки, Суд дает толкование не конвенционным правам, соблюдать которые обязались Высокие Договаривающиеся Стороны, в том числе и Россия, а процедурному правилу функционирования ЕСПЧ, принятому самим Судом и распространяющемуся исключительно на его деятельность. Государство обязано исполнить ставшее окончательным постановление ЕСПЧ в части выплаты справедливой компенсации, включая суммы судебных расходов. Однако, по нашему мнению, это исключает не только обязанность, но и право национальных судов учесть соответствующие подходы ЕСПЧ при решении вопроса об определении разумных пределов судебных издержек в соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, ч. 2 ст. 110 АПК РФ, ст. 112 КАС РФ, поскольку ст. 41 Конвенции, равно как и Практическая инструкция в национальном правопорядке применению не подлежит.

Таким образом, следует разграничивать юридическую силу постановлений ЕСПЧ и юридическую силу его правовых позиций. Первая распространяется на:

а) конкретного заявителя в части признания его жертвой конвенционного нарушения;

б) государство в части обязанности выплатить присужденную Судом справедливую компенсацию и рассмотреть в особом процессуальном порядке вопрос необходимости возвращения лица в первоначальное положение, существовавшее до нарушения его прав, если выплаты компенсации недостаточно.

Вторая же наиболее соотносима с феноменом, получившим название «мягкое право» («soft law»), действие которого проявляется:

а) на законодательном уровне посредством убеждающего воздействия на государство с тем, чтобы побудить его к реформированию национального законодательства, но не под влиянием принуждения, корреспондирующего исполнению международных обязательств, а на основе умелого использования убеждения, опирающегося на непоколебимую логику правовых аргументов и неоспоримый авторитет международного суда; б) в конкретных процессуальных отношениях, когда суды при осуществлении правосудия учитывают правовые позиции ЕСПЧ как обязательный элемент в механизме толкования Конвенции.

Правовой основой создания и функционирования Европейского Суда по правам человека является заключенная в 1950 г. в г. Риме Конвенция о защите прав человека и основных свобод. С точки зрения каталогизации прав и свобод она принципиально не отличается от существовавшей на тот период времени Всеобщей Декларации прав человека 1948 г. Как представляется, это вполне может быть объяснимо тем, что с самого начала работы над документом своей первоочередной задачей Совет Европы считал разработку «Хартии о правах человека, гарантирующей свободу мысли, собраний и выражения мнений».

Вместе с тем, изучение подготовительных материалов принятия Европейской конвенции (Travaux Préparatoires) свидетельствует о том, что и простой копией Всеобщей Декларации прав человека 1948 г. она быть не могла – ее разработчики стремились создать документ, призванный «превратить высокопарные принципы и красивые декларации во что-то реальное, закрепить основные права и свободы настолько четко, чтобы не оставалось сомнения в отношении их содержания, а также снабдить этот документ конкретными мерами, призванными гарантировать соблюдение прав человека и основных свобод».

В числе таких мер государства видели, прежде всего, создание международного суда, действующего в рамках Совета Европы, способного стать, «совестью, которая встревожит умы нации, если ей грозит постепенное растление, предупредит ее об опасности и покажет ей, что та идет по дороге, ведущей далеко, порой даже к Бухенвальду или Дахау».

Легальное закрепление эта идея получила в ст. 19 ЕКПЧ, которая в первоначально действовавшей редакции предусматривала создание двухступенчатого контрольного механизма за соблюдением государствами- членами прав и свобод, гарантированных Конвенцией и протоколами к ней, в виде а) Европейской Комиссии по правам человека, к задачам которой относилось прежде всего решение вопроса о приемлемости поступившей жалобы, а в случае принятия жалобы к производству ее предварительное изучение с участием представителей сторон, а также осуществление расследования, если это необходимо, и принятие мер к дружественному урегулированию дела на основе соблюдения прав человека и б) собственно Европейского Суда.

На сегодняшний день ст. 19 ЕКПЧ подлежит прочтению в редакции Протокола № 11 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод о реорганизации контрольного механизма, созданного в соответствии с Конвенцией, 1994 г. (далее – Протокол № 11), ликвидировавшего Европейскую Комиссию по правам человека и учредившего единый постоянно действующий Европейский Суд по правам человека.

Из системного толкования преамбулы Европейской конвенции, ее ст. 19, а также преамбулы Протокола № 11 следует, что цель деятельности ЕСПЧ проистекает из целей принятия самой Конвенции и заключается в обеспечении соблюдения государствами-членами обязательств по защите прав человека и основных свобод, провозглашенных в разделе I ЕКПЧ и протоколах к ней.

Тем самым, по общепринятой оценке, в рамках Совета Европы был создан не имеющий аналогов особый механизм контроля, представляющий собой «жемчужину», «одну из самых передовых в мире форм международной судебной процедуры».

Однако процесс осмысления и нормативного закрепления указанных способов в тексте международного договора, которым по своей правовой природе является Европейская конвенция, был весьма трудоемким и болезненным – подготовительные материалы Конвенции наглядным образом это демонстрируют

– по различным причинам, многие из которых сохраняют свою актуальность и спустя более 50 лет.

Так, в Великобритании опасались существенного ограничения суверенитета, полагая, что признание обязательной юрисдикции ЕСПЧ будет автоматически означать его право пересматривать положения британского общего и статутного права. Представители Нидерландов допускали возможность многочисленных злоупотреблений, видя во вновь создаваемом суде политическую структуру, а также настаивали на том, что процедура подачи индивидуальных петиций будет сложной и дорогостоящей. В Норвегии полагали, что «если тысячи и тысячи отдельных лиц в различных государствах-членах будут иметь возможность присылать жалобы», то это вовсе парализует работу Европейского Суда.

Компромисс стал возможен благодаря тому, что в качестве одного из основных начал деятельности Европейского Суда провозглашался принцип субсидиарности, официально в Конвенции не поименованный, но выводимый из толкования ее ст. 1, в силу которой именно государства-члены обеспечивают каждому, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, определенные в разделе I Конвенции, во взаимосвязи с п. 1 ст. 35 ЕКПЧ, закрепляющим, что Европейский Суд может принимать дело к рассмотрению только после того, как были исчерпаны все внутренние средства правовой защиты, как это предусмотрено общепризнанными нормами международного права.

Анализ данного принципа как в отечественной и зарубежной юридической литературе, так и в официальных документах представлен исчерпывающе.

Обобщив существующие суждения, можно прийти к выводу, что принцип субсидиарности по своей правовой природе является организационным принципом деятельности Европейского Суда и представляет собой, с одной стороны, требование об исчерпании всех внутригосударственных средств защиты права до того, как дело поступит в компетентный международный суд, а с другой стороны – обязанность государства-члена а) гарантировать существование указанных средств защиты на национальном уровне и б) обеспечить их организацию и функционирование таким образом, чтобы лицо, право которого нарушено, могло претендовать на получение эффективной правовой защиты.

Такой подход позволил ЕСПЧ начать функционировать, однако он же породил ряд серьезных противоречий в определении правовой природы его деятельности, заметно обострившихся в XXI веке.

Рассмотрим подробнее.

Как уже было указано, жалоба может быть признана приемлемой и, как следствие, принята к производству Европейского суда лишь после исчерпания всех внутригосударственных средств защиты и в течение шести месяцев с даты вынесения национальными органами окончательного решения по делу (п. 1 ст. 35 ЕКПЧ). Интерпретируя данную норму, В.А. Туманов писал, что Европейский суд “самостоятельно в каждом конкретном случае определяет, были ли использованы заявителем все возможные средства защиты, исходя из особенностей правовой системы государства-ответчика, прежде всего системы органов правосудия; из специфических обстоятельств данного конкретного дела. Наиболее стандартный вариант, соответствующий судебной системе подавляющего большинства европейских государств, трехзвенный: суд первой инстанции – апелляционный суд – высший (кассационный) суд. Эта схема может быть усложнена в конкретных ситуациях наличием специализированных судебных систем, участие которых в разбирательстве дела может оказаться обязательным».


В результате в юридической литературе получило распространение суждение о том, что фактически произошло «встраивание» Европейского суда в национальную гражданскую процессуальную форму в качестве последней (высшей) инстанции, осуществляющей правосудные функции.

Весьма показательны в этом отношении суждения экс-председателей Европейского Суда. Ж.-П. Коста, ссылаясь на фундаментальный принцип pacta sunt servanda, обращает внимание на существование иерархии норм, «которая указывает Страсбургский суд в качестве последней инстанции по применению Европейской Конвенции». Его дополняет Р. Рисдал, также полагающий, что «Страсбургский суд следует считать последней инстанцией по делам, рассмотренным в национальных судах».

Представители Европейского Суда в подобных оценках не одиноки – их точку зрения восприняли и многие другие авторы.

По мнению бельгийского юриста Ф. Тюлькенс, «Суд должен выполнять одновременно и конституционную функцию, и функцию отправления правосудия».

Не обойден вниманием анализируемый подход и представителями отечественной юриспруденции.

А.Р. Султанов обращает внимание на «компетенцию Европейского Суда по правам человека по осуществлению надзора за соблюдением прав и свобод человека государствами-участниками», а Л.М. Энтин квалифицирует эти права и свободы в качестве субъективных.

Т.В. Соловьева в своем диссертационном исследовании (2014 г.) доказывает, что Европейский Суд хотя и не является государственным органом, но представляет собой надгосударственный механизм защиты прав и свобод заинтересованных субъектов, осуществляет правосудие, результатом которого является постановление ЕСПЧ.

Таким образом, по существу данные суждения свидетельствуют об отнесении ЕСПЧ к числу форм защиты субъективных гражданских прав и законных интересов, более того – к числу судебных форм защиты прав и законных интересов, а правовая природа его деятельности определяется как правосудие.

По нашему мнению, с указанными суждениями согласиться нельзя.

Форма защиты в юридической литературе определяется как процессуальная категория, под которой понимается устанавливаемая законом деятельность компетентных органов по защите права, порядок защиты права тем или иным юрисдикционным органом.

Ядро судебной защиты образует правосудие, которое обладает собственными признаками, к числу важнейших из которых в доктрине традиционно относят следующие:

а) это деятельность особого органа государственной власти – суда,

б) направленная на рассмотрение и разрешение дела по существу и

в) осуществляемая в соответствии с установленной процессуальным законодательством цивилистической процессуальной формой.

На наш взгляд, деятельность ЕСПЧ с выделенными признаками не соотносится, следовательно, не представляется возможным определять ее правовую природу как правосудие, а возможность обращения граждан в ЕСПЧ – как судебную форму защиты субъективных прав.

Кроме того авторы, доказывающие точку зрения о правосудном характере деятельности ЕСПЧ, исходят из ошибочного, на наш взгляд, определения его правовой природы как наднациональной организации.

Несмотря на то, что вопрос о правовой природе деятельности ЕСПЧ продолжает дискутироваться, квалификация Суда в качестве международной наднациональной межгосударственной организации в отечественной литературе преобладает.

Мы не разделяем данный подход.

По свидетельству М.М. Бирюкова, впервые термин «наднациональность» употребили в 1814 г. французские мыслители О. Сен-Симон и О. Тьерри, предсказывавшие создание по окончании эпохи войн и революций европейского сообщества с наднациональным парламентом.

В современной литературе сложились следующие подходы к определению наднациональности.

А.Э. Толстухин свидетельствует о существовании четырех основных признаков наднациональной организации:

а) наднациональная власть является иерархически более высокой по сравнению с государственной властью;

б) она независима от государств-членов;

в) волеизъявление наднациональной организации имеет нормативную силу и прямое действие на территории государства-члена;

г) институты наднациональной организации должны иметь возможность самостоятельно расширять пределы своей компетенции.

В целом, с ним солидарна Т.Н. Нешатаева, которая анализируя данный вид международных организаций с формально-юридической позиции, выделяет четыре их необходимых признака:

а) право международной организации на вмешательство в вопросы, относящиеся к внутренней компетенции государства согласно его конституции;

б) полномочия организации на создание в целях регулированияэтих вопросов правил, обязательных для государств-членов, и механизмов контроля и принуждения к соблюдению этих правил;

в) возложение широких полномочий по созданию правил и контролю за их соблюдением на непредставительные органы, т.е. на международных служащих;

г) право организации своими решениями обязывать и управомочивать физических и юридических лиц государств-членов.

На наш взгляд, ЕСПЧ с выявленными признаками наднациональных международных организаций не соотносится. Международные суды представляют собой специфические институты международного права, назначение и правовое положение которых существенно отличается от традиционных международных органов.

Полагаем, ЕСПЧ не приобретает характера наднациональной юрисдикции в области защиты субъективных прав; правосудные функции осуществляют только внутригосударственные суды.

Европейский Суд и заявитель (физическое или юридическое лицо, обращающееся с жалобой против государства-ответчика) в процессуальные правоотношения, связанные с защитой субъективных прав вовсе не вступают; правовая природа складывающихся между ними правоотношений иная – они связаны не с защитой субъективных прав, бывших предметом правосудия, а лишь с констатацией (посредством особой международной судебной процедуры) факта нарушения государством-ответчиком тех или иных положений ЕКПЧ. Именно такое понимание наиболее соответствует цели деятельности Европейского Суда, провозглашенной в ЕКПЧ, – обеспечение соблюдения государствами-членами обязательств по защите прав человека и основных свобод

Установив факт нарушения государством норм ЕКПЧ, сам Европейский Суд не вправе принять дальнейшие меры, чтобы устранить его в тех случаях, когда такое нарушение носит длящийся характер либо обусловлено допущенными национальным судом существенными нарушениями норм процессуального права, поскольку это так или иначе потребует пересмотра национальных судебных постановлений, что в системе международной юрисдикции осуществить невозможно.

Таким образом, защита субъективных прав и законных интересов – задача самих государств.

Следовательно, наиболее обоснованным представляется квалифицировать ЕСПЧ не в качестве очередной инстанции, осуществляющей правосудие (подход, основанный на теории наднациональности), а в качестве международного суда, деятельность которого представляет собой один из способов (посредством толкования норм) обеспечения действенности Конвенции о защите прав человека и основных свобод. С этих позиций следует определять и юридическую силу постановлений ЕСПЧ, которая, по нашему мнению, имеет иную онтологию в сравнении с законной силой национального судебного решения – в них нет ни res iudicata, ни государственной воли.

Таким образом, Европейский Суд представляет собой международный орган, обеспечивающий посредством толкования норм ЕКПЧ соблюдение государствами-членами обязательств по защите прав человека и основных свобод и, тем самым, жизнеспособность и действенность самой Конвенции. Его основной задачей в контексте цивилистического процесса является гармонизация национальных юрисдикций с точки зрения общепризнанных стандартов правосудия посредством толкования подлежащих применению конвенционных норм.

Аннотация. В данной статье рассматривается, какое влияние оказывают спорт и туризм на развитие Краснодарского края. В тексте приведена статистика, какой доход получает регион от каждой из обозначенных отраслей. Описываются преимущества, которыми обладают данные сферы в Краснодарском крае. Также в данной статье указывается, почему спорт и туризм являются ведущими отраслями жизнедеятельности Краснодарского края. На основе статистических данных сделан вывод о том, какую роль эти сферы играют в развитии региона.

Ключевые слова: Краснодарский край, спорт, туризм, развитие региона, развитие Краснодарского края.

На развитие края оказывает влияние множество различных факторов. Спорт и туризм также являются одними из основополагающих сфер, от деятельности которых зависит и дальнейшее процветание региона. Во многом именно благодаря этим сферам о крае узнают жители других областей и стран. Спорт и туризм помогают распространять о регионе самую интересную и актуальную информацию, привлекают гостей и продвигают среди населения все достоинства и достопримечательности края, тем самым делая его более популярным не только среди жителей ближайших городов, но и далеко за их пределами.

Краснодарский край не является исключением. Точно так же, как и в других регионах страны, здесь огромное значение имеют спорт и туризм. Возможно, что именно Краснодарский край даже больше, чем какой-либо другой, уделяет внимание этим отраслям жизнедеятельности. Тем более, что регион обладает исключительными и уникальными возможностями для развития именно этих сфер.

На территории Краснодарского края находятся два моря: Чёрное и Азовское. Кроме того, край охватывают многочисленные горы, леса и равнины. Благодаря уникальному географическому положению и климату сюда ежегодно стекаются миллионы туристов со всего мира. Каждый год число гостей из различных уголков страны и зарубежья только растёт. По данным Федерального агентства по туризму, в 2018 году Краснодарский край посетили более 17 миллионов туристов. Этот показатель превысил на миллион даже цифры 2017 года. В этом нет ничего удивительного. Уже на протяжении многих лет курортно-рекреационный комплекс является одним из ведущих отраслей этого края[4].

На территории курортно-туристского комплекса находятся более тысячи здравниц, более 400 туристских предприятий, более 6 тысяч отелей и гостиниц, около сотни пляжных территорий и почти 70 горнолыжных трасс. В здравницах могут одновременно отдыхать более 200 тысяч посетителей, что является третью ёмкости всех российских курортов. Благодаря уникальности географического положения, на курорты Краснодарского края туристы приезжают круглый год. Летом гостей чаще всего привлекает Черноморское побережье. А зимой большим спросом пользуются горнолыжные курорты. Кроме того, Краснодарский край является местом крупных туристических событий различного уровня. Здесь проходят гонки «Формула-1», известный фестиваль «Кинотавр», фестиваль воздухоплавания, гастрономический и многие другие фестивали, на которые приезжают тысячи гостей из разных городов и стран [5].

По своим объёмам услуги курортно-туристской отрасли в Краснодарском крае равняются третьей части всех платных услуг, оказываемых населению. При таком количестве туристов, которых каждый год принимает край, не сложно догадаться, какой доход приносит туризм в бюджет региона. По исследованию, проведённому Сбербанком, только за 10 месяцев 2018 года чистый экспорт туристических услуг от внутреннего туризма в Краснодарском крае составил 60,5 миллиардов рублей. Это лидирующий показатель среди всех других регионов России. А доходы от внутреннего туризма превышают 90 миллиардов рублей. Это значит, что благодаря сильно развитой туристической сфере в Краснодарский край ежегодно поступают довольно крупные суммы денег [3].

Помимо туризма на территории Краснодарского края довольно развита и спортивная отрасль, что также оказывает значительное влияние на благополучие региона. Здесь активно развиваются 55 видов спорта. Работают спортивные школы и школы олимпийского резерва. О значении спорта также говорит и постоянно увеличивающееся число спортивных объектов в регионе, и проведение масштабных спортивных событий [6].

Только за последнее десятилетие в Краснодарском крае появилось более тысячи новых спортивных объектов. Сейчас их насчитывается около десяти тысяч по всему региону. Огромное количество новых объектов, причём не только спортивных, было возведено специально к Зимним Олимпийским играм в 2014 году, которые проводились в Сочи. Всего было построено около 400 объектов, направленных в том числе на развитие самого города в качестве круглогодичного курорта. Кроме того, Олимпийские игры способствовали привлечению в Краснодарский край тысяч гостей со всего мира. Только одних спортсменов, участвовавших в Олимпиаде и приехавших из 88 стран мира, насчитывалось около трёх тысяч. А болельщиков было в разы больше. Во время проведения игр регион посетили представители более 120 стран. По подсчётам специалистов, доходы от проведения Зимних Олимпийских игр в Сочи превысили 1,3 миллиарда долларов [2].

Совсем недавно Краснодарский край стал местом проведения очередных масштабных спортивных соревнований. В прошлом году Сочи принимал Чемпионат Мира по футболу. На сочинском стадионе прошли шесть матчей, а в самом регионе остановились шесть футбольных команд. Более 260 тысяч болельщиков собралось в Краснодарском крае, из них около 65 тысяч являлись иностранными гражданами [3]. Проведение таких масштабных событий говорит о том, что Краснодарский край является одним из популярных и перспективных регионов.

Краснодарский край - один из ведущих в России по массовому спорту и спортивным достижениям. Почти половина населения региона систематически занимаются физической культурой и спортом. На развитие спорта в Краснодарском крае каждый год уходит около 10 миллиардов рублей. Но все затраченные средства окупаются благодаря достижениям спортсменов. Ежегодно они пополняют копилку сотнями новых наград различного уровня. Среди спортсменов, прославляющих Краснодарский край, есть и чемпионы СССР, и чемпионы России. Они регулярно участвуют во Всероссийских и Международных соревнованиях, где представляют свой регион. Своими победами они приносят славу и успех своей малой Родине.

Таким образом, спорт и туризм в Краснодарском крае являются одними из популярных и перспективных направлений. Как следствие, именно эти сферы оказывают наибольшее влияние на развитие самого региона. Ежегодно спорт и туризм приносят в бюджет Краснодарского края миллиарды рублей. Поступления только из одних этих отраслей превышают целые бюджеты некоторых российских регионов. Поэтому спорт и туризм Краснодарского края осуществляют ценный вклад в развитие своего региона.

1.1 Сущность, цели и принципы управления человеческими ресурсами

Каждая компания является целостной системой хозяйствования. Одна из ключевых подсистем состоит в управлении персоналом. За последние годы все более важным смысловым значением обладают вопросы эффективности и качества управления персоналом предприятия как фундаментального фактора его устойчивого и стабильного развития. Опыт управления персоналом в рамках одной организации, полученный в развитых государствах, естественно, выражает все преимущества потенциала сотрудников, в т. ч. творческие, организаторские, интеллектуальные и иные аспекты [9]. Управление является непрерывным процессом планирования, организации, контроля и мотивации, нацеленным на объект управления для достижения ключевых целей предприятия. Наиболее точно понятие управления персоналом раскрывается в определении, которое дал Кибанов А. Я. [37] Управление персоналом является целенаправленной деятельностью руководителей подразделений и специалистов, руководящего состава предприятия, состоящей из разработки стратегии и концепции кадровой политики, принципов и методов управления персоналом предприятия [37, c. 42]. Управление персоналом заключается в разработке системы управления; создании плана работы с персоналом; планировании работы с кадрами, выявлении потребности предприятия в персонале и кадрового потенциала, осущетвлении маркетинговых мероприятий.
В текущих экономических условиях персонал является стратегическим фактором, определяющим будущее предприятия. Персонал является совокупностью личностей, каждая из которых, в свою очередь, имеет индивидуальность, интеллект, способности к творчеству, а также саморазвитию.
Принципы управления персоналом – правила, основные нормы и положения, которые должны соблюдаться руководителями и специалистами в управлении персоналом. Они выражают требования объективно действующих экономических законов, в связи с чем и сами считаются объективными.
Управление персоналом предприятия производится по следующим принципам [18]:
— Альтернативность — многовариантная разработка предложений по созданию системы управления персоналом, а также выбор наиболее рационального варианта для определенных условий производства.
— Гибкость — говорит об адаптируемости системы управления сотрудниками к меняющимся целям управленческого объекта, а также условиям работы данного объекта.
— Децентрализация — в каждых вертикальных и горизонтальных разрезах СУП нужно обеспечивать рациональную автономность структурных подразделений либо же отдельных управленцев, с передачей ответственности и прав на уровни нижестоящие.
— Единоначалие — сосредоточение власти в руках линейных руководителей, сотрудник получает распоряжение, а также отчитывается перед единственным и непосредственным начальником.
— Принцип иерархичности — в рамках системы работы с персоналом нужно обеспечивать иерархические взаимодействия между уровнями управления (отдельными руководителями и структурными подразделениями), основывающееся на разграничении власти, решений, а также сведений по уровням управления.
— Коллегиальность — менеджеры ведут тесную работу друг с другом и связаны узами взаимозависимости и сотрудничества, принимая участие в разработке наиболее важных решений.
— Комплексность — в процессе формирования системы управления персоналом важен учет всех факторов, воздействующих на систему управления (внешних и внутренних, состояния объекта управления и пр.), и охват всех подсистем работы с персоналом.
— Эффективность — подразумевает рациональную организацию СУП на основании сокращения доли расходов на управление в общей сумме затрат на 1 единицу выпускаемых товаров.
Признание приоритетности развития личности, которое обеспечивает применение человеческого ресурса в сбалансированных интересах предприятия и работника, является исходным принципом управления персоналом [3, c. 180].
Рассмотрение персонала как человеческого ресурса означает:
1) индивидуализацию подхода к сотрудникам в рамках общности их интересов, а также интересов предприятия;
2) осознание нехватки достаточно высококвалифицированных кадров, а также привлечение последних;
3) отказ от мнения, что персонал является даровым благом, не требующим затрат со стороны работодателей;
4) регулирование и изучение групповых и личностных отношений, кадрового потенциала, обеспечение психофизиологических требований, управление конфликтами и пр.
Управление персоналом является деятельностью, связанной с руководством людьми (сотрудниками, отдельными группами, коллективами), нацеленной на достижение тех или иных целей организации, путем использования труда, таланта, а также опыта данных людей [15, c. 40]. Ключевые компоненты удовлетворенности таковы: 1) материальная заинтересованность (социальная сфера, зарплата); 2) трудовые условия (удобство рабочего места, эргономика); 3) перспективность и карьера; 4) интерес к работе. Цель управления персоналом – побудить работников развивать собственные способности для более продуктивного и интенсивного труда (руководителю следует не приказывать собственным подчиненным, а направлять их усилия, оказывать помощь в раскрытии их способностей). Управление человеческими ресурсами – это одна из характеристик, при помощи которой определяется надежность управления организации [22, c. 60].
Система управления персоналом выступает в качестве одной из наиболее важных составных элементов в системе менеджмента. От уровня эффективности постановки работы с персоналом, в большой зависимости находится качество человеческого ресурса, вклад их в достижение целей субъекта хозяйствования, а также качество всей предпринимательской деятельности [16, c. 121].
Ключевая цель системы управления персоналом организации – обеспечить предприятие высококачественными профессионалами, из этого следуют такие задачи:
1) привлечь персонал (человеческие ресурсы), требуемый для достижения намеченной цели;
2) предоставлять компенсацию в виде вознаграждения за труд, расходы времени, энергию, интеллект, вносимые персоналом в общий процесс работы для достижения целей, которые ставит предприятие;
3) оценка участия каждого сотрудника в достижении определенных целей;
4) способность к обеспечению условий конкурентоспособности и долгосрочного развития организации за счет регулирования отношений между персоналом и нанимателем в рамках стратегии организации;
5) подготовить персонал к приведению его навыков и умений в соответствие с задачами организации.
Управление персоналом по-прежнему выступает как самое проблемное направление в общей системе управления. Так, руководящее звено обращает особое внимание преимущественно на управление производством, нюансы маркетинга, финансовые вопросы. При этом они необоснованно упускают из виду управление человеческими ресурсами [25, c. 116]. Прежде всего, отметим, что выделяются различные подходы к управлению персоналом. Вместе с тем их ключевое отличие основано на дифференцированном отношении к персоналу как к управляемому объекту. Существуют следующие подходы [7, c. 150]: 1) Первый фундаментальный подход (К. Маркс и Ф. Тейлор) состоит в том, что работники не считаются отдельными личностями, а в качестве управляемого объекта определяют труд как функцию персонала. 2) Второй подход – здесь проводится рассмотрение признания персонала организации как независимого объекта управления. При указанном подходе в управлении персоналом есть такие концепции:
? рассматривает всех работников по занимаемым ими должностям и исполняемым ролям;
? управление человеческим ресурсом, основанное на фактическом смещении фокуса с занимаемых должностей собственно на личности как самостоятельных объектов в организации. 3) Основой третьего подхода является то, что коллектив организации рассматривается в качестве довольно сложного капитала или ресурса в системе управления предприятием. На данной стадии развития указанных теорий осуществляется их отождествление с менеджментом всего предпринимательства, где каждого сотрудника определяют в качестве источника конкурентного преимущества предприятия.
Данные подходы обладают множеством весомых преимуществ. Но, невзирая на это они не формируют требуемых условий к максимальному использованию потенциала, работников организации. Для данного подхода характерно одностороннее решение проблем, которое мешает их устранению и не допускает повторного возникновения [35]. Поскольку персонал является наиболее изменчивым фактором, требуется исследование принципиально другого подхода, смысл которого будет заключаться в эффективном применении и профессиональном развитии. Указанный подход определяет необходимость создания конкретных социальных условий, когда максимально эффективно используются человеческие ресурсы [16, c. 121]. Проведя анализ разных подходов к содержательно-сущностной характеристике процесса управления персоналом, возможно нижеследующее определение. Управление персоналом должно пониматься в качестве совокупности методов, способов, процедур и технологий работы с кадрами, используемых в определенной компании [39, c. 38]. Соответственно, одна из базовых функций, присущих процессу управления персоналом – это его развитие. Это обусловлено значительным усилением важности человеческого фактора в процессе производства на современной стадии. Требуется реальная оценка рациональности проведения инвестиций организации в рабочую силу, абсолютно другой подход к принятию окончательных управленческих решений.

1.2 Особенности управления человеческими ресурсами в современных условиях

Современные тенденции развития экономики обуславливают принципиально новые подходы к управлению предприятиями. Развитие высоких технологий (hi-tech), глобализация информационных взаимодействий, компьютеризация – все это влияет на изменение привычного уклада функционирования предприятий. Компании, обладающие мощными информационными системами, имеют преимущество перед конкурентами за счет более эффективной работы с информацией, ее созданием, накоплением и использованием, а небрежное отношение к качеству систем обработки потоков информации ведет к потере конкурентоспособности на рынке. Но в последние годы темпы прогрессивного усложнения внешней среды, вынуждают компании задействовать не только уже имеющиеся, но и искать скрытые ресурсы. К таким организационным ресурсам можно отнести человеческий, открывший огромный потенциал повышения эффективности работы организации. Поэтому следует уделить особое внимание обеспечению эффективного управления персоналом [27, c. 73].
Индустриальная экономика в конце ХХ столетия трансформировалась в постиндустриальную, то есть экономику, основанную на знаниях. Специфика трудовых отношений в ней характеризуется факторами: ? приоритет сферы услуг, производства знаний перед материальным производством;
? появление новых форм занятости (неполная занятость, вторичная занятость, совместительство, гибкий график рабочего времени, работа по совместительству, выполнение разовых проектов (freelancing) и т.п.), возможность работать дистанционно, elancing;
? помимо занятости по найму, значительная часть работников является самозанятыми, занятыми на семейных предприятиях и т.п.;
? владение собственными «средствами производства», как результат — автономность работника, независимость от собственника, высокая самостоятельность, стремление к совершенствованию;
? более высокий уровень грамотности работников, который позволяет им отстаивать свои права индивидуально и быть в меньшей степени заинтересованными в профсоюзной защите;
? денежная форма оплаты труда дополняется неденежными компенсациями и льготами;
? результат труда может быть измерен количественно, но на первый план выходят качественные показатели;
? главный ресурс – знания, информация, «не характеризуется ни конечностью, ни истощаемостью, ни потребляемостью в их традиционном понимании. Основным условием, лимитирующим приобщение к столь доступному ресурсу, выступают специфические качества самого человека – наличие или отсутствие способности к интеллектуальной активности, как форме накопления, переработки и генерации новых знаний»; ? восприятие индивидом своей занятости изменяется: это не только средство обеспечения материальных потребностей, но и возможность для удовлетворения потребностей нематериальных;
? возрастает эластичность предложения труда. Соответственно, издержки делятся между работодателем и работником, а также потребителями в зависимости от эластичности спроса и предложения труда [19].
Интеллектуализация труда привела к выделению на рынке труда нового профессионального сегмента – специалистов в сфере IT, обладающих следующими особенностями: ориентация на работу с информацией, ориентация на знание, использование интеллектуальных способностей, предложение на рынке уникального продукта и др. Перечисленные особенности приводят к смене трудовых ценностей, формированию новой трудовой этики, сдвигу трудовых ценностей от материальных к интеллектуальным. Как следствие, происходит изменение представлений о достойном труде и его критериях, как основы для индикации и разработки параметров по оценке данного сегмента рынка труда [45]. В сфере управления кадрами имеют место значительные изменения. Вместо общепризнанной практики работы с кадрами, нацеленной на фактическое потребление рабочей силы, большой актуальностью обладают модели управления, предполагающие следующее:
? применение комплекса программ, связанных со стимулированием персонала с существенным расширением полномочий в принятии окончательных решений;
? создание реальных условий к фактическому расширению собственных знаний, повышения квалификации на принципе постоянства, профессионального самосовершенствования;
? гибкое применение человеческих ресурсов, использование творческой и организаторской активности персонала; ? формирование новых моральных ценностей, с которыми согласны все работники организации и пр. [8, c. 85]
Соответственно, важной ролью обладает необходимость сфокусироваться на управлении персоналом, поскольку указанное направление – ключевой фактор стабильного развития компании.
По словам Д. Ульриха и У. Брокбэнка, концепция ценности управления персоналом формируется из 5 составных частей стратегического управления персоналом (таблица 1): целевые группы (аудитории), внешние условия предпринимательства, системы и технологии УП, соответствующие специалисты, ресурс службы УП [8, c. 41].

Таблица 1 - Задачи и цели управления персоналом для формирования конкурентного преимущества субъекта хозяйствования
Составляющие элементы конкурентных преимуществ УП (цели) Задачи УП для формирования конкурентных преимуществ
Знание внешней среды (экономика, технологии, демография, глобализация) Изучение воздействий внешней среды на СУП. Адаптация, а также распределение ресурсов.
Исполнение интересов целевых аудиторий (инвесторов, клиентов, сотрудников и менеджеров) Создание рыночной ценности для инвесторов путем управления персоналом. Расширение клиентской базы через налаживание тесных связей с целевыми клиентами. Оказание линейным руководителям помощи в реализации стратегии путем наращивания организационного потенциала. Создание заметного конкурентного преимущества для работников, а также наличия у них требуемых способностей и навыков для исполнения собственной работы. Продолжение таблицы 1
Составляющие элементы конкурентных преимуществ УП (цели) Задачи УП для формирования конкурентных преимуществ
Создание систем и технологий управления персоналом (производительность, люди, рабочие процессы, информация) Реализация управления бизнес-процессами, связанных с персоналом так, чтобы создать конкурентное преимущество. Реализация управления процессами, имеющих связь с управлением результатами работы, так, чтобы сформировать конкурентное преимущество. Реализация управления процессами, которые связаны с информацией, так, чтобы сформировать конкурентное преимущество. Реализация управления процессами, которые связаны с организацией работы, так, чтобы сформировать конкурентное преимущество.
Развитие ресурсов службы УП (политика и стратегия управления персоналом) Четко определенный процесс стратегического планирования для реализации инвестиций в управление персоналом согласно бизнес-целям компании. Создание политики и стратегии управления персоналом в согласно бизнес-стратегии компании.
Профессионализм в УП (роли, развитие и компетенции соответствующих специалистов) Точное распределение обязанностей и ролей в службе УП. Обеспечение развития способностей сотрудников службы УП показывать свои собственные профессиональные компетенции. Вложения в сотрудников УП для того чтобы обеспечить им требуемое развитие и обучение.

Практический результат процесса стратегического управления – это выбор и проработка стратегии. По нашему мнению, стратегия управления персоналом является важнейшим направлением формирования конкурентоспособного высокопрофессионального персонала к достижению долгосрочных целей и выполнению общей стратегии компании.

1.3 Методы управления человеческими ресурсами

Под влиянием новых условий меняется и персонал. Сотрудники испытывают влияние цифровизации, распространения международных связей, культурного многообразия, автоматизации и социальных сетей. При этом ожидания от бизнеса, потребности и спрос развиваются гораздо быстрее, чем прежде. Сегодня компании с низкой производительностью труда быстро теряют свои позиции, поскольку рыночная оценка компаний на фондовом рынке определяется достижениями в области интеллектуальной собственности и услуг, а не производством реальных товаров или средств производства [42].
Учитывая темпы изменений и постоянную необходимость адаптироваться, не вызывает удивления тот факт, что руководители компаний определили создание организации будущего в качестве наиболее важной задачи на 2017-2018 год. Столь высокий интерес указывает на необходимость перехода от разработки организаций нового типа к активному созданию организационных экосистем и сетей. Центральную роль в организации будущего играет адаптивность, поскольку компании соревнуются в наиболее быстрой замене структурной иерархии на сеть команд со всеми нужными полномочиями [32].
Концепцию построения карьеры подвергли радикальному пересмотру, ввиду чего компании прибегают все чаще к концепции беспрерывного обучения персонала с обеспечением работников возможностью быстрого и легкого получения новых навыков и самостоятельного определения условий обучения. Во всех ведущих компаниях службы по работе с персоналом помогают сотрудникам профессионально развиваться и строить успешную карьеру благодаря принятию концепции, описанной в книге «Столетняя жизнь» (The 100-Year Life). Новыми моделями обучения под сомнение ставится идея построения статичной карьеры, а также отражается принцип уменьшения «периода полураспада» профессиональных навыков, являющийся критичным для организации нынешнего столетия.
С изменением характера работы, а также профессиональных навыков проведение поиска и подбора необходимых кадров обладают все большей актуальностью. Сейчас субъекты хозяйствования определяют привлечение перспективных сотрудников в качестве третьей по важности задачи. Ведущие компании пользуются социальными сетями, аналитикой и когнитивными инструментами как новыми методами поиска специалистов, их привлечения при помощи международного бренда, а также определения того, кто больше всего из них подходит под работу, команду и компанию. Новое поколение когнитивных технологий ведет к радикальному изменению процесса подбора персонала, который все еще пребывает на начальном этапе кардинальных преобразований [47].
Вовлеченность и культура выступают в качестве необходимых компонентов создания «положительного опыта» работника, вместе с этим все больше ведущих субъектов хозяйствования идут на первые контакты с потенциальными работниками, проводя рассмотрение перспектив взаимодействия с ними и после того, как завершили карьеру. Сейчас субъекты хозяйствования проводят оценку опыта персонала в целом сквозь призму карьерного развития любого работника, анализ потребностей, а также ожиданий персонала, контроль за показателями лояльности работников. Реорганизация рабочего места, изменения подходов к улучшению производительности труда и благосостояния выступают в качестве обязательных задач функции по работе с сотрудниками.
На протяжении последних 5 лет субъекты хозяйствования пользовались новыми подходами в целях повышения эффективности, обращая особенное внимание на получение обратной связи, наставничество, а также сокращение значимости оценки эффективности труда. За этот год компании перестали применять данную практику и занялись разработкой совершенно новых моделей. Невзирая на неполное соответствие имеющегося в распоряжении служб, занимающихся работой с персоналом, ряда технологических решений требованиям времени, нужно отметить работу новых подходов к управлению эффективностью, их способствование улучшению производительности и изменение ими корпоративной культуры [63].
С трансформацией субъектов хозяйствования и появлением цифровых моделей субъектов хозяйствования требуется изменение и самого руководства. Субъекты хозяйствования громко говорят о необходимости готовить более молодых руководителей, а также готовых быть гибкими и принимать различия в культурах, а также новые модели управления, дающие возможность управления бизнесом с применением цифровых технологий. Хоть классические схемы подготовки руководителей и являются популярными, субъекты хозяйствования раздвигают сформировавшиеся иерархические границы, обеспечивая продвижение нового поколения руководителей, свободно себя чувствующих в условиях стремительно изменяющейся предпринимательской среды [71].
С трансформацией субъектов хозяйствования в цифровые организации, функцию по работе с сотрудниками нужно сделать одной из ключевых в цифровой организации. Это говорит о переходе от цифровизации HR-платформ к введению цифровых мест работы, цифровизации деятельности работников, а также развертыванию технологий, ведущих к изменению методов работы и взаимодействий работников. Нужно отметить, что перспектива перехода на работу с сотрудниками в цифровом формате с течением времени все более отчетливо, которая состоит также из большего разнообразия вариантов цифровых взаимодействий и новых платформ, а также широкого набора инструментария, чтобы выстраивать цифровую организацию текущего столетия, набора персонала, а также создавать улучшенные рабочие места.
Данные о людях становятся все более важными, тем не менее, произошло изменение акцентов в HR-аналитике. Из дисциплины технического характера, которой занимались ранее специалисты по работе с информацией, HR-аналитика стала бизнес-дисциплиной, оказывающей помощь в обеспечении операционной деятельности, управлении и привлечении талантов, а также финансовой эффективности. Вместе с этим по-прежнему очень сложно иметь выгоды из применения HR-аналитики [25]. Повестка дня высшего руководства компаний сегодня состоит из вопросов открытости, беспристрастности и равенства возможностей. Руководители больше не должны возлагать реализацию стратегий в области культурного многообразия на директоров по работе с персоналом или директоров по культурному многообразию.
Новые приоритеты в форме подотчетности, сведений, прозрачности, а также соблюдения принципа разнообразия во всем рабочем процессе значительно благоприятствуют преодолению неосознанных убеждений в предпринимательской среде. Несмотря на эти усилия, не всегда удается обеспечить связь с реальностью. Проблемы, связанные с культурным многообразием и равенством возможностей, по-прежнему вызывают несогласие и не поддаются решению во многих организациях.
Роботизация, искусственный интеллект, когнитивные вычисления и сенсоры давно стали занимать ключевое место в нашей действительности вместе с концепцией экономики, открытой для талантов. Предприятия должны принимать на работу не просто штатных специалистов, но также и сотрудников, работающих удаленно, сдельно, обширные группы представителей трудового рынка.
Вместе с этим расширение возможностей штатных и внештатных трудовых ресурсов происходит за счет использования ПК и ПО. Совокупность данных тенденций меняет формат и содержание почти любой работы, а также влечет переосмысление подходов к процессам планирования персонала. Такого рода изменения уже осуществляются.
Большинство коммерческих организаций имеет дело с необходимостью постоянной модернизации подходов к управлению персоналом. От того, насколько действенным будет соответствующее направление менеджмента, в большой зависимости находится рентабельность, а также финансовая устойчивость бизнеса. Сегодня для топ-менеджеров РФ и развитых государств открыты различные возможности в части определения грамотных подходов к управлению персоналом [24,c.51].
Таким образом, развитие теорий, на которых базируется управление персоналом, происходит в сторону смещения акцентов с жесткого регламентированного управления к самоуправлению и самоорганизации, с вертикально-иерархической организации систем к горизонтальным и далее к саморегулирующимся.
Человек, который связан без отрыва с имеющимися у него знаниями, становится первостепенным. Новые ресурсы формируются как раз человеком. Ценность ресурсов состоит в информации, знаниях технического характера, которые человек смог получить до того, как на работу его наняли, а также в полученных в работе. У таких работников чаще всего есть те или иные уникальные знания в отношении субъекта хозяйствования, практически не поддающиеся проведению количественного измерения. Условия в нашей стране являются такими, что субъект хозяйствования, после найма нового молодого специалиста на предприятие и после оценки тех перспектив, которые он может принести для субъекта хозяйствования, начинает осуществлять довольно большие затраты на то, чтобы обучить такого специалиста. Потом же он с этого рабочего места уходит либо же осуществляет переход на предприятие-конкурента. В связи с этим за счет эффективного УП предприятие может сэкономить большое количество средств, а также обеспечить прибыли существенный рост. В качестве частного примера, указывающего на неэффективность УП, можно назвать утечку тех или иных данных, причина которой – недобросовестность со стороны работников. К примеру, FIAT (автопроизводитель из Италии) потерпел большие убытки после того, как китайскому автопроизводителю была «слита» информация о готовящейся модели FIAT Panda, после чего был выпущен GreatWall Peri [6].
Поэтому, поступая на службу, молодые люди нового поколения создают серьезные проблемы для сложившейся административной системы управления. К числу таких проблем относятся: ? отсутствие жестких графиков рабочего времени – работа может быть сделана в течении меньшего времени или со сдвигом во времени. Например некоторые специалисты IT технологий адоптированы к ночному образу жизни, при котором максимум их работоспособности выпадает на вечернее и ночное время. К тому же время, которым располагает человек, делится не только между трудом и досугом, но может включать также время на домашнее хозяйство. Кроме того, нет четкого распределения времени между работой и досугом, то есть время досуга может быть посвящено чему-то, связанному с работой. Отсюда следует заинтересованность в соблюдении баланса работы и личной жизни;
? идентификация себя с профессией, а не с организацией. Зачастую специалисты в сфере IT не могут найти общего языка с сотрудниками своей фирмы в силу отпечатка своей специальности;
? заработок человека зависит не только от заработной платы, отработанного времени, занимаемой должности, но и от результатов его деятельности. Работник информационных технологий может подать идею или самостоятельно создать бренд, способный полностью изменить положение компании на рынке продукции; ? человек потребляет набор благ, который может приобрести на совокупный доход (с учетом доходов, не связанных с работой), а также произвести самостоятельно в домашнем хозяйстве; ? решение о предложении труда уже не индивидуальное, а семейное, так как желание члена семьи работать в сфере информационных технологий может внести изменения в жизни всего семейства;
? полезность зависит не только от потребления и досуга, но, например, для собственников своего дела, от желания сохранить и передать свое дело, от долгосрочного потока благ;
? снятие территориальных ограничения для работника – информатизация общества, начавшаяся в 80-х годах прошлого столетия открыла новый информационный ресурс – глобальная сеть Интернет и новые технологии, позволяющие работать буквально в любом месте миниатюрным персональным гаджетам и системам беспроводной связи.
Однако обойтись без таких специалистов уже нельзя: без их нового человеческого ресурса организация может не приобрести вообще. Поэтому нужно просто принять их в таком качестве и как можно скорее начать считать их интеллектуальным капиталом предприятия и одним из основных его ресурсов. В ближайшие десятилетия все больше людей и организаций начнет понимать, что не только техника или здания составляют важнейшие активы компании.
Одним из важнейших направлений информатизации становится совершенствование профессионального многообразия информационной деятельности, подразумевающего не только создание новых профессий, обеспечивающих устойчивое развитие информационной среды, но и трансформацию устоявшихся профессиональных направлений в соответствии с господствующими в настоящий момент информационными и социально-информационными технологиями. В этой связи требуют рассмотрения основные задачи, вытекающие из процесса профессионализации информационной деятельности и его результатов. Наиболее значимые из них включают в себя обеспечение возможности удовлетворения информационных потребностей различного технологического содержания на всех социальных уровнях, поддержание баланса и актуального состояния информационной среды, ее инновационное развитие в технологическом, содержательном, экономическом, правовом и нравственном направлениях [4].
Система управления персоналом, ядром которой является функциональная подсистема, включает в себя еще четыре подсистемы: информационную, социально-психологическую, финансовую и правовую. Основная задача, которая решается с помощью этой системы – эффективное управление кадровыми ресурсами организации. Функциональное ядро системы управления обеспечивает решение следующих задач [25, c. 61]:
? поиск, отбор, подготовку и комплектование кадров;
? оптимальную расстановку персонала внутри организации;
? эффективное использование кадров;
? управление социально-психологическими факторами.
Всё большое значение приобретает функция, которую выполняет система управления персоналом, - это создание благоприятных условий для трудовой деятельности.
В информационной подсистеме аккумулируются, систематизируются и анализируются все сведения, необходимые для принятия грамотных управленческих решений. Финансовая подсистема призвана обеспечить сформировать необходимые средства на решение довольно затратных задач по поиску, эффективному использованию, развитию и обучению персонала компании. Социально-психологическая подсистема обеспечивает социально-психологическую поддержку процесса управления: повышение мотивации, адаптацию в коллективе, создание благоприятной творческой атмосферы, разрешение конфликтов.Правовая подсистема содержит все необходимые законы и нормативные акты, регламентирующие трудовую деятельность, обеспечивая соответствие принимающихся управленческих решений нормам и требованиям законодательства.
Современные системы управления персоналом представляют собой автоматизированные модули комплексных корпоративных информационных систем, нередко объединенные с расчетом заработной платы. В автоматизированных системах управления, как правило, уже имеется обновляемая правовая база данных с возможностью внесения новых локальных регламентирующих документов.
Правильно спроектированная система управления персоналом, учитывающая специфику работы организации и текущую экономическую ситуацию, считается одним из ключевых факторов, способствующих достижению поставленных компанией целей [21, c. 16].
Таким образом можно говорить о том, что кадровый вопрос в промышленности сложен, он не приемлет решения локальных проблем, но требует систематического подхода с привлечением больших первоначальных финансовых и интеллектуальных ресурсов в краткосрочном периоде, но с еще большими перспективами в долгосрочном.
Рост значимости интеллектуального труда с одной стороны и ориентация труда на массовое производство наряду с увеличением разделения труда с другой стороны, ведет к необходимости адаптации существующей концепции управления с учетом особенностей специалистов интеллектуального труда. Специфика таких особенностей по сравнению с классической моделью управления, состоит в сочетании особенностей трудовых отношений в постиндустриальной экономике и ведет к разногласию с классическими методами мотивации сотрудников. Особенности некоторых методов управления персоналом в современных условиях: ? методы кнута и пряника: новое поколение специалистов абсолютно не ограничивается в выборе места работы, и в случае оказания на них давления или не реализации своих ожиданий могут без труда перейти в другую, возможно, конкурирующую организацию. А также в последние годы возрастает тенденция молодых сотрудников отказа от высокооплачиваемой, но мало перспективной тяжелой работы, в пользу «дела по душе»;
? мотивация на основе психологии: недостаток этого метода заключается в том, что руководителю зачастую не удается понять мотивации и потребности работника в сфере информационных технологий из-за разрыва в представлениях о предметных областях, который иногда может быть очень значительным, что ведет к мышлению разными категориями и, следовательно, к непониманию, ошибкам в управлении и в результате к потере прибыли или ущербу;
? премии-приза: отличительной особенностью этих премий является их неожиданный характер. Однако повышения эффективности работы, как правило, не происходит. Для того чтобы премирование дало результаты, каждый сотрудник должен четко понимать, за что он получил премию и выполнение каких задач позволит ему рассчитывать на нее в будущем. В противном случае премирование воспринимается персоналом как элемент лотереи и не влечет повышения мотивации, ожидаемого руководством;
? гарантированные премии: ситуация, когда сотрудники считают премии по результатам работы частью своего оклада, наиболее характерна для промышленных предприятий, унаследовавших систему стимулирования с советских времен. Большинство считает размер заработной платы с учетом переменной части, а не оклад. Это означает, что существующая система стимулирования не ориентирует работников на достижение каких-либо результатов. Премии они воспринимают не как бонус за хорошую работу, а как неотъемлемую часть своего ежемесячного дохода;
? недостижимые бонусы: создание системы стимулирования с завышенными требованиями может демотивировать персонал. Если руководство пытается навязать сотрудникам обязательства, за которые они не готовы нести ответственность, желаемый результат все равно не будет достигнут.
Выявленные особенности являются основой для построения новой системы управления персоналом. Необходимо учитывать также, что принципы управления, взятые из советской модели управления персоналом, и сегодня могут дать положительный эффект. Например, соревнование между отделами, социальный пакет, который может отражать интересы различных групп работников, предоставления жилья и т.д. Еще один аспект, который необходимо учесть: помимо того, что в одной организации собираются люди объединенные одной идеей, внутри любой организации весь коллектив можно разделить на группы с преобладающим одним мотивационным фактором. Следовательно построив систему управления учитывая этот фактор можно значительно повысить эффективность работы всей организации в целом. Итак, анализируя модели управления в постиндустриальной экономике, можно утверждать, что концепция управления персоналом в постиндустриальном обществе должна основываться на удовлетворение более сложных мотивационных аспектов, обеспечение возможностей самореализации, интересной и разнообразной занятости и т.д. С одной стороны, изменение требований со стороны работника к условиям занятости, перспективам и т.п. С другой стороны, происходит изменение требования работодателя к работнику, его профессиональным и поведенческим характеристикам. Иначе говоря, работодатель, желающий увеличить производительность труда своих подчинённых, обязан обеспечить достойную занятость своих сотрудников.

September 29, 2020

Социальная охрана и защита населения являются важнейшим направлением всей социальной политики Российской Федерации. Те некоммерческие организации (далее НКО), которые действительно работают для достижения общественно-полезных целей, имеют огромное значение для государства и всего гражданского общества, так как именно они в значительной степени «помогают» нашему государству решать социальные проблемы. Некоммерческие организации, осуществляющие деятельность, направленную на формирование общественных благ, являются опорными пунктами инфраструктуры гражданского общества(182)

Законом от 5 апреля 2010 года вводится определенный статус для НКО в виде социально-ориентированных организаций, направленных на решение социальных проблемных вопросов и должное развитие гражданского общества. Отметим, что социально-ориентированной некоммерческой организацией (далее СО НКО) может быть, по сути, любая некоммерческая организация за исключением государственных корпораций, государственных компаний, общественных объединений, являющихся политическими партиями1 . Основным критерием отнесения организации к социально-ориентированной согласно закону о НКО является определенная деятельность такой организации, (например, социальная поддержка и защита граждан; предоставление помощи в результате стихийных бедствий, различных катастроф; охрана окружающей среды; оказание юридической помощи; благотворительность и т.д.). Для СО НКО также предусматривается возможность оказания государством определенных видов государственной поддержки, в том числе ряд льгот по уплате налогов и сборов17 . Законы субъектов РФ вправе предусматривать дополнительные виды деятельности и меры поддержки .

С января 2017 года вводится такое понятие для СО НКО как исполнитель общественно полезных услуг. В соответствии с законом это организация, осуществляющая в течение одного года и более определенные качественные полезные для общества услуги, перечень которых установлен Правительством РФ (например: услуги по социальному обслуживанию в стационарной, домашней форме; услуги по трудоустройству, реабилитации, адаптации и социальной помощи определенных граждан и многие другие). Организация не должна относиться к НКО, выполняющей функции иностранного агента, не может иметь долги по налогам и сборам и должна быть включена в специальный реестр НКО – исполнителей общественно полезных услуг. Таким образом, не все СО НКО могут быть наделены этим особым статусом, а только те, которые соответствуют выше указанным условиям. Что же дает этот статус для СО НКО? Самое главное преимущество – это приоритетное право на получение различных мер государственной поддержки на срок не менее двух лет. Но, стоит отметить, что предоставление поддержки со стороны органов власти – это, по сути, их право, а не обязанность, и в связи с этим абсолютно неясна реализация этого права на практике. Еще один проблемный вопрос касается процедуры выдачи заключения о качестве оказываемых услуг, так как, по сути, нет единой системы критериев оценки этого качества. Появление специальных административных регламентов по оцениванию качества услуг не решило эту проблему, так как в них наблюдается отсутствие четкого порядка, стандартов и перечня предоставляемых документов. У НКО нет ясности о предоставляемой информации, доказывающей качество той или иной услуги. А раз нет заключения о качестве, то НКО не может войти в реестр. Общественники, к примеру, отмечают, что преимущества статуса исполнителя общественно полезных услуг неочевидны, и в определенных ситуациях являются ограничением для деятельности СО НКО . Возможно, поэтому по состоянию на конец декабря 2018 года такой статус получили всего 187 организаций. Президент РФ В.В. Путин обратил внимание, что это «слишком мало» и предложил автоматическое присвоение статуса исполнителя общественно полезных услуг тем НКО, которые выиграли гранты из Фонда президентских грантов и успешно их реализовали в своей деятельности, на деле доказав свою состоятельность. Хотя данное предложение еще не получило практического применения, можно отметить положительную тенденцию в данной сфере.

Таким образом, считаем, что для наиболее эффективной работы и реализации поставленных социальных задач СО НКО – исполнителей общественно полезных услуг – требуется дальнейшее совершенствование законодательства, в частности детальная разработка механизма по предоставлению так называемых преференций, а также взаимодействие федеральных и региональных органов власти17 в целях выработки системного подхода для единообразного применения норм и компетенций.

September 29, 2020

Перед советской властью стояла крайне сложная задача – не только сформировать систему судебных органов, но и обеспечить качественное выполнение их решений. После правового закрепления системы судов достаточно остро встал вопрос об исполнении их решений. Тем более, это было важно потому, что власть нового государства нуждалась в авторитете и не могла допустить игнорирование судебных решений. Однако в связи с масштабным законодательным процессом и объективными недоработками, не урегулировавшими данную сферу, широкое распространение получили локальные нормативные акты, издаваемые в разных губерниях с учетом их специфики. 

Таким образом, в разных уголках государства сформировался различный порядок исполнительного производства. 104 Реформа 1922 года ввела принципы организации судов, их единство. 11 ноября 1922 года ВЦИК принимает Положение «О судоустройстве РСФСР», которым институт судебных приставов был определен как вспомогательный орган. Но правовой статус судебного пристава был сформирован еще позже – в 1923 году. В этом же году были приняты инструкции и циркуляры, регламентирующие как общие, так и частные вопросы исполнения судебных решений [3, с. 67]. Согласно обновленному законодательству судебные исполнители стали государственными служащими, входили в штат народных и губернских судов. Их обязанности определялись Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР и Гражданским Процессуальным кодексом РСФСР. Назначались на должность и освобождались от должности по распоряжению председателя суда. 

Следует отметить, что в сравнении с дореволюционным периодом, советские судебные исполнители уже не имели возможность организовывать свои собственные органы управления. Непосредственным руководителем судебных приставов являлся председатель суда. Можно выделить ряд характерных черт в работе судебных исполнителей в данный период: 

1) Существовала возможность назначить представителя должника, если сам должник отсутствовал. Когда место его проживания и работы должника не было известно, взыскатель мог обратиться в суд с просьбой о назначении представителя; 

2) существовал особый порядок исполнения судебных решений в отношении госучреждений и советских предприятий, который ограничивал порядок взыскания. Эта особенность сохранялась в Российской Федерации, став причиной массовых обращений граждан в Европейский суд по правам человека; 

3) имелась возможность производить арест имущества должника, которое находилось у третьих лиц – государственных учреждений, предприятий и граждан; 

4) также имелась возможность (при отсутствии или отказе должника от хранения) передачи арестованного имущества специальному хранителю, на условиях выплаты ему вознаграждения в размере, установленном Народным комиссариатом юстиции; 

5) имелась возможность продажи арестованного имущества с публичных торгов, которые организовывались судебными исполнителями. В целом данная система просуществовала не только до распада Советского Союза и отказа от социалистического пути развития, но и еще некоторое время. 

Тем не менее, постсоветский период вновь обозначил задачу изменения законодательства, выстраивая его под новую общественно-экономическую формацию. Показательно, что еще до принятия нового гражданско-процессуального кодекса уже 21 июля 1997 г. был принят Федеральный закон № 118-ФЗ «О судебных приставах». Новый ГПК РФ – Федеральный закон № 138 – был принят 14 ноября 2002 г. (ФЗ №138). 2 октября 2007 г. принимается Федеральный закон № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве». Начался новый период в деятельности судебных приставов.

September 28, 2020

В середине 19 века Оноре де Бальзак впервые назвал прессу «четвертой властью» (первые три, как уже говорилось ранее законодательная, исполнительная и судебная), в связи с тем, что именно пресса может оказывать влияние на три обозначенных власти. Печатное слово имеет огромную силу, не даром есть поговорка, что словом можно воскресить и словом же можно убить, а если взять печатное слово, то его власть становится в разы выше.
Основания для такого утверждения были и до того, и неоднократно – после, потому что «четвертая власть» неоднократно оказывала самое серьезное воздействие на первые три ветви. Приведем примеры данного утверждения:
- В 1972 году журналисты «Вашингтон пост»" Боб Вудворд и Карл Бернстайн начали расследование «Уотергейтского дела», что привело к отставке президента США Роберта Никсона.
- В 1977 году разоблачение журналистом газеты «Маарив» Даном Маргалитом наличия у жены главы правительства Леи Рабин валютного счета, что в то время было запрещено законом, привело к отставке Ицхака Рабина, досрочным парламентским выборам и, в конечном счете, к приходу к власти правительства «Ликуда».
Во многих странах журналисты приходят в политику, и занимают в ней ключевые посты. Именно журналисты с их часто непримиримостью и дотошностью к новостям, с их любознательностью и самообразованием имеют шансы занять в политике не последнее место. Однако, взаимовлияние СМИ и власти - процесс двусторонний. В последнее время СМИ стали важнейшим инструментом реализации политических стратегий на информационном рынке. Это более ярко проявляется в государствах, где власть или другие политические субъекты могут не только информировать население о целях и ценностях своей политики, но и фактически навязывать общественности определенные стереотипы власти, при этом такое навязывание стало не новшеством 21 века, такое навязывание было неотъемлемой частью 20 века из которого к нам пришла уверенность, что если какая-либо новость опубликована в прессе, то ей надо верить, ведь адуитории даже не приходит в голову, что может быть опубликована непроверенная информация. В свете последних публикаций и событий показательным является пример газеты «Комерсантъ», руководство которого было вынуждено покинуть свои посты в связи с публикацией непроверенной информации по поводу отставки В. Матвиенко.
Пресса, это ключевой инструмент формирования общественного мнения, который давно уже используется в политике. Но на сегодняшний день бизнес также активно задействует прессу, т.к. прямая реклама стала очень «навязчивой» и как следствие малоэффективной. Для формирования лояльности к бренду, для формирования потребительского доверия одной рекламы мало, необходимо, чтобы потребители проявили заинтересованность и самостоятельно сделали выбор и тогда на помощь приходят СМИ, которые раньше достаточно успешно использовались для проведения предвыборных кампаний.
Сегодня пресса не теряет свое значение «четвертой власти», несмотря на то, что возвращаются к своему первоначальному предназначению, быть источником информации.

September 28, 2020

Роль радио в современном мире по-прежнему велика - оно все еще является близким к потребителю и динамично развивающимся СМИ, при этом возникновение новых медийных технологий заставляет его меняться и, возможно, в ближайшее десятилетие оно уйдет в интернет, считают эксперты радиорынка, впрочем эксперты тоже не редко расходятся во мнениях, кто-то считает, что радио останется в том виде в котором есть сейчас, ведь не всегда радио слушают там, где есть интернет. Россия огромная страна и подчас, живя в Москве или другом крупном городе можно упустить из виду, что радио случают в отдаленных уголках России, таких, как Чукотка.
Седьмого мая в России отмечается День радио, установленный в 1945 году в ознаменование 50-летия со дня изобретения радио русским ученым А.С. Поповым. «Со вступлением человечества в эру новых медийных технологий радио, естественно, меняется, впрочем не меняется лишь его роль - это по-прежнему наиболее близкое к потребителю СМИ, сопровождающее его в течение всего дня и являющееся, в зависимости от времени суток, рода занятий, возраста, настроения, и источником информации, и собеседником, и эмоциональным фоном», - сказал РИА Новости генеральный директор Европейской медиа группы Александр Полесицкий.
Европейская медиа группа включает в себя радиостанции «Европа Плюс», «Ретро FM», «Радио 7», «Дорожное радио», а также собственный сейлз-хаус «Медиа Плюс» и музыкальный телеканал Europa Plus TV.

Continue reading →

September 28, 2020

В настоящее время нет определенного понятия «коллективное управление». В теоретическом плане о корпоративном управлении можно сказать в разных аспектах, по этой причине дефиниций данного определения большое число.

Корпоративное управление - комплекс финансовых и управленческих элементов, с поддержкой которых реализуются полномочия акционерной собственности и создается состав корпоративного контроля; система взаимодействий среди руководства компании, ее рекомендаций директоров, акционерами и другими заинтересованными лицами для реализации их интересов [6, c. 41].

Значение корпоративного управления заключается в том, что оно предполагает собой комплекс организационных и методических решений, которые обеспечивают руководство корпорациями и направлено на реализацию двух целей:

-повышение капитализации организации (стоимости бизнеса за счет

-увеличения котировки акций и (или) дополнительной эмиссии), в этом количестве присутствие поглощения либо присоединении;

-предоставление равновесия заинтересованностей владельцев компании, её маркетинга, акционеров и др. финансово причастных персон;

-обеспечение баланса заинтересованностей владельцев организации, ее маркетинга, акционеров и др. заинтересованных лиц.

Термин «корпоративное управление» становится в России наиболее распространенным. С одной стороны за этот период в России поменялась значимость индивидуального раздела в экономическом развитии и формирования рабочих мест; с другой стороны, корпоративные скандалы, всеобщая конкурентная борьба способствовали тому, что представление «корпоративное управление» стало таким популярным.

Самое широкое определение корпоративного управления предполагает, что компании несут ответственность перед обществом в целом, перед будущими поколениями и природой. Таким образом, в широком смысле корпоративное управление определяется как система сдержек и противовесов в компании, как внутренних, так и внешних, что обеспечивает предоставление компаниями своей отчетности всем заинтересованным сторонам, а также обеспечивает наличие социальной ответственности компаний перед обществом при осуществлении ими своей предпринимательской деятельности [7, c. 171].

Анализируя определения корпоративного управления далее, нужно отметить, что целью корпоративного управления является следующее:

1. Корпоративное управление направлено на упрощение и стимулирование деятельности организаций посредством создания и поддержания инициатив, которые мотивируют внутренний ресурс организаций к увеличению их операционной эффективности, возврату вложений и долговременному росту продуктивности;

2. Корпоративное управление нацелено на недопущение злоупотребления властью внутри организации над корпоративными ресурсами, неважно, осуществляется ли такое злоупотребление выведением активов вне организации или в какой-либо иной форме неправомерное использование корпоративных ресурсов для своих личных целей;

3. Корпоративное управление предоставляет способы мониторинга и контроля поведения управляющего персонала для обеспечения корпоративного учета и предоставления достаточно хорошую защиту инвесторов и общественных интересов посредством корпоративных правил и процедур.

Корпоративное управление как современная система корпоративного контроля появилась как ответ на ряд громких скандалов, таких как Дело Энрона в 2001 году или Дело «Европейского Энрона» - Пармалат в 2003 году. Падение Энрона ускорило проведение реформ в области корпоративного управления на международном уровне. Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) сыграла важнейшую роль в развитии и внедрении по всему миру норм и принципов корпоративного управления.

Принципы корпоративного управления, разработанные ОЭСР, были впервые опубликованы в 1998 году и стали отправной точкой для международного нормотворчества в этой области, для инвесторов, организаций и иных заинтересованных лиц во всем мире. Они продвигали корпоративное управление и предоставили необходимые руководящие указания для органов законодательной и исполнительной власти как в странах, присоединившихся в ОЭСР, так и во всех остальных странах.

Основные критерии, которые ОЭСР рекомендует включить в кодексы корпоративного управления, следующие [2, c. 12]:

1. Определение базы для формирования основ корпоративного управления;

2. Права акционеров и основной функционал владельцев организаций;

3. Равные права всех акционеров;

4. Роль иных заинтересованных лиц в корпоративном управлении;

5. Порядок раскрытия информации о деятельности организации и прозрачность;

6. Ответственность общего собрания акционеров.

Эти основополагающие критерии объединяют все основные принципы корпоративного управления и выделяют важнейшие проблемы: право и равноправное отношение ко всем акционерам и иным финансовым заинтересованным лицам; роль нефинансовых заинтересованных лиц; раскрытие информации и прозрачность; ответственность общего собрания акционеров. Включение вышеприведенных основных принципов в кодексы корпоративного управления в развивающихся странах определяет правильное понимание функционирования системы корпоративного управления. Для стран с развивающейся экономикой улучшение корпоративного управления очень важно, и оно служит достижению следующих целей. Хорошее корпоративное управление понижает уязвимость развивающихся рынков перед финансовыми кризисами, укрепляет права собственности, уменьшает стоимость капитала, ведет к развитию рынка капитала. В то же время, слабое корпоративное управление уменьшает доверие инвестора и может подорвать доверие инвесторов, особенно иностранных инвесторов.

Один из принципов корпоративного управления - это принцип разделение полномочия имущества и контролирования. Акционеры считаются владельцами денежных средства компании, однако возможность контролирования и управления принадлежат менеджерам, которые считаются наемными агентами, подотчетными акционерам. Менеджеры, владея высококлассными способностями, знаниями, получают и реализовывают решения по лучшему применению денежных средств. Владельцы не всегда обладают необходимыми профессиональными способностями, и осуществляют функцию поставщиков денежных средств и имеют право рассчитывать в надлежащую их взносу часть дохода с работы компании. Вопрос корпоративного управления сводится к формированию элементов, которые бы гарантировали выполнение заинтересованностей акционеров, в обстоятельствах, если важная с целью принятия заключений сведений распределена ассиметрично в выгоду преследующих собственные интересы менеджеров.

Существует большое количество разных видов типов корпоративного управления выделим три модели: англо-американскую, континентальноевропейскую, японскую. Каждая модель обладает собственные характерные черты, а также сильные и слабые стороны.

Англо-американская модель корпоративного управления. В рамках данной модели имеется множество миноритарных акционеров и мелких инвесторов, которые обособлены и находятся зависимости от менеджмента компании. Но все эти акционеры имеют возможность определять стратегию развития компании [9, c. 117].

Ведущая роль в англо-американской модели корпоративного управления отведена совету директоров. Именно совет директоров осуществляет и управление, и надзорные функции. Этот совет директоров подотчетен собранию акционеров, и осуществляет свою деятельность в интересах акционеров.

Континентально-европейская модель корпоративного управления. Этой модели управления характерно социальное партнёрство, которое закреплено государством. В этом управлении большая роль отведена банкам, так финансирование с такой моделью управления не акционерное, а банковское, а это значит, что банки осуществляют полный контроль над деятельностью компании. Акционерами таких компаний являются банки, корпоративные акционеры, государство, индивидуальные и институциональное инвесторы, и все они имеют свой интерес, и поэтому заинтересованы в эффективной деятельности общества.

Японская модель корпоративного управления. Сущность этой модели заключается в установлении взаимоотношений между участниками этого общества. Эта модель приветствует социальную сплоченность в компании, и деловую сплочённость на уровне групп компаний. В центре этой модели находится «кейрецу», это крупное общественное образование, которое служит государству. В состав этого общества входят банки, страховые и промышленные, финансовые компании и так далее. Основной принцип японской модели - государство только направляет, но не руководит.

Бразилия как одна из стран БРИКс и страна с развивающейся экономикой является очень интересным примером для анализа проблем и настоящей ситуации в сфере регулирования корпоративного управлени. Причиной, послужившей развивающейся экономике, такой как экономика Бразилии, иметь систему корпоративного управления явился рост котировок бразильской биржи в 2000 годах, в связи с чем в страну было привлечено множество иностранных инвесторов. Также развитию корпоративного управления послужило издание принципов корпоративного управления ОЭСР, рост инвестиционного капитала и желания избежать скандалов, связанных с корпоративным управлением. С начала 2000-х годов Бразилия стала более привлекательным местом для компаний, которые стремятся увеличить собственный капитал. Экономические изменения включают быстрый экономический рост, достижения макроэкономической стабильности, статус инвестиционной привлекательности для государственных и частных компаний. Рост пенсионных фондов, ставших главными инвесторами в акции открытых акционерных обществ, также сыграло важную роль в развитии корпоративной системы Бразилии [9, c. 120].

Реформа корпоративного управления Бразилии начала развиваться в конце 1990-х годов. Кодекс корпоративного управления Бразилии был опубликован в 1999 году и был пересмотрен в 2001, 2003, 2004 годах с последней версией, изданной в 2010 году. Данный кодекс инкорпорирует лучшие практики корпоративного управления, и был издан бразильским институтом корпоративного управления. Из-за этого кодекса Бразилия стала страной, находящейся на стадии развитой системы корпоративного управления. Частный сектор принял инициативу, направленную на стимулирование сокращения разрыва между существующей правовой системой и лучшими мировыми практиками для издателей, в желании выделить себя в борьбе за капитал в своей стране и за рубежом. Таким образом, требования более жесткого регулирования корпоративного управления была внедрена и дала инвесторам эталон для измерения корпоративного управления.

Целью кодекса является предоставление принципов и базы корпоративного управления публичным и частным компаниям также как компаниям с ограниченной ответственностью и компаниям, предоставляющим услуги, а также некоммерческим организациям с целью увеличения стоимости компании, упростить доступ к капиталу по более низким ценам, увеличить корпоративную производительность и обеспечить устойчивость и выживаемость компании в долгосрочной перспективе [1, c. 62].

Основные принципы бразильской системы корпоративного управления разделены на четыре основные категории:

Справедливость: справедливое и равное отношение ко всем миноритарным группам, как со стороны собственников, так и со стороны всех иных лиц. Дискриминация по любому признаку абсолютно недопустима.

Подотчетность: все лица, причастные к управлению компанией, а также к ее деятельности в целом должны отчитываться о своей работе за все то время, что они были наняты в компании.

Корпоративная ответственность: управление компанией должно обеспечить долгосрочное существование, устойчивость и долговременное планирование деятельности компании, а также должны включать защиту окружающей среды и общественные интересы в свою деятельность. Социальная роль компании должна включать предоставление рабочих мест населению, профессиональную подготовку и переподготовку кадров, а также улучшение стандартов жизни населения обеспечивая защиту окружающей среды, организовывая культурные, социальные и образовательные инициативы в процветание компании.

Прозрачность: правление компании должно информировать владельцев для того, чтобы построить атмосферу доверия в компании, а также должно взаимодействовать с местным населением с целью информирования о проводимых компанией мероприятиях. Предоставление информации о деятельности компании не должно ограничиваться отчетами о стратегии работы и активностью на рынке.

Выполнение перечисленных принципов дает компании возможность решить свои управленческие проблемы и показать свою надежность и устойчивость.

Проблемы бразильской модели корпоративного управления появляются из таких факторов как концентрация функции принятия решения находится в руках нескольких акционеров, плохое функционирование правления и невнимание к миноритарным владельцам. Это те проблемы, которые присутствуют в модели корпоративного управления в Бразилии и на решение которых направлена разработка кодекса корпоративного управления этой страны. На первый взгляд, можно сказать, что это общие проблемы, с которыми сталкивается любая страна, но для Бразилии жизненно важно преодолеть и разрешить данные трудности в корпоративном управлении для того, чтобы иметь возможность привлекать больше иностранных инвесторов.

Основными целями бразильской модели корпоративного управления являются реформирование структуры владения компаниями, установление более строгого и прозрачного механизма контроля за правлением компаний, а также создание и гарантирование всем заинтересованным лицам доступ к открытой информации о деятельности компаний.

Немаловажной является проблема доступа общественности к открытой информации о деятельности компании, размещенной в сети Интернет или в иных открытых источниках. Основы корпоративного управления должны обеспечить своевременное и достоверное раскрытие информации по всем вопросам, касающимся компании, включая финансовую ситуацию, производительность компании, собственность и управление компанией.

Для того, чтобы улучшить применение теории корпоративного управления на практике и показать проблемы бразильской системы корпоративного управления, необходимо проанализировать пример бразильской компании, имевшей в недавнем времени проблемы с корпоративным управлением. Таким примером является скандал с Петробрасом, где более двадцати управленцев из шести больших строительных компаний были задержаны за увеличение цены на конкурсах по контрактам Петробраса и за уплату взяток членам парламента, а также за кражу около 752,6 млн. долларов в течение семи лет. Из-за этого скандала в феврале 2015 года рейтинговое агентство Фитч снизило рейтинг компании с ВВВ до ВВВ- с отрицательными перспективами. Президент Бразилии, находящаяся у власти в то время, Дилма Руссеф была председателем совета директоров Петробраса в 2003 – 2010 годах в то время, когда осуществлялось незаконное присвоение денег. По ее словам, проблемы Петробраса появились из-за отсутствия регулирования в сфере корпоративного управления в компании, что и привело к возможности такого незаконного присвоения денежных средств в больших размерах [9, c. 121].

В связи с тем, что федеральное Правительство Бразилии контролирует порядка 60,5% акций Петробраса, у него есть прямое влияние на выбор работников руководящих должностей и на контроль за деятельностью компании. Таким образом, отсутствие правил корпоративного управления в компании было известно Правительству страны, а также всему руководству компании. Обвинители по делу также заявляют, что менеджмент компании сговорился увеличить стоимость очистки, перевозки, рекламы и иных товаров, и сервисов.

Из-за такого подхода и скандала с мошенничеством в отношении денежных сумм, компания потеряла иностранных инвесторов, тем самым лишившись главного источника влияния на улучшения процесса управления компанией. Также в результате этого скандала в государственной компании, в Бразилии был поднят вопрос об импичменте президента из-за недовольства представителей бизнеса и народа и из-за ухудшающейся экономической ситуации и подрыва веры в правительство.

Этот пример наглядно иллюстрирует как сильно влияет уровень корпоративного управления компанией на состояние дел в экономике страны. Несоблюдение норм корпоративного управления и высокий уровень коррупции в отдельной компании с государственным участием показывает необходимость наличия кодекса корпоративного управления в компании. При этом предписания кодекса должны исполняться для того, чтобы предоставить наилучшую среду для того, чтобы управляющее звено действовало в интересах компании и в соответствии с требованием норм корпоративного управления и в интересах инвесторов, которым необходимо знать, что компания стабильна, успешно управляется и осуществляет деятельность в рамках предписаний требований кодекса корпоративного управления.

При проведении приватизации в России за базу была позаимствована англо-американская модель как более сформированная модель корпоративного построения. Она подразумевает переназначение имущества посредством фондового рынка, а никак не непосредственную ее реализацию. Но сформировать надлежащие финансовые рынки не удалось: переток капиталов пошел никак не посредством их, а через захват собственности в условиях облегченного механизма банкротства [10, c. 210].

Для российских компаний тема корпоративного управления довольно свежа. Сдерживающее их большая часть с этапа основы рыночных реформ выбирали совершенствоваться только за счет собственных средств. Однако в стремительно растущих рынках, в обстоятельствах активной замены технологий и острой конкурентной борьбы, собственных средств как оказалось очевидно недостаточным. Неизбежно возникает проблема привлечения внешних средств, при этой в постоянной базе и в существенных размерах. А это уже требует доказательства этого, что деятельность компании организована в соответствии с современными управленческими принципами.

Грамотная система корпоративного управления дает возможность никак не только лишь лучшим способом применять способности существующих акционеров и предоставленные ими ресурсы, но и заинтересовывать новых трейдеров. При равных производственных, экономических и других базисных признаках компании с хорошей репутацией в сфере корпоративного управления встают значительно дороже. И этому, в частности, содействуют инвестиционные и консалтинговые компании, выступающие консультантами и представителями портфельных трейдеров. Они расценивают присутствие у компании своего кодекса равно как условие, повышающий ее привлекательность.

Недостаточный уровень корпоративной культуры и управления в России постоянно регулярно вызывает появление разных конфликтных ситуаций в отношении акционеров и менеджеров. Одним из ключевых видов нарушений в области акционерного права стало «размывание» уставного капитала с целью снижения доли внешних трейдеров. Зачастую управление принимает решает в данном вопросе, не допуская некоторых акционеров на собрание. Проводятся вспомогательные эмиссии акций и конвертируемых облигаций, которые располагаются из числа присоединенных персон, доли миноритарных акционеров выкупаются по заниженной цене, активы и финансовые средства перекачиваются в подконтрольные менеджменту компании.

Российская модель корпоративного управления совмещает в себе особенности различных всемирных модификаций. Формируясь в настоящих

условиях российской экономической особенности, корпоративное управление в нашей стране обретает персональные особенности, какие следует принимает во внимание при работе с российским бизнесом.

September 28, 2020

Корпоративное управление - система взаимоотношений между исполнительными органами, Советом директоров, акционерами и иными заинтересованными лицами. [5, c. 399].

Корпоративное управление направлено на:

-реализацию прав акционеров и инвесторов;

-повышение инвестиционной привлекательности Компании;

-создание эффективных механизмов оценки рисков;

-рациональное использование и обеспечение сохранности представленных акционерами средств.

В корпоративном управление принято разделение функций стратегического руководства, контроля и оперативного управления.

Схема структуры управления представлена на рисунке 2.

Рис. 2. Структура корпоративного управления

Высшим органом является общее собрание акционеров.

В его функции входят:

-утверждение и изменение Устава об органах управления и контроля, а также утверждение и изменения иных положений Общества;

-избрание Совета директоров, Ревизионной комиссии и Аудитора;

-утверждение бухгалтерских (финансовых) отчетов;

-распределение прибыли и убытков;

-регулирование уставного капитала (его увеличение или уменьшение);

-реорганизация и ликвидация Общества;

- дробление и консолидация акций.

Совет директоров является главным органом управления компанией, который управляет ей в промежуток времени между Общими собраниями акционеров, на которых и выбирается этот Совет директоров. Совет директоров разрабатывает стратегию развития Компании и осуществляет контроль по ее осуществлению. Совет директоров принимает решения:

-об основных ориентирах деятельности Компании на долгосрочный период, оценивает и утверждает ключевые показатели деятельности;

- о путях реализации стратегических бизнес-проектов и сделок;

-о назначении и освобождении от должностей, о контроле деятельности избрании исполнительных органов;

-о создании механизмов внутреннего контроля и управления рисками, внутреннего аудита;

- о разработке систем и методов мотивации и стимулирования сотрудников Компании;

- об управления конфликтами интересов;

- о том, какие подходы необходимы для осуществления инновационной деятельности;

- о проведении дивидендной, информационной, кадровой и социальной политики;

- о формировании и обеспечении корпоративной культуры.

Совет Директоров создает следующие комитеты:

- Комитет по аудиту. Этот комитет выстраивает систему владельческого контроля над работой менеджмента, то есть ведет контроль над тем, чтобы было обеспечено полнота, точность и достоверность бухгалтерской отчетности. Этот комитет работает с внешним аудитом, обеспечивая прозрачность его выбора и независимость от менеджмента, также он тесно работает с внутренним аудитом, который должен быть через этот комитет подотчётен Совету Директоров. Также на этот комитет возлагается обязанность проводить мониторинг эффективность систем управления рисками, внутреннего контроля.

- Комитет по кадрам и вознаграждениям. Этот комитет разрабатывает политику Компании в области вознаграждения, рассматривает кадровую политику и вопросы заработной платы, проводит регулярную оценку деятельности Совета директоров, исполнительных органов Компании, определяет требования к членам Совета Директоров и руководителей Компании, оценивает кандидатов в члены исполнительных органов и Генерального директора.

- Комитет по стратегическому планированию. Этот комитет определяет стратегию и цели деятельности Компании, разрабатывает систему оценки показателей деятельности Компании.

В соответствии с законодательством Исполнительные органы подотчетны Совету директоров, и Общему собранию акционеров, эта подотчетность выражается в том, что Совет директоров и Общее собрание акционеров имеют право на регулярное получение отчета о деятельности исполнительных органов. Эти органы занимаются реализацией решений Общего собрания акционеров и Совета директоров компании, руководство текущей деятельностью Компании в пределах своей компетенции.

Часто исполнительные органы бывают представлены одним членом – Генеральным Директором, а в другом случае коллегиальным исполнительным органом, и единоличным исполнительным органом Компании.

Внешний аудитор – это коммерческая организация, которая имеет право осуществлять проверку общественно значимых предприятий и организаций, и в том числе их документации.

Ревизионная комиссия производит контроль финансово-хозяйственной деятельности Компании, выявляет и оценивает финансовые риски, связанные с ее хозяйственной деятельностью. В рамках данной проверки ревизионная комиссия сверяет финансовые итоги деятельности Компании за год или в любой другой период, подтверждает достоверность данных бухгалтерских (финансовых) отчетов).

Служба внутреннего аудита содействует Совету директоров и исполнительным органам в повышении эффективности управления Компанией, совершенствовании ее финансово-хозяйственной деятельности, в том числе путем системного и последовательного подхода к анализу и оценке системы управления рисками и внутреннего контроля, а также корпоративного управления как инструментов обеспечения разумной уверенности в достижении поставленных перед Компанией целей, а также содействует в обеспечении:

-достоверности и целостности предоставляемой информации о финансово-хозяйственной деятельности Компании, включая Общества Группы;

-эффективности и результативности деятельности, осуществляемой Компанией, включая Общества Группы;

-выявление внутренних резервов для повышения эффективности финансово-хозяйственной деятельности Компании, включая Общества Группы;

-сохранности имущества Компании, включая Общества Группы.

Корпоративный секретарь обеспечивает эффективную реализацию корпоративной политики компании и организацию эффективных коммуникаций между акционерами, органами управления и контроля Компании посредством:

-реализации процедур, направленных на защиту прав акционеров;

-обеспечения работы Совета директоров и его комитетов;

-обеспечения раскрытия информации и защиты инсайдерской информации;

-обеспечения взаимодействия с регулятором, регистратором, профессиональными участниками рынка ценных бумаг;

-совершенствования системы корпоративного управления.

Таким образом, можно сказать, что действенная система корпоративного управления в большинстве случаев улучшает финансовые показатели предприятия, качество управленческих решений, снижает стоимость привлеченного капитала и в целом повышает стоимость компании.

Потенциальные инвесторы получают ясную картину того, согласно каким управленческим принципам действует предприятие, кто является его владельцем и какова степень эффективности его работы. Инвесторы согласны даже иметь меньший возврат на вложенный капитал, если в компании действует эффективная система корпоративного управления. Все это позволяет компаниям, имеющим эту систему, реализовывать проекты, недоступные конкурентам.

Таким образом, о внедрении стандартов корпоративного управления в первую очередь следует задуматься руководителям, которые:

-стремятся снизить издержки бизнеса;

-если руководитель планирует сделать управление компанией более эффективным, контролируемым и прозрачным;

-проводят реорганизацию компании и стремятся сделать ее практичной и эффективной (в интересах самой компании, ее руководителей, а также сотрудников, инвесторов, акционеров, партнеров);

-заинтересованы в привлечении для развития компании инвестиции со стороны банков, а также частных и юридических лиц;

-решили вывести свои акции на российские или зарубежные фондовые биржи с целью повышения капитализации компании (провести IPO).

September 28, 2020

Sonia Delaunay- Terk (née Sarah Elievna Stern) est né en 1885 à Gradizhske (province de Poltava ) . C 1890 vécu à Saint-Pétersbourg , a été élevé dans un oncle maternel de la famille, un avocat prospère Henry râpe . La famille s'est rendue à travers l'Europe , la jeune fille a visité les grands musées européens . Ses capacités ont été observés chez le professeur d'art de l'école de peinture, pour ses conseils dans l'âge de dix-huit ans , elle part étudier à l'Académie des Beaux-Arts de Karlsruhe. En 1905, après avoir lu un livre de Julius Meier- Graefe , « Manet et de son entourage », a décidé de s'installer à Paris en tant que centre pour les arts.

Après 2 ans, elle s'installe à Paris , où il poursuit ses études d'art à l'Académie de La Palette. Mais la manière académique satisfaits de l'enseignement Sarah passe beaucoup de temps dans les galeries d' art , des studios, en dehors de la portée de la jeunesse radicale française . À l'époque, le jeune artiste a été influencé par Van Gogh, Gauguin , Rousseau, les Fauves . Influencé par le cubisme Sonia Delaunay en 1911 après avoir quitté dans les œuvres de naturalisme et de l'art figuratif dans le sens de la géométrie et de l'abstraction , l'expérimentation avec rythme et avec l'expansion de la couleur. En 1913, Apollinaire , qui a présenté le couple Delaunay Blaise Cendrars , appelée version du cubisme , qui s'est développée dans les œuvres de Sonia et Robert , l'orphisme . Sonia a créé des illustrations pour cubiste Cendrars poème en prose sur transsbirskom Express et petite Jeanne Français (1913 , geometrizm cette œuvre a influencé la recherche de Paul Klee ) .

A 23 ans, Sonia Terk épouse un Allemand critique , collectionneur et galeriste Wilhelm Uhde , qui a été impliqué dans la peinture primitiviste et moderne. Jouer un somptueux mariage à Londres, mais un an plus tard Sonya lui laisse un jeune talentueux artiste abstrait Robert Delaunay, rachat , en 1910 , il est devenu son mari. Bientôt, le couple a eu un fils , Charles ( historien de jazz connu plus tard ) . Si celui-ci a connu une période de relative gravité de couleurs, Sonia est resté fidèle pureté de la couleur, qui en 1912 est devenu intéressé et Robert . Puis il ya eu les premiers projets de « robes simultanées » ( illustrations pour " Prose du Transsibérien Express et petite Jeanne française », co -écrit par Blaise Cendrars , 1913-1914 ) .

Les événements de la Première Guerre mondiale contraint le couple à s'installer au Portugal puis en Espagne en 1914-1920 , où Sonia a rencontré Igor Stravinsky, Sergei Diaghilev, Vaslav Nijinsky , en prenant part à sa propre tournée (costumes de Cléopâtre pour le ballet à la musique de l'AS Arensky , 1918). Pour Diaghilev répertoire , elle a créé les costumes et le ballet " Cléopâtre " - le paysage. Durant cette période, Sonia Delaunay est pris littéralement n'importe quel emploi : la création des vêtements et des chaussures , des photos de cartes à jouer , costumes de théâtre , a été voitures tuning , tissage de tapis , livres illustrés . Dans les années 1916-1920 , elle a participé à des expositions à Stockholm , Bilbao, Berlin.

En 1915-1916 , au Portugal , l'artiste a créé plusieurs options pour la chanson " Le marché de Minot » et « Portugais Still Life" , et en 1918 elle a travaillé dans les ballets russes de Diaghilev.

September 28, 2020

Le ballet russe - après ces mots coûte l'art reconnu dans le monde entier inégalé. L'art inspiré et humain, l'art de la pensée profonde et le coeur chaud, l'art se distinguant l'originalité vive nationale.

L'école russe classique de la danse existe plus deux cents les ans. L'aspiration est caractéristique pour celle-ci exprimer la richesse spirituelle, l'intérieur de la personne par les moyens exact, de virtuose, mais de plus la maîtrise, la possession faite par la technique ne devenaient jamais pour elle la fin en soi. «… Russe par l'âme le vol exécuté …», - brièvement, mais исчерпывающе était défini l'essentiel du ballet russe par A.S.Pouchkine.

Les artistes russes ont traité à sa guise la technique de la danse proposée par lui par les metteurs en scène étrangers et les professeurs. Ils l'ont développé, ont enrichi par les qualités propres à la danse folklorique : par l'éloquence, le caractère spiritualisé, l'intelligence.

Plusieurs d'eux, commençant la carrière professionnelle, comme les danseurs, devenaient avec le temps non seulement les professeurs donnés, mais aussi les maîtres de ballet mettant les spectacles dans les meilleurs théâtres du monde.

C'est A.Gorsky, M.Fokin, P.Gusev, I.Moiseev, F.Lopuhov, J.Grigorovich, V.Vasil'ev, B.Ejfman etc.

Sur cette base le début continue à être formé et être réformé cet art, qui nous nommons maintenant le ballet russe.

Le ballet classique russe a transfiguré l'art mondial de ballet. Il était célèbre de longues décennies, et est célèbre jusqu'ici. Mais au début de 20 siècles l'étoile d'une nouvelle chorégraphie russe qui ont mis les traditions - et a éclaté ces traditions non seulement vivent jusqu'ici, mais sont devenus le messager du nouvel art mondial. Le ballet russe du début de 20 siècles est le mot tout à fait inattendu dans l'art du ballet, et la culture de ballet, semble, il y a longtemps l'attendait.

Jusqu'ici le ballet mondial tente par les ouvertures et les innovations de la troupe russe se produisant En Europe à 1910-1920, développe et transfigure les traditions mises par elle. Selon les singularités du sort, un nouveau ballet russe est né et a acquis la renommée mondiale en dehors de la Russie, mais créaient ses artistes russes, les maîtres de ballet russes, les peintres, les compositeurs. La troupe non portait par hasard le nom «le ballet Russe de Sergey Diaghilev». Les saisons de ballet de Diaghilev non seulement ont présenté au monde le nouveau ballet russe, mais aussi ont découvert le plus complètement les talents de plusieurs artistes russes, ici leur est venue la renommée mondiale.

S. Diaghilev, un idéologue et chef du répertoire, n'a jamais perdu son lien avec les traditions classiques russes , combinant merveilleusement «âme russe» et souplesse stylistique . Les activités de Diaghilev connectés à la même mesure et avec la Russie et l'Europe. La tâche qu'il en retrait lorsque l'organisateur du " Monde de l'art " - "pour prouver que l' art russe est frais , original et peut faire beaucoup de choses nouvelles dans l'histoire de l' art" - est devenu alors le fondement de sa mission d'éduquer le public européen avec l' art russe - musique et de ballet . Dans une interview en 1908, il a parlé des raisons pour lesquelles une sorte de « expansion de la Russie ", ce qui suit : « Plusieurs fois, j'ai été en Europe occidentale, et qui m'a toujours frappé et offense mon sens de la nationalité - c'est méconnaissance de l'art russe des Affaires étrangères . " De cette façon Diaghilev en prenant un certain nombre d' étapes: d'abord , c'est l' exposition de la peinture russe et occidentale, puis des concerts, et seule la lumière de cette expérience , il s'agit de la nécessité de mettre en scène des ballets avec l'obligatoire dominante musicale.

A son retour à Paris en 1908, dans une interview Diaghilev a déclaré son intention et l'accord préliminaire avec la direction du Théâtre du Châtelet à Paris sur la dispensation du printemps de 1909 la saison d'opéra et de ballet. Le programme suppose deux opéras - " Prince Igor " par A.P Borodine et " The Maid of Pskov " N.A Rimsky - Korsakov, et trois ballets - "Sleeping Beauty" P.I «Raymonda», A.K de Tchaïkovski Glazounov et " Le Pavillon d' Armide " N.N Tcherepnine . À l'avenir, une fois que le programme n'est pas corrigé, et , en fin de compte , il est apparu ballets à la musique elle-même n'est pas conçu pour le ballet : " Feast " sur la musique de N.A Rimsky- Korsakov , P.I Tchaïkovski , M.I Glinka et A.K Glazounov , et " La Sylphide " à la musique de Chopin. En conséquence, le programme présenté à Paris, était extrêmement diverse. Cette interprétation du rococo russe - " Le Pavillon d' Armide » et l'exotisme Orient - «Cléopâtre» à la musique N.A Rimsky - Korsakov, et " Le camp Polovtsian " A.K de Glazounov de " Prince Igor " , A.P Borodine et arcelet - " scène d'orgie » de « Cléopâtre». Le plus grand succès était « Cléopâtre ».

Normalement réservée et public parisien un peu froid, selon A. Benoit, lors d'une performance «hurlait de joie donc» , pour ainsi dire au stade des mesures bachique souchastvuya .

Ce n'était pas seulement la reconnaissance du ballet russe et l'art russe , c'était la reconnaissance d'un véritable nouveau et unique qui a donné au monde la compagnie de répertoire russe Diaghilev .

Dans les mémoires de ballet russe à Paris A. Benoit dit: « représentations russes ont été nécessaires, non seulement pour nous de rencontrer un " fierté nationale " (...) ils étaient nécessaires pour tout le monde , pour une « culture commune » (...) Personnellement, je était déjà convaincu que "Saisons russes" en 1909 pourraient commencer quelque chose comme une nouvelle ère dans la société française et les arts du théâtre occidental ».

Mais ce n'était pas réellement ballet russe, le mars triomphale autour du monde qui était encore à venir.

Après la saison à Paris , en 1909, Diaghilev a demandé dans une lettre à A.K Lyadov la demande pour créer la musique pour un ballet vraiment russe. " J'ai besoin d'un ballet et russe - le premier ballet russe, parce qu'ils n'existent pas - il est un opéra russe , Russian Symphony , chanson russe , Russian Dance , le rythme de Russie - mais il ya Ballet russe". Comme le livret a été offert une fabuleuse histoire de la Firebird. Le ballet a été conçu comme un petit mais lumineux, l'acte caractéristique et inoubliable national. Serge Lifar , se référant aux plus récents souvenirs de Diaghilev, explique que l'idée d'eux même lors de la préparation de la saison en 1909, " ses ballets courts, ce qui serait un travail autonome de l'art et dans lequel trois facteurs de ballet - musique, le design et la chorégraphie - seraient fusionnés de manière significative plus proche que celle observée jusqu'à présent ». " Le ballet parfait peut créer uniquement avec la fusion complète des trois facteurs , " - a déclaré le grand impresario . Mais ces idées soient pleinement réalisés que dans la prochaine 1910.

Ballet , en Europe et en Russie a été considérée exclusivement comme l'art de la danse. Il n'avait pas de valeur en soi , et existait sous la forme d' un plug-in chambre à l'opéra ou un petit Divertimentos exécutés dans le même opéra dans la soirée. Parmi les autres arts ballet a occupé une place modeste , et il était considéré comme «faible genre " , comme en témoigne Stravinsky dans sa «Chronique ».

Il souligne également la P.I Tchaïkovski comme le premier compositeur russe qui a osé écrire ballets , les numéros non seulement la prise. Transformation du ballet est associé à de nombreux noms et les circonstances , l'un , sinon le principal dont l'un était Fokine - soliste , puis chorégraphe Diaghilev répertoire . La principale chose qui distingue des autres chorégraphes Fokine - est le respect pour la musique et l'art , c'est le jeu dans son ensemble. Surtout dans la musique , le rythme et le début mélodique qui est en grande partie , à son avis , a défini le caractère de la danse , son dessin . Dans le récit de Serge Lifar , nous pouvons apprendre sur l'avis du Fokine à ce sujet: «La musique n'est pas qu'un simple accompagnement de la danse rythmique, mais l'un des éléments essentiels de la danse elle-même (...) la qualité de la chorégraphie inspirée par la qualité de la musique. " Il n'est pas un hasard Serge Lifar , Stravinsky et Benois à savoir le manque d' éducation musicale et de la musique dans la réactivité générale V. Nijinsky a vu la raison de son échec en tant que chorégraphe. En dehors d'un degré moindre que la musique , Fokine a été nécessaire dans leur travail par la peinture de chorégraphe ou, plus exactement , les artistes développées non seulement les décors et costumes , mais aussi participé activement à la recherche des lignes plastiques , la répartition des masses et des taches de couleur sur la scène . Ainsi , de nombreuses solutions chorégraphiques , jusqu'à des postures , mouvements et P.A ont été provoquées ou l'instigation de l'extérieur, pour ainsi dire .

Le nouveau ballet a été atteint non seulement l'interaction de la musique , la danse et la peinture, mais effectué leur interpénétration . En particulier, dans la chorégraphie de Fokine a changé l'opposition traditionnelle en faveur des corps de ballet solistes de l' ensemble , par analogie, par exemple , avec beaucoup de musique dans la partition d'orchestre . " Fokin d'abord fait du corps de ballet n'est pas si courant et le contexte nécessaire (...) qui se distingue nettement des solistes chiffre de danse , et égale , et parfois danse étapes de parti dominant (...) Fokin ensemble discret d'artistes individuels. " Une telle synthèse organique et immédiatement senti le public français et le critique français . Ainsi, Henri Geon écrit sur troupe russe : «Il est au-dessus de toutes les valeurs de chacun de ses composants. Il a la plus haute dignité semble irréductible aux individus et solidaire du produit, il dépeint de sorte qu'il semble qu'elle est née de la musique à disparaître dans les couleurs du paysage " .

September 26, 2020

2.1. Теоретико-методологические аспекты работы

Исследователи творчества О.Генри ищут точное определение жанра, в полной мере отражающее специфику его рассказов. Новелла-сказка, новелла-пародия, новелла-авантюра - это лишь небольшой перечень, уподобляемый ими для жанровой характеристики. Исследователи творчества О.Генри часто говорят о нем как о писателе-утешителе, "фальсификаторе действительности" 5. Стремление автора к счастливым финалам в рассказах, желание создать рукотворное чудо в развязке, счастливые случайности расценивались литературоведами советского периода, а также критико-реалистической школой в американской литературе как заблуждение и пример бегства писателя от действительности.

Сказка традиционно считается фольклорной формой, ориентированной на вымысел, она неразрывно связана с категориями "чудесного", "небывалого", "удивительного", которые особенно привлекали О.Генри. Кроме того, обращение к жанру сказки позволяет автору достичь общечеловеческого содержания, искать ответы на многие жизненные вопросы. Американскому новеллисту импонирует не столько развлекательная функция сказки, сколько стремление к чудесному, которое, с нашей точки зрения, демонстрирует присущий автору романтический взгляд на мир.

По мнению многих ученых, в рассказах О.Генри часто имеет место чудесное стечение обстоятельств. Именно на основании этого признака рассказы американского писателя называют новеллами-сказками. В Исследовании О.Н. Халуторных, посвященном волшебной сказке, отмечается: "Действия в сказочном мире невыполнимы при обычных способностях и обычном стечении обстоятельств, но реализуются вопреки им" 6. С одной стороны, О.Генри в полной мере пользуется этой формулой применительно к своим героям - обычным американцам, жителям Нью-йорка, в простых жизненных ситуациях, таким образом, делая возможным воплощение мечты и одновременно заставляя читателя поверить в мечту. При этом бесспорно ироничное отношение автора к обстоятельствам. Но, с другой стороны, чудо, в отличие от сказочного, не является невыполнимым или невозможным, это либо рукотворное чудо, либо удачное стечение обстоятельств, которое возможно в обычной жизни, в этом нет элементов волшебства и фантастики.

О.Генри достаточно часто обращается к жанру восточной сказки. Сравнение Нью-Йорка начала ХХ века, строящегося, быстро развивающегося, с древним и неспешным Багдадом превращает Нью-Йорк в город-легенду, завораживающий и загадочный.

Ж.Гофф отмечает, что с далеких времен для западного человека восток являлся средоточием чудесного, загадочного, волшебного 12. Очаровывающим и привлекательным казался Восток и для писателей-романтиков. О.Генри, вероятно, привлекает устойчивый ритм жизни Востока, приверженность его жителя к традициям, что еще не свойственно молодой американской нации, особое отношение к судьбе и ее превратностям, но самое главное - вера в чудесное, которая оказывается близка и американцам. И Нью-Йорк, и Багдад сближает социальная пестрота: богатство калифов-миллионеров сосуществует с городской нищетой. В восточной сказке всегда присутствовала не только установка на вымысел, но и определенные маркеры реальной действительности: вымышленные персонажи в восточной сказке действуют наряду с реальными калифами и падишахами. Не случайно О.Генри использует образ Гарун аль-Рашида. Автор явно иронизирует по поводу новых американских миллионеров, возомнивших себя "творцами" судеб, сопоставление с восточными правителями усиливает контраст.

И. Левидова в работе "О.Генри и его новелла" 15 пишет о пародийности как о характерной черте авторского повествования. Таким образом, перед нами не сказка, а только пародия на сказку. История новой "Золушки" вполне типична для американского общества. А.М. Зверев, цитируя Алексиса де Токвилля, говорит об Америке как о "стране чудес", а история американской литературы, с его точки зрения, - это постижение истинной ситуации в этой "стране чудес" 16. По сути, О.Генри рассказывает историю успеха, в которую верит любой американец, для американца эта история правдива, ведь именно "мечта об успехе" лежит в основе всей доктрины "американского образа жизни" 17. Но автор явно иронизирует по поводу "американской мечты" и образа жизни, и если в обычной сказке провозглашаются идеалы добра и справедливости, то новая Золушка разочаровывается в благотворительности со стороны своей благодетельницы и приходит к выводу, что единственной правдой жизни для той является ее капитал.

О.Генри использует привычную для сказки оппозицию "богач-бедняк". Но на американской почве это противопоставление обретает иное значение: сказочное богатство в 40 миллионов долларов становится абсолютной реалией времени, оно не удивляет так, как в сказках Востока. Настоящим чудом оказывается отказ Иды от покровительства Мэгги Браун и открывающихся жизненных перспектив. Автор использует традиционное для него парадоксальное переворачивание смыслов, таким образом обманывая читательское ожидание.

О.Генри нарушает привычный сказочный принцип компенсации обездоленного и открывает новую истину: не новые американские калифы-миллионеры владеют жизнью, а те люди, которые знают, его они хотят, и умеют получать удовольствие от простых вещей. Парадоксальный конец, тем не менее, оказывается счастливым: Золушка находит своего принца.

В сознании читателя сказка всегда связана с высокими эстетическими идеалами, торжеством добра, таким образом, несоответствие ситуации этим нормам осмеивается автором. Ирония направлена и на американский образ жизни, в основе которого лежит идея успеха, сопряженного с достижением богатства, ставшего для американцев нравственной категорией.

Автор использует структуру сказки, прибегает к сказовой манере повествования. Чаще всего функция введения сказочных элементов заключается в создании контраста между реальной жизнью и желаемой, представленной героями. Парадоксальность, заложенная автором, снимает дидактичность, это превращает сказку в новеллу.

2.2. Сказочный мотив о Золушке

Золушка (замарашка) – героиня широко известной европейской сказки, мотивы которой уходят корнями в далекое прошлое. Французский исследователь Сент Ив ставит началом сказок о Золушке примитивные обычаи и календарные культы (к примеру, маскарад и весеннюю обрядность).

Многие ученые сходятся о мнении, что образ Золушки популярен до сих пор и во все времена из-за беззащитности, безвинности и кротости девушки, которая безропотно переносит все упреки и гонения со стороны мачехи и ее дочерей. Девушка делает всю грязную работу по дому и не перечит старшим, несмотря на их к ней отношение. Она олицетворяет образ безропотной матери, беззаветной жены, покорной дочери, противопоставляющий жестоким отцам и мужьям только бесконечное повиновение. Образ этот был порожден средневековыми устоями, где преобладали церковное мировоззрение и патриархат в семье.

Образ Золушки полностью вписывается в учение церкви о смирении и почтении домовладык. Все награды, буквально свалившиеся на голову девушке (когда ее осыпают серебром и золотом на свадьбе с принцем), являются ничем иным как результатом долгого терпения и непрекращающегося труда.

Золушка часто появляется в работах эпохи Ренессанса и Реформации: «Каин — безбожный злодей — великий владыка на земле, а кроткий и богобоязненный Авель должен быть З. и во власти его» («Застольные речи Мартина Лютера»)[1].

Устных вариаций на тему предостаточно, они рассказывают о гонениях падчерицы и ее заслуженном счастье, а помощниками девушки при этом выступают либо фея-покровительница, либо животные, либо мертвая мать-заступница. Окончательный вариант повествования, с придворным балом, который дошел до нас сформировался в послефеодальный период.

В литературе данный образ приходит в период расцвета классицизма Франции 17 века через сказку Шарля Перро, где Золушка представляется дочерью дворянина с аристократическим воспитанием и утонченным вкусом.

В немецкой трактовке сказки братьев Гримм Золушка - трудолюбивая, работящая девушка, которая получает свою награду в итоге именно за любовь к труду и послушание.

Из детской литературы образ Золушки впоследствии переходит в серьезные произведения и встречается у В.Гюго в «Несчастных», Ч. Диккенса в «Нашем общем друге».

Вместе с обострением социальной борьбы к концу века образ Золушки опошляется и появляется в иронической и пародической трактовке в «Замечательном профиле» О.Генри.

[1] http://feb-web.ru/feb/litenc/encyclop/le4/le4-3521.htm

September 26, 2020

Американский писатель О.Генри (Уильям Сидни Портер) – настоящий мастер написания юмористических и иронических рассказов о жизни «маленьких американцев». Его творчество является примером жизнестойкости, поучительным уроком художественного мастерства, которое преображает неприглядность окружающего мира комическими элементами. На фоне больших социальных романов того времени новеллы О.Генри не только не теряются, но становятся эталоном жанра.

Рассказ «Волшебный профиль» О.Генри увидел свет в 1909 году в сборнике «Дороги судьбы» (Roads of Destiny). В то время писатель уже вышел из тюрьмы, где отбывал срок за обворовывание банка, в котором работал старшим кассиром. Героиня рассказа, Ида Бейтс, работает в отеле стенографистской. Она безупречно одета, воспитана и находится на хорошем счету. Однажды одна из постоянных постоялиц Мэгги Браун, миллионерша в возрасте, предлагает Иде переехать к ней в качестве приемной дочери, поскольку та очень напоминает ей внешне лучшего друга старухи. Символизм данной метафоры раскрывается в конце произведения, когда новоиспеченный муж Иды замечает, что в профиль она очень схожа с изображением женщины на серебряном долларе. Стоит учитывать, что здесь имеется в виду первая серебряная монета, выпущенная на территории США номиналом в 1 доллар, которая на данный момент стоит 10 миллионов долларов в мире нумизматов[1].

Особенностью символики О. Генри является присутствие ненавязчивого, но всегда ощутимого авторского отношения к описываемым событиям. Даже в случае, когда писатель выбирает общеизвестный, традиционный символ в построении образа главного героя, читателю открываются новые грани его интерпретации, многоплановость его оценки, которая оказывается всегда индивидуальной. Таким образом, писателю удается создать уникальный образ в процессе постепенного подведения читателя к неожиданной семиотической разгадке символа, когда проясняется заложенный автором нравственный смысл произведения.

Создание ярких образов, непредсказуемых развязок сюжета обусловлено присущей О. Генри способностью раскрытия экспрессии образов посредством определенной системы символов и символических схем.

Автором используются как культурно-стереотипные, так и субъективно-авторские символы. Чаще всего в коротких рассказах О. Генри доминирующий символический уровень обозначен через название произведения. Образ автора раскрывается в индивидуальном способе создания символа с целью усиления драматичности происходящего, более глубокого воздействия на читателя.

Произведение О. Генри, где символизм служит основным способом раскрытия характеров персонажей и замысла писателя, – рассказ «Волшебный профиль» («The Enchanted Profile»), который повествует о том, как жажда накопления, стремление к богатству стирают в сознании человека представление о подлинных ценностях в жизни людей – доброте, любви, искренней привязанности. В рассказе происходит столкновение символа высокого и благородного начала в человеке (образ одинокой, великодушной и отзывчивой девушки – работницы отеля) и символа алчности, воплощенного в образе миссис Браун – богатой дамы. Девушка так и не смогла понять, почему пожилая состоятельная женщина так нуждается в ее обществе и практически не сводит с нее глаз:

«You have a face exactly like a dear friend of mine – the best friend I ever had[2]. / Лицо у вас точь-в-точь такое, как у моего дорогого друга, лучшего друга, какой у меня был[3].

Лишь в конце рассказа автор раскрывает истинную причину симпатии пожилой миссис Браун к девушке: в подвенечном платье и венке профиль героини был очень похож на портрет, изображенный на серебряном долларе, предмет поклонения одинокой миллионерши. То есть деньги оказываются единственным предметом обожания и привязанности этой женщины. Так, писатель подводит нас к разгадке символа богатства – доллара, который стал для героини заменой утраченных ею подлинных ценностей. Данный символ также можно отнести к культурно-стереотипному виду символов.

[1] http://ubiznes.ru/samye-dorogie-veshhi-v-mire/samye-dorogie-monety-mira-top-10-redkix-monet.html

[2] O. Henry.100 Selected Stories. London: Wordsworth Editions Limited, 1995. 735 p. – р. 533.

[3] О. Генри. Малое собрание сочинений. СПб.: Издательская группа «Азбука-Классика», 2010. 944 с. – С. 599.

September 26, 2020

Critically discuss the above statement with reference to relevant treaty articles, decided cases and academic opinion.

The doctrine of direct effect along with the principle of precedence are the main basis of European Union system of individuals’ rights protection in frame of EU standards.

The doctrine of direct effect was established by the Court of Justice of European Union (CJEU) in decision of Van Gend en Loos of 5 February 1963, which Hartley regards as “one of the most important judgments ever handed down by the European Court” (TREVOR C. HARTLEY. EUROPEAN UNION LAW IN A GLOBAL CONTEXT: TEXT, CASES, note 2 at 191 / http://dash.harvard.edu/bitstream/handle/1/ 12070351/SSRN-id850364.pdf?sequence=1 ).

In the subsequent case of Simmenthal the Court explained the full implications of the concept of direct effect. It stated: “[Direct effect] means that rules of Community law must be fully and uniformly applied in all the member states from the date of their entry into force and for so long as they continue in force. These provisions are therefore a direct source of rights and duties for all those affected thereby, whether member states or individuals, who are parties to legal relationships under Community law. This consequence also concerns any national court whose task it is as an organ of a member state to protect, in a case within its jurisdiction, the rights conferred upon individuals by Community law” (Case 106/77, Amministrazione delle Finanze dello Stato v Simmenthal SpA.[1978] EUECJ R-106/77; [1978] ECR 629).

It is also necessary to mention that the nature of doctrine has two aspects: vertical and horizontal. Vertical direct effect is of consequence in relations between individuals and the State. This means that individuals can invoke a European provision in relation to the State. Horizontal direct effect is consequential in relations between individuals. This means that an individual can invoke a European provision in relation to another individual (The direct effect of European law// http://europa.eu/legislation_summaries/institutional_affairs/decisionmaking_process/l14547_en.htm).

Van Gend and Loos decision concerned the direct applicability of Treaty articles (named article 12 violation of which caused litigation) imposed

  • negative obligations that were
  • clear, unconditional and
  • not dependent on any positive national legal measures (Case 26/62 Van Gend en Loos [1963] ECR 1).

Thus in the moment of establishing of doctrine of direct effect by CJEU there was only three requirements which were necessary to meet for the article of Treaty to be directly applicable in the states-members of EU. But further decisions of CJEU create more and more restrictions for EU acts to meet the doctrine of direct effect that is considered by some scientists as a regressive process, as undermining of doctrine that may have the negative consequences in form of the lack of protection of persons’ rights in European Union.

Concerning the direct effect of Treaties it could be mentioned Becker judgment (of 19 January 1982) with which the Court of Justice rejected the direct effect where the States have a margin of discretion, however minimal, regarding the implementation of the provision in question (The direct effect of European law / http://europa.eu/legislation_summaries/institutional_affairs/ decisionmaking_process/l14547_en.htm). This decision is to maintain the stability of legal practice and to prevent cases when state rejects to fulfill the court decision on the ground of discretion regarding question of implementation of some norms.

In reference to acts of EU secondary legislation there are much more conditions for direct applicability. For instance, Decisions according to Art. 288 of TFEU may have direct effect when they refer to a Member State as the addressee. The Court of Justice therefore recognizes only a direct vertical effect (Judgement 10 November 1972, Hansa Fleisch).

But the greatest resonances create limitations imposed by the Court of Justice concerning the direct applicability of EU Directives. Among such CJEU judgements are first of all Marshall (1986) and Ratti (1979) decisions.

Thus, in Marshall, the Court of Justice held that Directives had direct effect only against the state and not in litigation between private individuals (Case 152/84 Marshall [1986] ECR 723). In Ratti, the Court of Justice defended the (vertical) direct effect of Directives based on an estoppel-inspired principle. The State has an obligation properly to implement the Directive. If they do so, individuals can rely on the substance of the Directive in national courts. The State's failure to implement the Directive is a wrong. States may not use their own wrong as a way of taking from individuals they should have derived from EU legislation (Case 148/78 Ratti [1979] ECR 1629 at [23]). This argument supports the rule in Marshall.

The opinion of negative consequences of such conditions of direct applicability of EU Directives imposed by CJEU is really discussible. Newly established (after Van Gend and Loos) limitations presented in Marshall and Ratti decisions are reasonable on the strength of following statements.

Firstly in Van Gend and Loos the Court concerned only Treaties’ provisions and emphasized that the Treaties were contractual, that they created obligations for the Member States and that the action taken by them must not be such as to derogate from or nullify the obligations they have undertaken under the treaties. It is in that context (albeit expressed subsequently) that we should consider what the Court said in Van Gend en Loos (DAVID EDWARD. DIRECT EFFECT - MYTH, MESS OR MYSTERY? / http://www.amicuria.org/library/Amicale_Edward_direct-effect_2001-12-05.pdf). So as follows from each Preamble of EU Treaty, they were signed by each member state and it means that each member state took part in creation and has agreed with obligations fixed in the Treaty. In turn we should consider that EU Directives which are Marshall and Ratti decisions about, are the acts of secondary legislation of European Union and thus have less importance than Treaties, are adopted by EU organs and have special procedure of adoption and acceptance by member states.

Secondly, the Art 288 of TFEU stated that Directives bind only “each Member State to which [they are] addressed”, unimplemented Directives could impose obligations only on the Member State itself and not on private persons. So it can be concluded that Marshall decision’s rule of only “vertical direct effect” (i.e. in relations only between state and person, not by two or more individuals) is created with the purpose of fulfillment of art. 288 TFEU it means that is a lawful decision so it even could not be discussed its’ reasonability and effectiveness.

Thirdly, Marshall decision, allowing only vertical direct effect regarding EU Directives creates a liberal, instrumentalist conception of “the Member State”. In Foster v British Gas (1990) the Court of Justice held that a body, “whatever its legal form” which has been made responsible for providing some public service “under the control of the State” and for that end enjoys “special powers beyond those which result from the normal rules applicable between individuals” will be subject to obligations under an unimplemented Directive (Case C-188/89 Foster v British Gas [1990] ECR I-3313).

The absence of horizontal direct effect of Directives is also compensated by Court of Justice by decisions in cases in which a Directive and a general principle are combined to produce effects, the former being considered a mere “concretization” of the latter. This combination, as a method of compensating for the lack of implementation, or defective implementation, of Directives, is an instrument specific to EU law that requires transposition in national law (Sophie Robin-Olivier. The evolution of direct effect in the EU: Stocktaking, problems, projections / http://icon.oxfordjournals.org/content/12/1/165.full). In Mangold and Kücükdeveci, quite remarkably, the general principle of non-discrimination compensates for the absence of horizontal direct effect of Directive 2000/78/EC on Equal Treatment in Employment and Occupation. In this case the Court pointed that, European Union law, more particularly the principle of non-discrimination on grounds of age as given expression by Directive 2000/78, must be interpreted as precluding national legislation, without regard on the fact of implementation of Directive by member state in the ground of EU law principles’ priority before national legislation (C-555/07 Kücükdeveci, 2010 E.C.R. I-00365).

Perhaps the most influential circumvention of the prohibition on horizontal direct effect of Directives is the doctrine of “indirect effect”; an obligation on the part of domestic courts to attempt “harmonious interpretation”. In Von Colson, the Court of Justice held that the Equal Treatment Directive was insufficiently precise to have direct effect. Nonetheless, the Court noted the Member States' obligation under the Directive to achieve its ends, combined with their general Treaty obligation to take all appropriate steps to ensure fulfillment of the Community obligations. Since this obligation bound all manifestations of the State, including its courts, national courts were consequently bound “in applying...the provisions of national law specifically introduced in order to implement [the Directive]...to interpret their national law in the light of the purpose and wording of the Directive” (Case 14/83 Von Colson [1984] ECR 1891). The interpretive obligation was strengthened in subsequent case law, such as in Marleasing [1990]. here the Court of Justice reiterated its ruling in Von Colson but made express that the interpretive obligation applied to national laws enacted before or after the Directive required implementation. It further applies even where the national law has nothing to do with the Directive and is not enacted specifically to implement it. The duty to interpret harmoniously exists even where national law is clear and unambiguous – the interpretive obligation is not confined to the resolution of ambiguity. The decision in Pfeiffer v Deutches Rotes Kreuz makes clear that the interpretive obligation applies not only to specific statutes but to the entire corpus of national law (Joined Cases C-397/01 to 403/01 Pfeiffer and Others [2004] ECR I-8835).

Thus it is obvious that Court of Justice by imposing the supplementary limitations of direct effect of EU Directives had no purpose to make the process of individuals rights’ protection more complicated. These limitations are necessary to maintain the stability of EU law system and also law systems of member states, to affirm the principle of legal certainty preventing the decision making process of cases when, for instance, EU Directive was applied directly by individual and it was approved by the Court before the end of implementation period after which member state reject the implementation of EU Directive. It is quite reasonable and beneficial both for state and individual. Moreover Court of Justice found additional methods to better protection of individual rights in regard with the absence of horizontal direct effect of Directives – set the wide definition of state organ and linked, if it is possible, Directives’ provisions with general principles of EU law which have unconditional priority before national law, established the doctrine of indirect effect.

September 24, 2020

Формирование программы борьбы с организационными патологиями предусматривает выделение главной из них и подбор соответствующего способа для ее устранения. Выбирая метод борьбы, обычно делается акцент на уже существующие конкурентные условия и специфику данного предприятия, но в то же время существует определенный круг типичных способов.

  • Для предотвращения патологии «господства структуры над функцией», не рекомендуется создание новых отделов и подведомственных предприятий с целью реализации поставленных задач, лучшим методом будет формирование определенного механизма решения данных проблемы (определенные методы мотивации, ново созданные приоритетные направления). В случае уже наглядного наличия данного типа патологии, тогда предстает необходимость в уменьшении количества структурных уровней. В данном случае имеются в виду: ведомства, отделы, а также подразделения.
  • Бюрократизм, который заключается в превышении полномочий или чрезмерной детализацией необходимых процедур, практически не возможно нейтрализовать быстро, поскольку это довольно сложно. Это вызвано тем, что бюрократизм непосредственно связан с психологией, привычками и традициями. Главным и самым эффективным способом снижения всех негативных последствий является организация максимальной прозрачности всей деятельности, унификация учета, а также максимальная доступность данных. Иными методами могут быть и индивидуальная работа со всеми проявлениями бюрократии, анализ и оптимизация количества процедур, постепенное формирование эффективной корпоративной культуры.
  • Решение проблемы бессубъективности сотрудников, которой принято считать их безразличие, полное отсутствие инициативности, заключается не в изменении позиции работников, а в большей степени в четком распределении каждого из сотрудников соответственно своей должности.
  • Под стагнацией следует понимать максимальное уклонение от всех нововведений или изменений, в том числе и неспособность их проведения. Поскольку главной проблемой в данном случае является реализации преобразований, нужно по мере возможности выбирать такую программу, к реализации которой организация отнесется с меньшим сопротивлением.
  • Неуправляемость характеризируется полной потерей контроля управляющего звена над управляемыми им органами. Она проявляется чаще всего в периоды роста, и вызвана появлением новых подразделений. К причинам относится: нарушение связей между подразделениями системы, несоответствие действия и его результата, слабая заинтересованность персонала в достижении целей компании или же ее отсутствие. Самым распространённым и эффективным решением данной проблемы является развитие предприятия по мере роста, и предоставление максимальной автономии некоторым филиалам, снижая уровень централизации.
  • Появление клик вызвано использованием некой влиятельной группой, наличных средств предприятия – в личных целях. Данное явление зачастую может провялятся – в наличии в структуре организации мало эффективных или вообще ненужных кадров. Главным методом борьбы в таких ситуациях выступает введение понятия «клика» в оборот управления, что рассматривается как способ определения и обозначения данной проблемы.
  • Трудно решаемыми частными случаями является несовместимость личности с ее функцией. В большинстве случаев данная проблема просматривается при столкновении творческой личности самого директора с манерой его управления, а также в возникающем противоречии. Самым эффективным способом решения выступает именно разделение таких функций.
  • Намного труднее поддаются устранению патологии управленческих решений, чем патологии в строении организаций.
  • Маятниковые решения можно преодолеть только предварительно выяснив причины таких решений, затем появляется шанс их устранения.
  • Обновляя организационный порядок можно устранить его дублирование.
  • Под игнорированием организационного порядка нужно понимать нарушение всех норм, а также нарушение иерархии, осуществляя распоряжения из центра, при чем, минуя все промежуточные уровни. Такое расположение подрывает статус руководителей среднего звена, снижая их потенциал и, в итоге теряются ценные руководящие кадры. Основным путем устранения данной патологии считается предупреждение самого возникновения такой ситуации.
  • Демотивирующий стиль руководства характеризуется преобладанием критики над поощрением работников, что неизбежно приводит к ухудшению качества их работы. Большой проблемой в таком случае является, неохотное восприятие руководителями своего поведения, как неадекватное. Данная проблема легко решаема путем введения этических стандартов, а главное – поощрения и благодарностей.

По своей сути инновации представляют собой изменения, которые сопровождаются введением различных новшеств в организационную систему. Инновации можно классифицировать с учетом сфер деятельности организации. В соответствии с ней инновации бывают: технологические, социальные, экономические, производственные, торговые, а также инновации в управленческой области [6, c.23].

Организационные изменения влияют на все элементы системы, такие как: цели, бизнес-процессы, технологию, культуру, людей, власть, структуру. Как следствие нововведений можно добиться достижения планируемого результата, но при этом есть риск возникновения уже новых проблем.

Преодолеть данный кризис можно с помощью реализации бизнес-идеи, которая является новшеством. Именно осуществив новый проект можно получить возможность оживить предприятие. Это позволит максимально выиграть время, которое понадобится для решения основных проблем, а также способствует получению своеобразной «временной форы» для осмысления и определения типа патологии, и сыграет немаловажную роль в принятии решений по ее устранению. Но в то же время, данный вариант необходимо рассматривать как эффективную меру, необходимую для выхода из кризисной ситуации на определенный период.

Инновации впоследствии также могут приводить к образованию патологий по таким причинам.

1. Деятельность руководства сильно осложняется частыми и разнообразными изменениями, которые иногда противоречат друг другу. Это вызывает необходимость периодического проведения оценки эффективности нововведений и помогает вовремя внести необходимые изменения.

2. Сбои также может вызвать сама скорость изменений, которая не совпадает с режимом работы организации.

3. Ограничения во времени в процессе принятия решений руководителями увеличивают риск проявления ошибок руководства.

К числу условий эффективности преобразования многие исследователи относят саму осмысленность процесса: сотрудники должны осведомляться о целях преобразования.

Изменение организации предусматривает изменение всех входящих в нее сотрудников, путем их перевоспитания, создания нового менталитета, их способа действий, характера отношений и др. Осуществление этого возможно посредством инициирования потребности в данном изменении. Инновационным ресурсом предприятия являются люди, которые стремятся к изменениям, при этом испытывая неудовлетворенность нынешней ситуацией и те которые желают изменить данную ситуацию.

Главным условием успешной работы в таких ситуациях является максимальное увеличение данного ресурса и полная реализация его потенциала. Процесс работы предусматривает «выращивание» инновационной команды предприятия: начиная с создания ядра (носителя концепции обновления) заканчивая формированием стационарной инновационной структуры, которая пронизывает социальную систему. Работники, которые входят в командное ядро, спустя некоторое время, могут также работать как внутренние консультанты-носители инновационной методологии, которые способны самостоятельно ее практически реализовывать.

Множество современных организаций, не в состоянии осуществить так необходимы изменения, касающиеся своей структуры и образа действий.

Их можно характеризовать определенной жесткостью процедур управления и барьеров между специализированными подразделениями, препятствующими координации деятельности, а также совместному принятию всех решений. Их организационные структуры являются слишком консервативными, инертными в отношении перестроек, поэтому изменение уже устаревших и укоренившихся методов деятельности в них очень трудно.

В результате проведения многих исследований было определено, что «структурная жесткость» [17, c.43] отрасли или организации больше всего мешают осознавать существование патологий и соответственно проявлять готовность к каким-либо переменам. Многие исследователи считают главной причиной низкой восприимчивости организации к новшествам именно структурную неповоротливость, что позволяет предвидеть провал нововведений.

Успех реструктуризации главным образом зависит от комплексности подхода к грядущим изменениям в организации, предусматривающие разработку нано-технологий и процедур, и осуществление пересмотр выбранной стратегии для развития организации в целом. Успех в реализации данной стратегии положительным оказывается только тогда, когда задействованы в данном процессе все сотрудники организации, причем сами его и проводят.

Более тридцати лет существуют различные методы реинжиниринга. Процедура пред проектного обследования является стандартной. На каждом предприятии происходят разные бизнес-процессы, но в то же время используемый инструмент для получения информации, а также исследований предприятия — один.

Вера в успех преобразований дает мощный толчок организации, в другом случае предстает необходимость в изменении меж функциональных отношений в организации. Достаточно часто процесс реинжиниринга бывает болезненным, поэтому не каждый руководитель хочет добавлять себе дополнительных проблем. Но в основном сопротивляются руководители среднего уровня предприятия, хотя во избежание данного сопротивления используются определенные методы.

В случае, если речь идет о средней организации, состоящей из менее чем 5 тыс. сотрудников, то чаще всего проводятся рабочие совещания-семинары с участием руководителей линейных, а также функциональных подразделений. Основной задачей выступает определение установок целей, задач, единого взгляда на процесс развития организации. Невозможно допускать перевес интересов любого из подразделений. Поскольку отсутствие цели и стратегии развития организации в целом, приводит к потере смысла бизнес-процессов.

Необходимым условием эффективного учета и контроля бизнес-процессов является их документирование, поскольку каждое предприятие работает в постоянно меняющейся среде. Даже не говоря о том, что работник, на котором лежит груз громадного объёма работы, может уволиться, вызвав тем самым огромное количество проблем. Но прописывая весь процесс от начала и до конца, предприятие получает возможность гибкого решения кадровых проблем, и помогает новому работнику быстрее понять суть работы, и четко представить свою роль в общей технологической цепочке.

Как только определены направления реструктуризации, начинается работа с персоналом. В ходе совещаний -семинаров фактически не имеет значения — кто начальник, а кто подчиненный. Надо отметить, что иногда в компаниях существует громадный разрыв между уровнем бизнес-образования топ-менеджеров и менеджеров среднего звена. В таком случае надо провести обучение линейных и функциональных менеджеров, при этом особенно важно придерживаться одной школы бизнеса, так как деловой язык общения на предприятии должен быть один.

И наконец, один из серьезных этапов — работа с рядовыми сотрудниками, например, хотя бы 4—8-часовая программа. Вовлеченность всех сотрудников — важнейшая составляющая успеха. В противном случае можно столкнуться с громадной стеной сопротивления и отторжения. В результате компания погрязнет в конфликтах, откуда вытащить ее будет очень сложно. Прозрачность и регулярное информирование всех сотрудников о предстоящих изменениях — еще одна составляющая успеха.

Большинство предпринимателей стремятся к сохранению и развитию своего бизнеса, ориентируются на длительное существование компании. Исключением из этого правила является феномен «серийных предпринимателей», готовых продать бизнес через 3—4 года после его основания. [7, c.32]

Причины такого поведения кроются в постоянно изменяющейся конъюнктуре рынка и имеют непосредственную связь с психологическими особенностями бизнесменов. Есть категория предпринимателей, бросающих налаженный бизнес из-за того, что с течением времени начинает меняться обстановка на рынке — нишу заполняют новые компании, ужесточается конкуренция, уровень доходов снижается, и в перспективе обозначается возможность банкротства. К продаже бизнеса приводит и то, что в процессе усиления конкурентной борьбы становится все сложнее сохранить стабильность, возникают психологически некомфортные условия, которые заставляют предпринимателя начинать новое дело.

Для других предпринимателей создание новых видов бизнеса обусловлено необходимостью реализации творческого потенциала, и они продают бизнес, когда он становится для них не интересен.

В отдельную группу можно выделить тех, кто целенаправленно занимается созданием новых бизнесов «на продажу». В этом случае осуществление новых бизнес-проектов и их продажа сами по себе являются видом бизнеса.

Психологический портрет серийного предпринимателя характеризуется решительностью, изобретательностью, позитивным восприятием неудач. В основе их начинаний лежит уверенность в реализации задуманных идей, они не испытывают сожаления по поводу проданного бизнеса. Серийным предпринимателям не свойственно отношение к бизнесу как к «делу всей своей жизни».

Серийный бизнес имеет определенную цикличность, где можно выделить три стадии: формирование бизнес-проекта, развитие бизнеса до состояния стабильности и эффективности, продажа бизнеса. Далее начинается новый цикл с реализации следующей бизнес-идеи.

Серийный бизнес как продукт востребован на российском рынке, особенно теми, кто не в состоянии самостоятельно создать свой бизнес. Вследствие усложнения ситуации на рынке у непрофессионалов стало меньше возможностей для реализации новых бизнес-проектов, поэтому наблюдается повышение спроса на готовый бизнес.

September 24, 2020

Существенное преимущество древесины составляет ее экологическая чистота - она не содержит серы, хлора и других вредных для атмосферы элементов. Растения в процессе фотосинтеза усваивают 1,2-1,8% солнечной энергии и для своего роста потребляют углекислый газ из атмосферы. При сжигании древесина выделяет такое же количество углекислого газа, которое потребили деревья за время роста, то есть она является нейтральным топливом- это соответствует требованиям Киотского протокола.

Существует 3 основных метода переработки древесины для получения топлива (пиролиз и сбраживание для получения биогаза, гидролиз древесины для получения биоэтанола и гранулирование (брикетирование) отходов древесины для получения топливных пеллет.

Наиболее экономически оправданным и целесообразным на сегодняшний день является метод получения топливных гранул.

В основе технологии производства топливных гранул, как и топливных брикетов лежит процесс прессования измельченных отходов древесины, соломы, лузги и т.д.

Хотя ОЭА и не страдает от нехватки топливных ресурсов, однако переход промышленного оборудования на твердотопливные котлы ( с применением топливных гранул) всё же значительно снизит оказываемое данной страной негативное экологическое воздействие на окружающую природную среду.

Производство ДПК

Сегодня все большее внимание уделяется созданию и производству новых видов продукции основой которой являются отходы основного производства. К такой продукции можно отнести древесно-полимерные композиты (ДПК). ДПК или, как еще называют этот материал, «жидкое дерево» является новейшей разработкой химической промышленности, которая сочетает в себе все лучшие качества древесины и полимеров. В составе этого материала содержится древесина, перемолотая в пыль и натуральный или искусственный полимер. В качестве связующего элемента выступает лигнин, который является составной древесины, а также и сам полимер.

Область применения древесно-полимерных композитов достаточно разнообразна, но наибольшее распространение они получили в качестве конструкционного материала.

ДПК изготавливаются из компаунда, состоящего из смеси древесных частиц, термопластичного полимера и небольшого количества функциональных и технологических добавок. Компаунд для формирования готовится заранее или смешивается непосредственно в ходе технологического процесса формирования. При формировании полимер, содержащийся в компаунде, размягчается под действием температуры и становится пластичным, что позволяет предоставлять компаунду различные геометрические формы. Специальные технологические добавки, вводимые в компаунд, улучшают пластические свойства и текучесть рабочей смеси и облегчают течение процесса. Высокая пластичность древесно-полимерного компаунда позволяет осуществлять производство изделий несколькими индустриальными методами: прессованием, прокаткой и экструзией.

В настоящее время экструзия является основным способом производства термопластичных ДПК. Экструзия фактически представляет собой процесс непрерывного литья под давлением в бездонную пресс-форму, позволяющую получать изделия бесконечной длины. Для экструзии можно использовать заранее приготовленный гранулированный компаунд. Однако в последнее время в экструзии ДПК становятся популярными специальные экструзионные установки для так называемой прямой экструзии. В установку для прямой экструзии подаются все необходимые компоненты смеси (измельченная древесина, базовая смола, технологические и функциональные аддитивы), которые тщательно смешиваются в ходе вращения шнеков экструдера и затем выдавливаются через фильеры.

Таким образом, производство древесно-полимерных композитов решает сразу две проблемы:

1. Утилизация ТБО, отходов производств. В качестве материала для ДПК выступает любой полимеросодержащий материал: одноразовая посуда, пакеты, ПЭТ тара, строительные материалы и многое другое. Что касается древесной составляющей, в качестве неё выступают отходы древесины, деревообработки, обрезки растений, отходы зернообработки и любые другие целлюлозосодержащие материалы.

2. Производство конструкционного материала.

Данный вид материала уже обрел широкую популярность по всему миру и так же занял свою нишу на рынке Абу-Даби.

Переработка строительных и стекловолоконных материалов

В 2013 году около 1,72 млн. т отходов строительства и сноса были переработаны в Абу-Даби. Основная масса переработанной продукции была повторно использована в строительстве различных объектов инфраструктуры, особенно для построения базового слоя дорог.

Уникальное в своем роде здание было построено в Абу-даби на территории коммерческого центра Al Raha Beach. Здание состоит из 23 этажей и представляет собой два выпуклых круглых фасада, соединённых узкой остеклённой лентой, и является штаб-квартирой строительной компании Al Dar. Проектированием и дизайном занималась известная архитектурная компания MZ & Partners.

Данное сооружение стало одним из первых «зеленых» строений в Абу-Даби. Оно полностью построено из материалов, подвергшихся вторичной переработке – стекло, сталь и бетон. Кроме того, здесь максимально используются естественная вентиляция и освещение. Здание также оборудовано вакуумной системой сбора мусора.

По данным отчётов Центра управления отходами в Абу-Даби, подвергаются переработке так же и различный морское оборудование и инвентарь ( старые лодки, сети, контейнера и т.д).

На заводе по переработке Аль Dhafra, более 5000 тонн портовых отходов и отходов строительства, возвращают каждый день, шесть дней в неделю. Это крупнейший завод в своем роде в ОАЭ, занимающийся переработкой бетона, древесины, пластика и стали, резины, стекла и стекловолокна. Переработанный материал затем продается местным компаниям.

Сегодня Абу-Даби - это не только столица ОАЭ, но и крупнейший промышленный центр государства. Помимо развитого нефтехимического сектора, наиболее важным, с точки зрения экологии, является развитие отрасли переработки отходов. Благодаря этому достижению, в скором времени, ОАЭ можно будет называть не только богатейшей, но и наиболее экологичной страной во всем мире.

September 24, 2020

В наше время пластические отходы занимают лидирующее место по уровню ежегодного прироста продукции. Их производство на современном этапе развития ежегодно растет в среднем на 5-6%, а их потребление на душу населения в развитых странах за последние 20 лет удвоилось и составляет более 80 кг. Выделение большой площади территории под свалки, разложение с выделением отравляющих веществ, а также попадание пластика в Мировой океан - вот одни из основных проблем, связанных с его негативным экологическим воздействием на окружающую среду. Таким образом, основной проблемой является утилизация различного рода полимерной продукции.

Переработка отходов - относительно новое понятие в Абу-Даби и ОАЭ в целом. Тем не менее, за последние несколько лет появляется всё большее количество инициатив направленных на необходимость развития инфраструктуры для утилизации всех отходов и привлечения общественности.

В 2008 году Abu Dhabi Basic Industries Corporation был создан Парк полимеров Абу-Даби. Основная задача парка, на территории которого располагается 60 производителей пластиковой продукции, — обеспечение возможностей нефтеперерабатывающего производства и интеграция с компаниями, занимающимися транспортировкой, и горнодобывающими компаниями ОАЭ и региона.

По статистике, ежегодно в Абу-Даби образуется 4,7 млн.т. твердых отходов и эта цифра может увеличиться до более чем 30 млн. тонн к 2030 году, если нынешние темпы производства продолжат расти. На душу населения, город входит в пятерку производителей отходов в мире приблизительно с 1,8 кг отходов, генерируемых каждым человеком в день. Больше половины общих отходов, попадающих на мусоросвалки, является вторичным сырьем (19% бумаги, 23% пластика, 6% металла и 3% древесины). Муниципалитет города ныне работает над тем, чтобы производство бытовых отходов в эмирате ежегодно сокращалось на 15-20% и достигло почти нулевого уровня до 2030 года. Всё это говорит о том, что экологической благополучие города и страны в целом выносится властью на первое место.

По данным Центра управлениями отходами Абу-Даби, около 4500 тонн пластиковых отходов были подвергнуты рециклингу в 2013. И с каждым годом эта цифра растет.

Сегодня существует много различных методов переработки полимерных отходов, но все их можно условно разделить на две основные группы: физико-химические и механические. Все механические способы переработки отходов пластмасс с целью их повторного использования заключаются в измельчении различных пластиковых субстанций, например таких, как невытянутые или частично вытянутые волокна, некондиционные ленты и отходы литья. При таком способе переработки образуются крошка и порошковые материалы, которые подвергаются литью под давлением.

Вторичная переработка пластика физико-химическими способами может быть осуществлена одним из следующих способов:

- Метод деструкции пластмассовых отходов. Данная технология позволяет получать полимеры и мономеры, которые используются для получения волокна и пленки.

- Метод повторного плавления. Данный способ переработки пластмассовых отходов позволяет изготавливать гранулят, применяя технологию литья под давлением или экструзии.

- Метод переосаждения из растворов. Данный способ переработки позволяет производить композиционные материалы и получать порошки, используемые для нанесения полимерных покрытий.

- Метод химической модификации. Данный способ позволяет изготавливать материалы с новыми физическими и химическими свойствами.

Среди указанных методов переработки отходов, наиболее распространенным является метод повторного плавления (гранулирование).

Для предоставления пластмассовым отходам формы гранул (зерен) их подвергают гранулированию в экструдерах (чаще всего в шнековых). Экструзия полимеров в экструдере заключается в непрерывном выдавливании размягченного материала через отверстия определенного сечения (в экструдере материал частично расплавляется). Полученные гранулы облегчают равномерное питание технологического оборудования при дальнейшем формировании изделий.